9 дней сияния

Говорят, отличная магия. А какой превосходный урожай можно получить!

— Уверяю, у тебя ошибочное мнение о возможностях нашей магии, — процедил Риддл сквозь зубы. — Твои знания несколько устарели.

— Да неужели? — Локи изобразил неподдельный интерес. — Я думал, всё, что о вас говорят — правда.

— В таком случае, это распространяется на обе стороны. Хм, — Том призадумался, — что-то не вижу у тебя бороды, дурацкого колпака… И где восьминогий конь?

— Какой конь? — опешил Локи.

— Восьминогий, — преувеличенно серьезно повторил Том. — Которого ты родил, будучи прекрасной кобылицей.

— Вы, мидгардцы, не только невероятные глупцы, но и ещё и полные невежды! — зло бросил Локи. — Никакого уважения к своим богам, у вас, смертных.

— Богам? — Том чуть ухмыльнулся, наклоняясь к свитку — заклинание упорно не желало работать как следует. Он где-то допустил просчет. Том взял в руки перо и прикусил кончик в задумчивости. Схема была идеальной, он выстроил точную цепочку расчетов — так что же?

— И ты — лучшее тому подтверждение, — раздраженный Локи прервал размышления Тома самым подлым образом; мысли всколыхнулись и разлетелись в разные стороны, словно птицы. Он вспомнил, что с ним в одной комнате стоит божество. И не какое-то аморфное, а вполне реальное божество, способное на всякого рода проделки. Выглядел Локи чрезвычайно материально, не веришь — протяни руку и убедишься. Но Том решил не рисковать драгоценной рукой, а заняться более полезной деятельностью.

Как всё-таки удивительна человеческая память! Кроме того, избирательна: будто Том сам забыл, что горел желанием призвать Локи. Вот он теперь, перед ним, а ему почти не интересно. Ненамного-то оказалось сложнее, с чуть прорвавшейся досадой решил Том, чем вызвать обыкновенного духа.

— Интересно, если я сейчас превращу тебя в таракана, это привлечет твое внимание к моей скромной персоне?

О. Не любит, когда его игнорируют. Все гадюки мира сожрали бы себя от зависти к яду, которым сочился голос Локи.

— Прости, — Том откинул свиток в сторону — Хель с ней, здесь есть что-то более интересное. — Я отвлекся. Я работаю над одним очень интересным заклинанием, — пояснил он, добавив в голос смиренного сожаления. — Хочешь посмотреть?

Локи не захотел. Но ведь это был Локи, привыкший считать землян чем-то наподобие муравьев — кстати, когда дело касалось маглов, Том был согласен с ним всеми частицами своей души — как разрозненными, так и державшимися вместе. Однако Локи не знал, что такое маглы. И что такое Том Риддл — тоже. Пока не отлетел спиной к старой и проплесневевшей от времени каменной стене скромного жилья.

Том же предупреждал — не стоит недооценивать магов Мидгарда, предупреждал, сам зная о них гораздо больше и гораздо лучше понимая, что среди всех колдунов есть только один, которого не стоит ни переоценивать, ни недооценивать — только бояться. Но этим магом был он сам. И никто не понимал его, кроме самого себя. Никто и никогда.

Плохо ли, хорошо ли? Том не знал. Том очень многого не знал, правда, сам не догадывался об этом.

Догадывался ли об этом Локи, когда бродил вместе с потомком Слизерина по мокрым от дождя улицам Лондона? Чувствовал ли темноту, которая кралась за Томом чутким зверем? Слышал ли шепот погибшей души, звеневшей совсем рядом, или её заглушал шорох первых сочных, зеленых листьев, трескавшихся под их ногами?

Весна пролетела незаметно, и на улице поселился густой дурман одуряющей жары. Лето вступило в свои права.

Темза мирно плескалась за бортом небольшого парохода, отправлявшегося в Эдинбург. Через … … дней он должен быль причалить в небольшой порт Хабнарфьордюра.

Так и началось путешествие Тома по пути древних викингов.

Хабнарфьордюр

Попав в такую толпу, Том был оглушен, ошеломлен, раздавлен. Он привык к жизни в магических квартала, но сейчас он снова оказался посреди маглов; все бежали, толкали друг друга, перекрикивались, вопили. 

Кто-то говорил, что мир маглов тоже прекрасен. По-своему. И он явно не имел к этому миру ни малейшего отношения. В противном случае, Тому было не дано понять, что прекрасного можно найти после высоких башен старинного замка, узких затейливых улочек, пропахших сладким ароматом тыкв, в вонючих улицах рабочих, трубах с едким дымом, промышленности, машинах, технике… Жалкие потуги лишенных магии людишек создать своё собственное Чудо. И за это чудо полягут костьми ещё тысячи, десятки тысяч людей. Оно и к лучшему: маглы могут истребить себя ещё до их вмешательства.

Каково было ему, всю жизнь пытавшемуся вычеркнуть, переписать своё прошлое, и  почти сумевшему сделать это, забыть, -  заново очутиться в серой массе, преследовавшей его на протяжении целого детства. И благодарить за это следовало только Локи. Ведь  в его гениальную голову пришла идея протащить Риддла по всей Северной земле особыми, хитроумными путями.