Фандом: Изумрудный город. Элли не будет сидеть сложа руки в городе Теней, а начнёт сразу же бороться за свою жизнь — только что обретённой магией. Но победить без помощи извне будет невозможно. Аларм, прилетев на помощь, пожертвует собой ради спасения Элли… и умрёт. Что он увидел? Почему вернулся? Причастен ли к этому отвратительный алхимик Парцелиус, или он — предатель? Автор размышляет, как можно было бы иначе объяснить этот эпизод истории…
Добавить в моё избранное
66 мин, 48 сек 598
Естественно, если у него ничего не получится, то она свободна от своих обещаний, и к тому же это даст повод больше не спрашивать у него помощи. Но кто знает… Элли уже давно пожалела, что обратилась к алхимику, но теперь уже ничего не исправишь — остаётся только надеяться на чудо…
Парцелиус вошёл в комнату, где, как он помнил, час назад он видел Железного Дровосека. Только бы у Ланги получилось — иначе он просто не знает, что будет делать и чем будет оправдываться.
Закрыв дверь, он ещё два раза оглянулся на неё. Только бы его не услышали. Но вроде как все далеко…
Алхимик протянул руку и дрожащим шёпотом пролепетал:
— Принцесса… Помогите мне.
Дровосек долго лежал без движения, и Парцелиус уже успел несколько раз прийти в отчаяние. Неужели не получилось? Не было ни лилового сияния, каким обычно сопровождалась магия Ланги, ни вообще какого-либо признака совершившегося волшебства. Внезапно Дровосек зашевелился и открыл глаза — а потом сел, как ни в чём не бывало. У алхимика отлегло от сердца.
Дровосек с недоумением огляделся по сторонам, а потом уставился на Парцелиуса.
— Вы — Парцелиус, верно? — алхимик кивнул. — Прошу прощения, но где мы с вами находимся?
— В Изумрудном дворце, — снисходительно объяснил Парцелиус. Настроение у него скакало, как мячик — то вверх, то вниз, в данном случае оно вновь улучшилось, вследствие чего вернулась и самоуверенность. — Вы сильно пострадали в битве с врагом, но ваши друзья догадались обратиться ко мне.
— Да, я помню, — с недоумением кивнул Дровосек и нерешительно добавил: — Спасибо… А где они?
— Ждут вас в коридоре, — ухмыльнулся алхимик. — Желаю вам удачи, у меня ещё здесь есть дело.
Оставив Дровосека самому вспоминать прошедшее и заново осваиваться в земном мире, Парцелиус перешёл в соседнюю комнату, где он оставил Аларма. Юный рыцарь и сейчас сидел в том же кресле, что и тогда… Но как только алхимик закрыл дверь, «неживой» юноша внезапно встал и повернулся к нему.
Парцелиус тихо вскрикнул и зажмурился, надеясь, что ему это показалось. Мёртвые не ходят. Неужели Аларм прекрасно «справился со своей проблемой» и без его вмешательства, то есть без вмешательства принцессы Ланги? А что же тогда ему требовать с Элли? Впрочем, может быть, одного Дровосека будет достаточно…
— Чего вы так испугались, уважаемый Парцелиус? — негромко и спокойно спросил Аларм, подходя к алхимику почти вплотную.
— Ты же мёртвый! — пискнул тот, приоткрывая глаза.
— Был, — с иронией кивнул Аларм. — Поздно вы, однако, спохватились. И вы ещё надеялись уговорить кого-то воскресить меня, а потом выпросить себе за это у Элли неизвестно что. Вам не кажется, что это наглость?
— Как ты? — ошарашенно спросил Парцелиус. Он уже совсем не соображал, что ему делать. Сначала его запугала Ланга, теперь Аларм — а ведь как всё хорошо начиналось…
— А это неважно, — невозмутимо объяснил Аларм. — Важно другое. Что — вы — здесь — делаете? Или вы надеетесь, что можете заставить меня поверить, будто мне помогли вы? Или, может, вам чего-то мало и вы надеетесь выпросить ещё?
Алхимик молчал. Что-то шло не так, и как теперь из этой ситуации выпутываться — он не знал. Мало того, что мальчишка умудрился ожить каким-то непостижимым образом самостоятельно, так он ещё и слишком много знает. Почему Ланга не предупредила его об этом? Или, может, она постаралась сама, без посредничества алхимика? Да нет, маловероятно. Хотя вдруг…
— Ничего не хотите мне рассказать? — поинтересовался Аларм. — С кем вы разговаривали? Что вы требовали от Элли? Рассказывайте же, я жду.
Аларм ненавязчиво встал между алхимиком и дверью, преградив тому путь к отступлению.
Парцелиус продолжал молчать и только хлопал глазами, лихорадочно пытаясь прикинуть, что выгоднее — сдаться сейчас Белому Рыцарю и позже схлопотать серьёзную нахлобучку от Ланги (если б только от неё — лишь бы сам Пакир за дело не взялся!) или молчать, как партизан на допросе, и схлопотать нахлобучку сейчас же от самого Белого Рыцаря и его друзей, которые ещё и призадумаются, не слишком ли много сразу дали. И если сдаваться, то о чём можно умолчать, а что Аларм из него всё-таки вытянет, как клещами, цепляясь за каждое неосторожное слово. А может, вообще лучше поогрызаться в стиле «лучшая защита — нападение» и сделать вид, что мальчишка что-то перепутал, недопонял, недослышал, и вообще как можно меня подозревать, я же друг?
