Фандом: Ориджиналы. В поисках забытья главное действительно не потерять то, что по-настоящему дорого.
Добавить в моё избранное
34 мин, 17 сек 607
— Ты проходи, я с самого утра дома не был, затушил все свечи, — Хирон мягко провел по спине Ильмаре, всей ладонью, опускаясь к ягодицам, сжимая. И прямо тут, на улице наклонился, оттянув ворот плаща, с силой провел влажным языком от уха по шее, явно желая устремиться дальше. — Входи, иначе…
Ильмаре «иначе» прямо тут, у каменной стены, устроило бы, так завелся. Поэтому он торопливо шагнул в темноту, щурясь и стараясь привыкнуть к практически полному отсутствию света.
— Мне как, самому зажечь или ты? — он обернулся на звук закрывающейся двери, кое-как различая очертания силуэта Хирона.
— Ничего, маленький, я сам все сделаю, — с какой-то хищной интонацией отозвался Хирон и, резко замахнувшись, обрушил на голову Ильмаре удар.
Ильмаре очнулся будто рывком. Просто почувствовал, как сильно ломит кисти рук и как начало сводить судорогой ноги. Во рту стоял отвратительный привкус засохшей крови, а ресницы, кажется, слиплись из-за нее же. И страшно болела голова. Ильмаре застонал, болезненно щурясь и стараясь понять, где находится и что вообще происходит. Разглядеть он мог мало, в основном потолок и дальний край комнаты. Там валялись какие-то тряпки, куски деревяшек, груда гнилой одежды, перемешанной с черепками кувшинов, и развалившийся сундук. Все это великолепие окутывал тот же мерзостный запах, который он учуял еще на улице; воняло так, словно прямо тут была скотобойня.
— Лежи смирно, эльфенок, и тогда все закончится быстро, — раздался голос Хирона откуда-то из угла.
Ильмаре попытался дернуться, но сразу осознал две вещи. Первое: он обездвижен по всем конечностям, даже голова была зафиксирована ошейником. Второе, и куда более неприятное: он был абсолютно наг и лежал на холодном камне. И, судя по ощущениям, по всему его телу что-то размазали. Кое-как приподняв голову, Ильмаре уставился на странного вида знаки на своем животе, которые выстраивались лентами и уходили к запястьям и щиколоткам. Затем присмотрелся и с ужасом понял, что это не краска, а его собственная кровь — надрезы были на бедрах, и оттуда еще лениво стекали вниз тонкие струйки.
— Ты… Ты что творишь, больной… — Ильмаре задохнулся от накатившего страха. — Ты кто вообще такой?! — сипло заорал он.
— Тише, маленький, все равно никто не услышит тебя, — теперь голос шелестел прямо над ним; чужая рука опустилась на живот, мягко проведя по кровавым узорам. — Не переживай, это всего лишь безобидный ритуал.
— Безобидный?!
— Именно, — пальцы надавили сильнее, еще сильнее. До боли.
Ильмаре хотел завопить, но ему не дала вторая рука мага, с силой сжавшись на горле.
— Я же сказал, не шуми. Ты был таким одиноким, вот я и решил пригреть тебя. Будешь послушным ручным эльфом. Таких в моей коллекции еще не было.
О какой коллекции идет речь, Ильмаре понять не успел, потому что рука с живота исчезла, промелькнула сбоку, судя по теплу, и оказалась где-то рядом с головой.
— Не дергайся.
Игла была тонкой. Настолько, что поначалу Ильмаре даже ничего не почувствовал, лишь дико пялясь на шарик на конце длинного острия, торчащего из плеча. А потом истошно захрипел, задергавшись: ощущение было такое, словно по игле потек жидкий огонь, опаляя что-то внутри.
— Ты погоди, сейчас тебе еще такие в ушки вставим, и в глазки, и в каждый палец! — голос Хирона полнился радостным предвкушением.
Ильмаре все сильнее и сильнее вжимался в камень, стараясь отрешиться от боли и ситуации в целом.
«Айтир».
Единственное слово, которое крутилось и пульсировало в голове.
«Из-за своей глупости я тут, из-за своей привязанности к тебе. Я не хотел этого. Ты не слышишь, но пожалуйста, о Боги, услышь меня».
Новый очаг боли вспыхнул в колене. Было еще хуже, и теперь, когда шею ничего не сдавливало, Ильмаре завыл со всей силы, срываясь на истерические всхлипы.
«Пожалуйста, спаси меня».
Сидеть за столом было уютно. Давнее, полузабытое ощущение, оставшееся с тех пор, когда бродил не один и не с Ильмаре. Тогда, когда уже поднакопили денег и могли себе позволить, тоже останавливались в трактирах, больше отдыхая и бездельничая, чем из-за суровой необходимости. Поспать в кроватях, не морочиться с готовкой…
Сразу идти наверх не хотелось. Айтир уже и забыл, когда в последний раз просто сидел вот так, потягивая из кружки травяной настой — служанки не удивились, когда попросил, видать, знали, что маги пить не любят, — разглядывая людей вокруг, прислушиваясь к их жизням. Не мерзким, поганым, запятнанным чужими смертями и болезнями, а просто… Жизням.
