Фандом: Изумрудный город. Элли не будет сидеть сложа руки в городе Теней, а начнёт сразу же бороться за свою жизнь — только что обретённой магией. Но победить без помощи извне будет невозможно. Аларм, прилетев на помощь, пожертвует собой ради спасения Элли… и умрёт. Что он увидел? Почему вернулся? Причастен ли к этому отвратительный алхимик Парцелиус, или он — предатель? Автор размышляет, как можно было бы иначе объяснить этот эпизод истории…
Добавить в моё избранное
66 мин, 48 сек 590
Но помнил Аларм всегда. Те, кто знали его близко, иногда замечали, как во время разговора — вероятно, из-за каких-то ассоциаций или намёков — его глаза вдруг становились глубже, и казалось, будто он смотрит куда-то в никуда — туда, куда остальные посмотреть не могут, потому что они там ещё не были… Но зато больше он не боялся смерти. Если точнее — к ней у него осталось нечто вроде трепета и уважения. Величественное и сильное нечто под названием «смерть» было не злым. Оно было похоже на океан…
А потом была эта встреча.
Он узнал её с первого взгляда, хотя последний раз видел, когда ему было чуть больше года. Вспоминая позже, он был точно уверен, что в эту, невероятную, неземную встречу она была очень красивая: длинные тёмно-русые вьющиеся волосы, синие глаза, улыбка на радостном лице… Словами передать внешность было трудно.
— Мама? — прошептал — или подумал? или произнёс вслух? — Аларм…
Общение. В чём оно состоит? Рассказывать маме о своей «земной» жизни было не нужно. Она и так всё видела. Как ангел-хранитель, она оберегала его от многих бед — хотя Аларм тогда этого не чувствовал. Рассказывать Аларму о жизни Здесь тоже было как-то… бессмысленно. Пока сам не увидишь — не поймёшь, а он ещё видел здесь слишком мало. Один лётчик как-то мудро заметил в одной из своих книг: слова только мешают понимать друг друга. Аларм не знал об этой фразе, об этой книге и об этом лётчике. Но он испытал это в полной мере… Они как-то общались, и это слово сюда тоже подходило так мало… И это было без слов. Общение — от слова«общий», и у них были сейчас общие мысли, общие чувства. Большего им было не надо.
Вспоминая об этом позже, Аларм пытался переосмыслить для себя словами всё то «общение», которое он пережил ТАМ. Получалось плохо. Но всё-таки это можно было передать примерно так…
«Здесь так хорошо…» — нет, это были не слова — скорее попытка передать словами чувства.
«Да», — с нежной грустью соглашалась мама. Что-то её беспокоило. Чего-то здесь не хватало…
«Мне тоже можно здесь остаться?»
«Это зависит от твоих поступков на Земле», — ответила мама. Аларм чуть опечалился. На Земле он ещё прожил слишком мало — во всяком случае, меньше, чем мама. Поступки? А ведь сколько он ещё хотел сделать — и не успел… И уже не успеет.
«А я могу вернуться туда?» — внезапно возникла мысль.
«ОТСЮДА не возвращаются»…
«Но почему? Неужели это невозможно? Мама, ты видела, что там происходит? И они ведь так хотят, чтобы я вернулся!» — Аларм с неожиданной настойчивостью уговаривал — нет, не маму. Себя. Пусть она возразит, пусть уговорит его остаться. Ему было хорошо здесь, и туда даже как-то не очень хотелось возвращаться — но там его ждали, и ему было жалко Элли, Страшилу, Стеллу, Юргода, Тома и всех остальных, и Волшебная страна ещё под угрозой нападения Пакира… И отца он ещё не нашёл.
Но мама не возражала. Она только грустно повторила:
«Отсюда не возвращаются».
«Мама, а что с отцом? Он ещё… там?»
«Да, и ему плохо».
«Если я вернусь, я смогу ему помочь?»
«Отсюда не возвращаются», — сказала мама в третий раз. Аларм смирился с неизбежным. Ну что ж, отец рано или поздно всё равно сюда придёт… К ним. И они будут все вместе… Всей семьёй. Вот чего у Аларма никогда не было… Семьи. Настоящей. Да, когда-то он жил с Виллиной и её слугами-придворными, он всех их любил, как родных, но всё равно он чувствовал: это не то.
И вот теперь он встретил маму — настоящую, свою родную маму, не ту, которую пыталась заменить ему Виллина — у неё скорее получалась бабушка-наставница, этакая учительница, но не мама. Он никогда не знал, что значит мама, и только теперь это понял — как-то сразу, неожиданно ощутил всю её любовь, которой был лишён в детстве. Но здесь была одна мама. А он большую часть своей жизни мечтал найти отца… Кто бы мог подумать, что с мамой он встретится раньше.
И всё-таки у него оставалось чувство, что ещё не всё потеряно. Какая-то тонкая ниточка всё ещё связывала его с Землёй.
«А может, я всё-таки смогу вернуться? Я найду отца, я помогу ему. Я ведь, наверное, не только ему нужен!»
Мама смотрела с такой непередаваемой печалью, что Аларм почти ощутил её боль: она не хотела, чтобы он уходил, и в то же время понимала, что ему это нужно.
«Мне здесь пока страшно, — признался Аларм. — Я ведь ещё так мало сделал там. Я хочу вернуться, вдруг ещё можно что-то исправить…»
«Надо попросить», — наконец тихо сказала мама.
