Фандом: Гарри Поттер. Кроссовер со скандинавской мифологией.
Добавить в моё избранное
68 мин, 27 сек 16688
Локи молчал, смотрел на Риддла тусклыми глазами. Наконец-то Том не понимал всех чувств, клубившихся там, внутри. Локи молчал, до странного напоминая Тому своего младшего брата в последние минуты их расставания — такой же бледный, беспомощный, растерянный. Совсем мальчишка, если посудить. Никакие века его не изменили.
«Ничего ты не видишь!»
— Почему я вечно обречен либо на одиночество, либо на общение со всякой швалью?
— А на что ты рассчитывал, бог лжи и коварства? Кто ещё отправится с тобой в путешествие, не испугавшись тебя и твоей… даже не знаю, как и сказать помягче… репутации?
— Верно, — Локи улыбнулся, лицо у него дергалось. Да он сам дрожал, как зверь, заходящийся в последней предсмертной агонии. — Никого со мной не будет, кроме мерзавцев, вроде тебя. Видно, я большего не достоин.
— Достойны те, кто любят, — вкрадчиво произнес Том. — Ты не умеешь. Ты холоден, как последняя исландская ледышка.
— Хорошо бы уничтожить тебя, Риддл, да только такого, как ты, голыми руками не возьмешь.
— Попробуй в перчатках, чтобы не марать руки. Ты ведь такое не любишь.
Локи плюнул ему в лицо и заискрился, исчезая.
— Найдешь меня в Ютунхеймене! — крикнул вослед Риддл, хохоча — плевался Локи столь же паршиво, как и злословил.
Том согнулся, плотнее закутываясь в теплый мех и прикрывая лицо от бьющегося в лицо ветра. Ютунхеймен — страхи и сомнения Локи — окружал его, прятаться было некуда… да и поздно. Снежная громада недобро вздохнула. Том вмиг обернулся: но сзади был один снег.
Локи не появлялся уже больше двух недель, и Том понятия не имел, где тот сейчас находится и что делает. Тем не менее, он был абсолютно уверен — Локи придет, рано или поздно, но придет. Том будет ждать.
Где-то далеко-далеко отсюда бегает Локи, бегает, ищет что-то, постоянно кружится, как сиротливая птичка, в злосчастных попытках казаться хищником. А настоящий хищник неслышно бродит по заснеженному каменному плато и рыщет в поисках заблудившейся жертвы. Жертва бегает всё так же бестолково, не желая признаться в том, что ей только и нужны игры, а не бумажная корона.
Тор и Бальдр не понимают: у них никогда не было брата. Был Локи.
Но назвать это существо, которое напоминает гадюку, братом — преступление. Их брат был хитрым, был тихим, был даже не змеей — змеенышем. Когда-то они видели чудесный город, где вода — стекло, в воздухе — золотистая пыль, а небо — чистая лазурь. Этого города больше нет. А брата никогда не было. Был некто, притворяющийся братом. Некто звали Локи.
Локи колдовал, Локи смеялся, Локи злился. Локи, Локи, Локи. Верни брата, Локи! Куда ты его запрятал? У нового Локи его глаза, его голос, его внешность — но ты не он.
Том смеялся, закружившись в водовороте снега и ветра.
Тор и Бальдр любили брата. Но любить-то, оказывается, некого. Любить Локи они не могут. Локи — не брат, Локи — это Локи. Их брата звали так же. Но тогда Локи было журчащим плеском воды, его имя было прохладно на вкус, оно появлялось и слетало с губ так быстро, как дуновение ветра. Теперь Локи — острый лед, болотная тина — скажешь и пропадешь; имя не уходит, оно вязнет на языке, как горькая настойка, оставляя послевкусие. И не скажешь ведь, что приятное.
Вьюга становилась всё злее. Том неожиданно остановился; изо рта вырвался холодный пар.
— Ты вернулся, — подметил Том. За его спиной стоял Локи.
Локи молчал, разглядывая Тома довольно долго — достаточно для того, чтобы тот почувствовал себя неуютно. Локи подошел ближе, подол длинного зеленого плаща волочился по земле, оставляя мятый след.
— Отец сделает Бальдра своим наследником.
— Так он сказал?
— Все говорят, все вокруг только об этом и говорят. Бальдра сделают наследником в обход меня.
Том прищурился: про старшего брата Локи забыл. Сам Локи был бледен больше обычного.
— Стрела. Отдай мне её.
Том достал невидимый до того колчан — стрел в нём было много, он не поскупился.
— Ещё, Риддл! Где… яд?
— Здесь, — Том вложил в руку Локи флакон. — Вот и твой яд.
— Он точно подействует? — спросил Локи там, будто всем своим существом надеялся на обратное.
— Должен, — мягко отозвался Том, напоминая гадюку, высунувшую маленькую головку с блестящими глазками из зарослей. Головка покачивалась, двойной язычок ласково пробовал воздух на вкус, колдовские глаза сияли холодным, мертвым торжеством.
«Ничего ты не видишь!»
