9 дней сияния

Но Локи не знал, что его используют, он видел лишь, что его случайно выданные секреты хранят и ласково оберегают от каких бы то ни было нападок — никто лучше Тома не умел хранить секреты: и свои, и чужие. И уж точно никто так не умел показывать только то, что надо было увидеть — иначе Тома ещё в школьные годы могли выкинуть из Хогвартса, а то и сделать что похуже.

Видеть насквозь человека сильного, без изъянов, нелегко, но каким простым предстает тот же человек, когда узнаешь его страхи, сомнения, когда прощупаешь больное место и теперь можешь видеть его так же ясно, как и самого себя — и всё потому, что точно знаешь, куда надо колоть — в сердце. У Локи оно было такое же подленькое, завистливое и зависимое как, увы, у всех, кого Том знал раньше.

Чем больше он узнавал Лофта, тем невыносимее становилась мысль о том, как они похожи — нет, могли быть похожи, если бы не сердце Локи, которое слишком хотело любить. Как они могли быть соратниками и продолжали жить одинокими — но приятно одинокими.

А у Тома отобрали и законное одиночество, и с трудом нажитое спокойствие, выдав взамен негодующую озлобленную досаду.

С одной только досадой он и отправился в Тронхейм.

Магия лилась и извивалась вокруг Тома длинными голубыми лентами, мерцая силой и энергией. Том сидел в воздухе, поджав ноги и прикрыв веки, пока волшба тянулась к нему, окутывая его светлым облаком.

Перед глазами Тома стоял Асгард — таким, каким его видел Локи. С молчаливого согласия Тома он показал ему царство богов — сознание Тома неслось по узким улицам, по балконам домов, мимо огромных колонн и нечеловечески огромных статуй и построек. Золотой город. Том стоял ошарашенный, не понимая, как подобное может существовать независимо от него, проходя мимо него столько лет — столько веков мимо людей, рисующих сказочные образы и не догадывающихся, как великолепно то, что представлялось лишь в их фантазиях.

Но город богов оказался чужаком — техническим монстром, изуродовавшим истинное колдовство.

— Что там такое? — спрашивал Том, показывая на парившее вдалеке исполинское нечто, напоминавшее корабль из самых буйных фантазий магловских ученых. — Как такое возможно?

— Магия, — загадочно протянул Локи, пускаясь в пространные рассуждения о сложностях строительства. И расчеты привел, и планы, ладно хоть чертежи не нарисовал, умник. Позвольте, где же магия?

— Где живут ваши маги?

— Их не настолько много, живут себе и живут. Некоторые помогают отцу — я как-то не задумывался насчет их жизни вне дворца.

— Их мало? — уточнил Том.

— Конечно, мало, — фыркнул Локи, разглядывая трещину на колонне. — Магов всегда мало, тем они и ценнее.

Том спрашивал — Локи отвечал, не понимая, что каждым новым ответом обрубает и без того тонкую веревочку, на которой его держал Том, не дающий рухнуть вниз. Магический город без магов. Божественный город, в котором обитали маглы с удлиненным сроком жизни. Божественная насмешка над тем, кто не ожидал разочароваться ещё один раз.

Со стола полетела уже не склянка — сам стол полетел в стену, сметенный злостью Тома Риддла.

Никаких невообразимых магических лабораторий — только сильнейший маг, которого хватало на примитивные иллюзии и нелепые трюки. Том не из тех, кто сдается, прощая.

Сверкающее царство идиотизма. Том им покажет. И Локи особенно. Том сделает так, что тот ещё не скоро забудет, каково это — врать и кормить иллюзиями. Бальдр тоже попадется — уж он повернет всё так, что Локи без раздумий подложит братцу свинью. Том сполна отомстит за свою досаду.

Перел Локи Риддл, парящий без крыльев в сверкающем ореоле — с чуть развевающимися прядями волос, чуть задумчивый… чуть раздраженный, но это он скрывал от посторонних глаз слишком хорошо.

— Ты хочешь увидеть Асгард?

— Ты повторяешься, — сказал Том, не открывая глаз. — Ты уже показывал его, не помнишь?

— Настоящий Асгард, — переспросил Локи. — Хочешь увидеть?

Том распахнул глаза — хитрый Локи хочет, чтобы Том посмотрел на младшего брата и поделился мыслями? Или это просто внезапное радушие к низшему? Том хотел увидеть Асгард, а прочие чувства, кроме любопытства, он мог запрятать туда, где уже тосковали былые желания и надежды на счастливую жизнь.

Асгард

— О, — только и сказал Томас, когда в глаза ударил солнечный свет, многократно умножившийся из-за отражающих его золотистых асгардских построек. Он посмотрел на Локи, на лице которого застыло чуть восхищенное, собственническое выражение. Риддл прекрасно знал это чувство — оно неизменно появлялось на его собственном лице, когда в окнах поезда становились заметны отдаленные огни башен Хогвартса. Трудно было обвинить Локи в любви к месту, которое единственное во всей вселенной смогло стать ему домом. Тем не менее, Том вряд ли бы хотел, чтобы подобное выражение на его лице увидел кто-то другой.