… Это был не разговор. Слова не произносились вслух и даже не звучали в голове. Просто возникало ПОНИМАНИЕ. Словами это было передать трудно. Но если бы Аларм потом захотел, он бы пересказал это примерно так…
«Ты ещё молод. Ты ушёл оттуда вместо другого человека. Но это тебя не оправдывает. Тебе ещё есть, что исправить в себе. Твои друзья хотят, чтобы ты вернулся.
А потом была эта встреча.
Он узнал её с первого взгляда, хотя последний раз видел, когда ему было чуть больше года. Вспоминая позже, он был точно уверен, что в эту, невероятную, неземную встречу она была очень красивая: длинные тёмно-русые вьющиеся волосы, синие глаза, улыбка на радостном лице… Словами передать внешность было трудно.
— Мама? — прошептал — или подумал? или произнёс вслух? — Аларм…
Общение. В чём оно состоит? Рассказывать маме о своей «земной» жизни было не нужно. Она и так всё видела. Как ангел-хранитель, она оберегала его от многих бед — хотя Аларм тогда этого не чувствовал. Рассказывать Аларму о жизни Здесь тоже было как-то… бессмысленно. Пока сам не увидишь — не поймёшь, а он ещё видел здесь слишком мало. Один лётчик как-то мудро заметил в одной из своих книг: слова только мешают понимать друг друга. Аларм не знал об этой фразе, об этой книге и об этом лётчике. Но он испытал это в полной мере… Они как-то общались, и это слово сюда тоже подходило так мало… И это было без слов. Общение — от слова«общий», и у них были сейчас общие мысли, общие чувства. Большего им было не надо.
Вспоминая об этом позже, Аларм пытался переосмыслить для себя словами всё то «общение», которое он пережил ТАМ. Получалось плохо. Но всё-таки это можно было передать примерно так…
«Здесь так хорошо…» — нет, это были не слова — скорее попытка передать словами чувства.
«Да», — с нежной грустью соглашалась мама. Что-то её беспокоило. Чего-то здесь не хватало…
«Мне тоже можно здесь остаться?»
«Это зависит от твоих поступков на Земле», — ответила мама. Аларм чуть опечалился. На Земле он ещё прожил слишком мало — во всяком случае, меньше, чем мама. Поступки? А ведь сколько он ещё хотел сделать — и не успел… И уже не успеет.
«А я могу вернуться туда?» — внезапно возникла мысль.
«ОТСЮДА не возвращаются»…
«Но почему? Неужели это невозможно? Мама, ты видела, что там происходит? И они ведь так хотят, чтобы я вернулся!» — Аларм с неожиданной настойчивостью уговаривал — нет, не маму. Себя. Пусть она возразит, пусть уговорит его остаться. Ему было хорошо здесь, и туда даже как-то не очень хотелось возвращаться — но там его ждали, и ему было жалко Элли, Страшилу, Стеллу, Юргода, Тома и всех остальных, и Волшебная страна ещё под угрозой нападения Пакира… И отца он ещё не нашёл.
Но мама не возражала. Она только грустно повторила:
«Отсюда не возвращаются».
«Мама, а что с отцом? Он ещё… там?»
«Да, и ему плохо».
«Если я вернусь, я смогу ему помочь?»
«Отсюда не возвращаются», — сказала мама в третий раз. Аларм смирился с неизбежным. Ну что ж, отец рано или поздно всё равно сюда придёт… К ним. И они будут все вместе… Всей семьёй. Вот чего у Аларма никогда не было… Семьи. Настоящей. Да, когда-то он жил с Виллиной и её слугами-придворными, он всех их любил, как родных, но всё равно он чувствовал: это не то.
И вот теперь он встретил маму — настоящую, свою родную маму, не ту, которую пыталась заменить ему Виллина — у неё скорее получалась бабушка-наставница, этакая учительница, но не мама. Он никогда не знал, что значит мама, и только теперь это понял — как-то сразу, неожиданно ощутил всю её любовь, которой был лишён в детстве. Но здесь была одна мама. А он большую часть своей жизни мечтал найти отца… Кто бы мог подумать, что с мамой он встретится раньше.
И всё-таки у него оставалось чувство, что ещё не всё потеряно. Какая-то тонкая ниточка всё ещё связывала его с Землёй.
«А может, я всё-таки смогу вернуться? Я найду отца, я помогу ему. Я ведь, наверное, не только ему нужен!»
Мама смотрела с такой непередаваемой печалью, что Аларм почти ощутил её боль: она не хотела, чтобы он уходил, и в то же время понимала, что ему это нужно.
«Мне здесь пока страшно, — признался Аларм. — Я ведь ещё так мало сделал там. Я хочу вернуться, вдруг ещё можно что-то исправить…»
«Надо попросить», — наконец тихо сказала мама.
… Это был не разговор. Слова не произносились вслух и даже не звучали в голове. Просто возникало ПОНИМАНИЕ. Словами это было передать трудно. Но если бы Аларм потом захотел, он бы пересказал это примерно так…
«Ты ещё молод. Ты ушёл оттуда вместо другого человека. Но это тебя не оправдывает. Тебе ещё есть, что исправить в себе. Твои друзья хотят, чтобы ты вернулся.
Страница 8 из 18