— Почему я вечно обречен либо на одиночество, либо на общение со всякой швалью?
— А на что ты рассчитывал, бог лжи и коварства? Кто ещё отправится с тобой в путешествие, не испугавшись тебя и твоей… даже не знаю, как и сказать помягче… репутации?
— Верно, — Локи улыбнулся, лицо у него дергалось. Да он сам дрожал, как зверь, заходящийся в последней предсмертной агонии. — Никого со мной не будет, кроме мерзавцев, вроде тебя. Видно, я большего не достоин.
— Достойны те, кто любят, — вкрадчиво произнес Том. — Ты не умеешь. Ты холоден, как последняя исландская ледышка.
— Хорошо бы уничтожить тебя, Риддл, да только такого, как ты, голыми руками не возьмешь.
— Попробуй в перчатках, чтобы не марать руки. Ты ведь такое не любишь.
Локи плюнул ему в лицо и заискрился, исчезая.
— Найдешь меня в Ютунхеймене! — крикнул вослед Риддл, хохоча — плевался Локи столь же паршиво, как и злословил.
Хаммерфест
Сухой ветер ревел над ютунхеймскими хребтами. С неба валил снег, застилая обзор, сыпал мелкими пылинками и огромными хлопьями, казавшись во мгле иссине-черным. Ветер ревел и бесновался, вздымая огромные вихри и засыпая всё мелким ледяным крошевом. Буро-серое разлилось по небу; далекий горизонт, ещё недавно багрово-алый, сейчас — пыльно розовый, покрылся нелепыми лиловыми пятнами. Кое-где мерцали тусклые проблески солнца.Том согнулся, плотнее закутываясь в теплый мех и прикрывая лицо от бьющегося в лицо ветра. Ютунхеймен — страхи и сомнения Локи — окружал его, прятаться было некуда… да и поздно. Снежная громада недобро вздохнула. Том вмиг обернулся: но сзади был один снег.
Локи не появлялся уже больше двух недель, и Том понятия не имел, где тот сейчас находится и что делает. Тем не менее, он был абсолютно уверен — Локи придет, рано или поздно, но придет. Том будет ждать.
Где-то далеко-далеко отсюда бегает Локи, бегает, ищет что-то, постоянно кружится, как сиротливая птичка, в злосчастных попытках казаться хищником. А настоящий хищник неслышно бродит по заснеженному каменному плато и рыщет в поисках заблудившейся жертвы. Жертва бегает всё так же бестолково, не желая признаться в том, что ей только и нужны игры, а не бумажная корона.
Тор и Бальдр не понимают: у них никогда не было брата. Был Локи.
Но назвать это существо, которое напоминает гадюку, братом — преступление. Их брат был хитрым, был тихим, был даже не змеей — змеенышем. Когда-то они видели чудесный город, где вода — стекло, в воздухе — золотистая пыль, а небо — чистая лазурь. Этого города больше нет. А брата никогда не было. Был некто, притворяющийся братом. Некто звали Локи.
Локи колдовал, Локи смеялся, Локи злился. Локи, Локи, Локи. Верни брата, Локи! Куда ты его запрятал? У нового Локи его глаза, его голос, его внешность — но ты не он.
Том смеялся, закружившись в водовороте снега и ветра.
Тор и Бальдр любили брата. Но любить-то, оказывается, некого. Любить Локи они не могут. Локи — не брат, Локи — это Локи. Их брата звали так же. Но тогда Локи было журчащим плеском воды, его имя было прохладно на вкус, оно появлялось и слетало с губ так быстро, как дуновение ветра. Теперь Локи — острый лед, болотная тина — скажешь и пропадешь; имя не уходит, оно вязнет на языке, как горькая настойка, оставляя послевкусие. И не скажешь ведь, что приятное.
Вьюга становилась всё злее. Том неожиданно остановился; изо рта вырвался холодный пар.
— Ты вернулся, — подметил Том. За его спиной стоял Локи.
Локи молчал, разглядывая Тома довольно долго — достаточно для того, чтобы тот почувствовал себя неуютно. Локи подошел ближе, подол длинного зеленого плаща волочился по земле, оставляя мятый след.
— Отец сделает Бальдра своим наследником.
— Так он сказал?
— Все говорят, все вокруг только об этом и говорят. Бальдра сделают наследником в обход меня.
Том прищурился: про старшего брата Локи забыл. Сам Локи был бледен больше обычного.
— Стрела. Отдай мне её.
Том достал невидимый до того колчан — стрел в нём было много, он не поскупился.
— Ещё, Риддл! Где… яд?
— Здесь, — Том вложил в руку Локи флакон. — Вот и твой яд.
— Он точно подействует? — спросил Локи там, будто всем своим существом надеялся на обратное.
— Должен, — мягко отозвался Том, напоминая гадюку, высунувшую маленькую головку с блестящими глазками из зарослей. Головка покачивалась, двойной язычок ласково пробовал воздух на вкус, колдовские глаза сияли холодным, мертвым торжеством.
Страница 17 из 20
