Фандом: Гарри Поттер. О том, что иногда стоит давать волю чувствам.
Добавить в моё избранное
15 мин, 15 сек 289
Их разрыв, кстати, тоже весьма подробно прокомментировали в прессе, что очень раздражало Гермиону, так как теперь — спасибо, Рита! — у неё отбоя не было от желающих засветиться с героиней войны.
Мысли снова ушли не в ту степь, и Гермиона одёрнула себя, усилием воли вернувшись к проекту. Надо сосредоточиться. Это — её единственный шанс доказать Малфою и всем остальным, что она чего-то стоит. Что она многого стоит.
Буквы предательски расплывались в глазах, убегая от взгляда, а стрелки часов внезапно показали одиннадцать вечера.
«Я просто на секунду прилягу, а потом пойду за кофе», — решила Гермиона и, распустив пучок, улеглась на сложенные руки, закрывая глаза и почти моментально проваливаясь в бездну, на дне которой её с распростёртыми объятиями ждал Морфей.
Она проснулась оттого, что затекла правая рука, а во рту совершенно точно находились её собственные волосы — она узнала по привкусу шампуня для выпрямления.
Неловким движением она убрала мешающиеся пряди изо рта и, сглотнув, вытащила правую руку… из-под тела.
Она не сидела за столом, она лежала на небольшом, но удобном диванчике приятного бежевого цвета, который около месяца назад, влюбившись в этот уютный предмет мебели, поставила к себе в кабинет.
— О, вы очнулись, мисс Грейнджер, — ненавистный голос прогнал последние остатки сна, заставив Гермиону вздрогнуть и принять сидячее положение. — И, видимо, проблема не в недостатке сна; вы всё равно выглядите крайне… — сидящий за ЕЁ столом Малфой задумчиво постучал длинными пальцами по столешнице, делая вид, что подбирает подходящее слово, — непривлекательно, — наконец закончил он, усмехаясь и откидываясь на спинку ЕЁ кресла.
Гермиона глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь поймать связную мысль в яростном тумане, застилающем глаза.
— Что вы тут делаете? — прошипела она, поднимаясь на ноги и замечая, что она без туфель. — Как я?
— Вы такая низкая, — с искренним удивлением заметил Малфой, окидывая её взглядом. — Я знал, что каблуки творят чудеса, но чтобы так…
— Хватит меня оскорблять! — вдруг рявкнула Гермиона, краснея от злости. — То, что вы выше меня по должности не даёт вам никакого права говорить все эти гадости о моей внешности! — её понесло, и она не могла остановиться. Впрочем, она и не пыталась. — Вы думаете, я мало слышу о том, что мои волосы похожи на гнездо или что моя одежда больше подходит для работы в библиотеке?! Уж поверьте, я достаточно наслушалась всего этого от вашего сына и я не собираюсь терпеть подобные оскорбления ещё и от вас! — она гневно покачала головой. — Вы и так разрушаете мою жизнь, закрываете мои проекты, унижаете меня перед коллегами… Мы оба знаем, что вы просто придираетесь, что вы ненавидите меня, что всё это только потому, что я… — она запнулась, поняв, что зашла слишком далеко.
В одну секунду накатил страх, затапливая Гермиону целиком.
«Боже, что я наделала? После такого он в лучшем случае уволит меня…»
Малфой молчал, продолжая постукивать пальцами по столу и внимательно глядя на Гермиону. Его серые глаза смотрели в её карие, а холёное лицо не выражало ничего. Как обычно.
Потом он медленно поднялся на ноги. Гермиона затравленно следила за ним, скованная ужасом.
«Сейчас он достанет палочку и… Мама, папа, простите… Интересно, это будет быстро? И как он объяснит остальным? Подстроит несчастный случай? Да это же Малфой, он просто даст всем денег… Господи, помоги…»
Малфой вышел из-за стола и сделал шаг по направлению к Гермионе. Её сердце на мгновение остановилось, а потом забилось, как сумасшедшее.
«А ведь я так и не купила то бежевое платье… Я бы отлично смотрелась в нём в гробу…»
— Я просмотрел ваши бумаги, — холодно произнёс он, лёгким движением руки указывая на документы. — Вы действительно проделали большую работу. Я не вижу смысла оспаривать её, поэтому готов одобрить, — он на мгновение замолчал.
Его слова громом поразили Гермиону. Она моргнула и чуть приоткрыла рот, не веря в услышанное.
— Жду вас в понедельник, — и Малфой, больше не глядя на неё, вышел из кабинета, оставив дверь открытой, а Гермиону — застывшей посреди комнаты.
Шестеренки в её голове застучали, ускоряя свой бег.
«Он одобрил мой проект, — поражённо поняла она, усаживаясь обратно на диван. — И всё, что для этого потребовалось — наорать на него и обвинить в дискриминации грязнокровок».
Она откинулась на спинку дивана и уставилась в белый потолок.
«Но, Бог свидетель, мне показалось, он был готов меня убить! — она мысленно покачала головой. — Может, он передумал, потому что ему больше не с кем будет препираться?»