Аларм долго и пристально смотрел на алхимика, пытаясь понять заранее, будет он врать или нет. Собственно, Аларм не собирался применять силу — не хочет рассказывать, не надо, всё равно потом всё выяснится. Только как бы это не случилось слишком поздно — лучше всё выспросить сейчас. Но Парцелиус как воды в рот набрал, а это становилось ещё подозрительнее.
— Начнём с начала, — мягко предложил Аларм. — Элли просила вас о помощи, так?
Парцелиус вошёл в комнату, где, как он помнил, час назад он видел Железного Дровосека. Только бы у Ланги получилось — иначе он просто не знает, что будет делать и чем будет оправдываться.
Закрыв дверь, он ещё два раза оглянулся на неё. Только бы его не услышали. Но вроде как все далеко…
Алхимик протянул руку и дрожащим шёпотом пролепетал:
— Принцесса… Помогите мне.
Дровосек долго лежал без движения, и Парцелиус уже успел несколько раз прийти в отчаяние. Неужели не получилось? Не было ни лилового сияния, каким обычно сопровождалась магия Ланги, ни вообще какого-либо признака совершившегося волшебства. Внезапно Дровосек зашевелился и открыл глаза — а потом сел, как ни в чём не бывало. У алхимика отлегло от сердца.
Дровосек с недоумением огляделся по сторонам, а потом уставился на Парцелиуса.
— Вы — Парцелиус, верно? — алхимик кивнул. — Прошу прощения, но где мы с вами находимся?
— В Изумрудном дворце, — снисходительно объяснил Парцелиус. Настроение у него скакало, как мячик — то вверх, то вниз, в данном случае оно вновь улучшилось, вследствие чего вернулась и самоуверенность. — Вы сильно пострадали в битве с врагом, но ваши друзья догадались обратиться ко мне.
— Да, я помню, — с недоумением кивнул Дровосек и нерешительно добавил: — Спасибо… А где они?
— Ждут вас в коридоре, — ухмыльнулся алхимик. — Желаю вам удачи, у меня ещё здесь есть дело.
Оставив Дровосека самому вспоминать прошедшее и заново осваиваться в земном мире, Парцелиус перешёл в соседнюю комнату, где он оставил Аларма. Юный рыцарь и сейчас сидел в том же кресле, что и тогда… Но как только алхимик закрыл дверь, «неживой» юноша внезапно встал и повернулся к нему.
Парцелиус тихо вскрикнул и зажмурился, надеясь, что ему это показалось. Мёртвые не ходят. Неужели Аларм прекрасно «справился со своей проблемой» и без его вмешательства, то есть без вмешательства принцессы Ланги? А что же тогда ему требовать с Элли? Впрочем, может быть, одного Дровосека будет достаточно…
— Чего вы так испугались, уважаемый Парцелиус? — негромко и спокойно спросил Аларм, подходя к алхимику почти вплотную.
— Ты же мёртвый! — пискнул тот, приоткрывая глаза.
— Был, — с иронией кивнул Аларм. — Поздно вы, однако, спохватились. И вы ещё надеялись уговорить кого-то воскресить меня, а потом выпросить себе за это у Элли неизвестно что. Вам не кажется, что это наглость?
— Как ты? — ошарашенно спросил Парцелиус. Он уже совсем не соображал, что ему делать. Сначала его запугала Ланга, теперь Аларм — а ведь как всё хорошо начиналось…
— А это неважно, — невозмутимо объяснил Аларм. — Важно другое. Что — вы — здесь — делаете? Или вы надеетесь, что можете заставить меня поверить, будто мне помогли вы? Или, может, вам чего-то мало и вы надеетесь выпросить ещё?
Алхимик молчал. Что-то шло не так, и как теперь из этой ситуации выпутываться — он не знал. Мало того, что мальчишка умудрился ожить каким-то непостижимым образом самостоятельно, так он ещё и слишком много знает. Почему Ланга не предупредила его об этом? Или, может, она постаралась сама, без посредничества алхимика? Да нет, маловероятно. Хотя вдруг…
— Ничего не хотите мне рассказать? — поинтересовался Аларм. — С кем вы разговаривали? Что вы требовали от Элли? Рассказывайте же, я жду.
Аларм ненавязчиво встал между алхимиком и дверью, преградив тому путь к отступлению.
Парцелиус продолжал молчать и только хлопал глазами, лихорадочно пытаясь прикинуть, что выгоднее — сдаться сейчас Белому Рыцарю и позже схлопотать серьёзную нахлобучку от Ланги (если б только от неё — лишь бы сам Пакир за дело не взялся!) или молчать, как партизан на допросе, и схлопотать нахлобучку сейчас же от самого Белого Рыцаря и его друзей, которые ещё и призадумаются, не слишком ли много сразу дали. И если сдаваться, то о чём можно умолчать, а что Аларм из него всё-таки вытянет, как клещами, цепляясь за каждое неосторожное слово. А может, вообще лучше поогрызаться в стиле «лучшая защита — нападение» и сделать вид, что мальчишка что-то перепутал, недопонял, недослышал, и вообще как можно меня подозревать, я же друг?
Аларм долго и пристально смотрел на алхимика, пытаясь понять заранее, будет он врать или нет. Собственно, Аларм не собирался применять силу — не хочет рассказывать, не надо, всё равно потом всё выяснится. Только как бы это не случилось слишком поздно — лучше всё выспросить сейчас. Но Парцелиус как воды в рот набрал, а это становилось ещё подозрительнее.
— Начнём с начала, — мягко предложил Аларм. — Элли просила вас о помощи, так?
Страница 16 из 18