Еще необычней было, когда к нему подсел какой-то торговец, степенно завел разговор о том, о сем. О спокойствии на дорогах, о том, откуда маг путь держит… Об артефактах, опять же. Айтир, посмеиваясь про себя, беседу поддержал и просьбе осмотреть стоящую на заднем дворе повозку — за соответствующее вознаграждение, разумеется!
Ильмаре «иначе» прямо тут, у каменной стены, устроило бы, так завелся. Поэтому он торопливо шагнул в темноту, щурясь и стараясь привыкнуть к практически полному отсутствию света.
— Мне как, самому зажечь или ты? — он обернулся на звук закрывающейся двери, кое-как различая очертания силуэта Хирона.
— Ничего, маленький, я сам все сделаю, — с какой-то хищной интонацией отозвался Хирон и, резко замахнувшись, обрушил на голову Ильмаре удар.
Ильмаре очнулся будто рывком. Просто почувствовал, как сильно ломит кисти рук и как начало сводить судорогой ноги. Во рту стоял отвратительный привкус засохшей крови, а ресницы, кажется, слиплись из-за нее же. И страшно болела голова. Ильмаре застонал, болезненно щурясь и стараясь понять, где находится и что вообще происходит. Разглядеть он мог мало, в основном потолок и дальний край комнаты. Там валялись какие-то тряпки, куски деревяшек, груда гнилой одежды, перемешанной с черепками кувшинов, и развалившийся сундук. Все это великолепие окутывал тот же мерзостный запах, который он учуял еще на улице; воняло так, словно прямо тут была скотобойня.
— Лежи смирно, эльфенок, и тогда все закончится быстро, — раздался голос Хирона откуда-то из угла.
Ильмаре попытался дернуться, но сразу осознал две вещи. Первое: он обездвижен по всем конечностям, даже голова была зафиксирована ошейником. Второе, и куда более неприятное: он был абсолютно наг и лежал на холодном камне. И, судя по ощущениям, по всему его телу что-то размазали. Кое-как приподняв голову, Ильмаре уставился на странного вида знаки на своем животе, которые выстраивались лентами и уходили к запястьям и щиколоткам. Затем присмотрелся и с ужасом понял, что это не краска, а его собственная кровь — надрезы были на бедрах, и оттуда еще лениво стекали вниз тонкие струйки.
— Ты… Ты что творишь, больной… — Ильмаре задохнулся от накатившего страха. — Ты кто вообще такой?! — сипло заорал он.
— Тише, маленький, все равно никто не услышит тебя, — теперь голос шелестел прямо над ним; чужая рука опустилась на живот, мягко проведя по кровавым узорам. — Не переживай, это всего лишь безобидный ритуал.
— Безобидный?!
— Именно, — пальцы надавили сильнее, еще сильнее. До боли.
Ильмаре хотел завопить, но ему не дала вторая рука мага, с силой сжавшись на горле.
— Я же сказал, не шуми. Ты был таким одиноким, вот я и решил пригреть тебя. Будешь послушным ручным эльфом. Таких в моей коллекции еще не было.
О какой коллекции идет речь, Ильмаре понять не успел, потому что рука с живота исчезла, промелькнула сбоку, судя по теплу, и оказалась где-то рядом с головой.
— Не дергайся.
Игла была тонкой. Настолько, что поначалу Ильмаре даже ничего не почувствовал, лишь дико пялясь на шарик на конце длинного острия, торчащего из плеча. А потом истошно захрипел, задергавшись: ощущение было такое, словно по игле потек жидкий огонь, опаляя что-то внутри.
— Ты погоди, сейчас тебе еще такие в ушки вставим, и в глазки, и в каждый палец! — голос Хирона полнился радостным предвкушением.
Ильмаре все сильнее и сильнее вжимался в камень, стараясь отрешиться от боли и ситуации в целом.
«Айтир».
Единственное слово, которое крутилось и пульсировало в голове.
«Из-за своей глупости я тут, из-за своей привязанности к тебе. Я не хотел этого. Ты не слышишь, но пожалуйста, о Боги, услышь меня».
Новый очаг боли вспыхнул в колене. Было еще хуже, и теперь, когда шею ничего не сдавливало, Ильмаре завыл со всей силы, срываясь на истерические всхлипы.
«Пожалуйста, спаси меня».
Сидеть за столом было уютно. Давнее, полузабытое ощущение, оставшееся с тех пор, когда бродил не один и не с Ильмаре. Тогда, когда уже поднакопили денег и могли себе позволить, тоже останавливались в трактирах, больше отдыхая и бездельничая, чем из-за суровой необходимости. Поспать в кроватях, не морочиться с готовкой…
Сразу идти наверх не хотелось. Айтир уже и забыл, когда в последний раз просто сидел вот так, потягивая из кружки травяной настой — служанки не удивились, когда попросил, видать, знали, что маги пить не любят, — разглядывая людей вокруг, прислушиваясь к их жизням. Не мерзким, поганым, запятнанным чужими смертями и болезнями, а просто… Жизням.
Еще необычней было, когда к нему подсел какой-то торговец, степенно завел разговор о том, о сем. О спокойствии на дорогах, о том, откуда маг путь держит… Об артефактах, опять же. Айтир, посмеиваясь про себя, беседу поддержал и просьбе осмотреть стоящую на заднем дворе повозку — за соответствующее вознаграждение, разумеется!
Страница 3 из 10