Так или иначе, ответа на странное поведение Малфоя у неё не было. А ещё она тщательно обходила стороной размышления о том, каким образом она оказалась лежащей на диване со снятыми туфлями — Малфой точно не мог этого сделать.
Мысли снова ушли не в ту степь, и Гермиона одёрнула себя, усилием воли вернувшись к проекту. Надо сосредоточиться. Это — её единственный шанс доказать Малфою и всем остальным, что она чего-то стоит. Что она многого стоит.
Буквы предательски расплывались в глазах, убегая от взгляда, а стрелки часов внезапно показали одиннадцать вечера.
«Я просто на секунду прилягу, а потом пойду за кофе», — решила Гермиона и, распустив пучок, улеглась на сложенные руки, закрывая глаза и почти моментально проваливаясь в бездну, на дне которой её с распростёртыми объятиями ждал Морфей.
Она проснулась оттого, что затекла правая рука, а во рту совершенно точно находились её собственные волосы — она узнала по привкусу шампуня для выпрямления.
Неловким движением она убрала мешающиеся пряди изо рта и, сглотнув, вытащила правую руку… из-под тела.
Она не сидела за столом, она лежала на небольшом, но удобном диванчике приятного бежевого цвета, который около месяца назад, влюбившись в этот уютный предмет мебели, поставила к себе в кабинет.
— О, вы очнулись, мисс Грейнджер, — ненавистный голос прогнал последние остатки сна, заставив Гермиону вздрогнуть и принять сидячее положение. — И, видимо, проблема не в недостатке сна; вы всё равно выглядите крайне… — сидящий за ЕЁ столом Малфой задумчиво постучал длинными пальцами по столешнице, делая вид, что подбирает подходящее слово, — непривлекательно, — наконец закончил он, усмехаясь и откидываясь на спинку ЕЁ кресла.
Гермиона глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь поймать связную мысль в яростном тумане, застилающем глаза.
— Что вы тут делаете? — прошипела она, поднимаясь на ноги и замечая, что она без туфель. — Как я?
— Вы такая низкая, — с искренним удивлением заметил Малфой, окидывая её взглядом. — Я знал, что каблуки творят чудеса, но чтобы так…
— Хватит меня оскорблять! — вдруг рявкнула Гермиона, краснея от злости. — То, что вы выше меня по должности не даёт вам никакого права говорить все эти гадости о моей внешности! — её понесло, и она не могла остановиться. Впрочем, она и не пыталась. — Вы думаете, я мало слышу о том, что мои волосы похожи на гнездо или что моя одежда больше подходит для работы в библиотеке?! Уж поверьте, я достаточно наслушалась всего этого от вашего сына и я не собираюсь терпеть подобные оскорбления ещё и от вас! — она гневно покачала головой. — Вы и так разрушаете мою жизнь, закрываете мои проекты, унижаете меня перед коллегами… Мы оба знаем, что вы просто придираетесь, что вы ненавидите меня, что всё это только потому, что я… — она запнулась, поняв, что зашла слишком далеко.
В одну секунду накатил страх, затапливая Гермиону целиком.
«Боже, что я наделала? После такого он в лучшем случае уволит меня…»
Малфой молчал, продолжая постукивать пальцами по столу и внимательно глядя на Гермиону. Его серые глаза смотрели в её карие, а холёное лицо не выражало ничего. Как обычно.
Потом он медленно поднялся на ноги. Гермиона затравленно следила за ним, скованная ужасом.
«Сейчас он достанет палочку и… Мама, папа, простите… Интересно, это будет быстро? И как он объяснит остальным? Подстроит несчастный случай? Да это же Малфой, он просто даст всем денег… Господи, помоги…»
Малфой вышел из-за стола и сделал шаг по направлению к Гермионе. Её сердце на мгновение остановилось, а потом забилось, как сумасшедшее.
«А ведь я так и не купила то бежевое платье… Я бы отлично смотрелась в нём в гробу…»
— Я просмотрел ваши бумаги, — холодно произнёс он, лёгким движением руки указывая на документы. — Вы действительно проделали большую работу. Я не вижу смысла оспаривать её, поэтому готов одобрить, — он на мгновение замолчал.
Его слова громом поразили Гермиону. Она моргнула и чуть приоткрыла рот, не веря в услышанное.
— Жду вас в понедельник, — и Малфой, больше не глядя на неё, вышел из кабинета, оставив дверь открытой, а Гермиону — застывшей посреди комнаты.
Шестеренки в её голове застучали, ускоряя свой бег.
«Он одобрил мой проект, — поражённо поняла она, усаживаясь обратно на диван. — И всё, что для этого потребовалось — наорать на него и обвинить в дискриминации грязнокровок».
Она откинулась на спинку дивана и уставилась в белый потолок.
«Но, Бог свидетель, мне показалось, он был готов меня убить! — она мысленно покачала головой. — Может, он передумал, потому что ему больше не с кем будет препираться?»
Так или иначе, ответа на странное поведение Малфоя у неё не было. А ещё она тщательно обходила стороной размышления о том, каким образом она оказалась лежащей на диване со снятыми туфлями — Малфой точно не мог этого сделать.
Страница 3 из 5
