Ритуал

Спокойный расчет: около алтаря стол с бутылями. Теми самыми, которые скалящийся жизнетворец уже запускал в него пару раз — последний такой раз Айтир едва успел перекатиться, уходя от брызг. И стекающие по медленно тающим щитам остатки силы уже подточили ближайшую ножку, уже готово прикрытие для Ильмаре, вот сейчас, еще удар, и…

— Стража! Всем стоять!

Голос ударил, как гром среди ясного неба, полоснул по и без того натянутым нервам. Все завертелось, слилось в одно: врывающиеся в помещение стражники с арбалетами наизготовку, маг с поднятыми руками впереди всех, воющие ветра вокруг него, хрустнувшая ножка стола…

Светопреставление вышло знатное, бросившийся на пол Айтир едва успел прикрыть себя и Ильмаре. Что-то шипело, взрывалось, зло свистел ветер; удар, треск и характерное такое бульканье пошедшей из горла крови слились в одно. Близкая смерть плеснула волной свежей силы, заполнившей поистраченный резерв. А потом все утихло, во что как-то даже не верилось.

Облизнув пересохшие губы, Айтир очень медленно отпустил рукоять кинжала, оставив его лежать на полу, так же медленно приподнялся, держа руки на виду. Когда на тебя направлены разом три арбалета, спешить не хочется. Совсем не хочется… Особенно когда по стене размазано то, что осталось от жизнетворца.

С минуту они с воздушником смотрели друг на друга. Задумчиво так смотрели, изучающе, переводя дыхание и примеряясь, что дальше. Заодно размышляли, кто есть кто. Айтира, к примеру, очень интересовало, откуда тут взялась эта самая стража. Подмога, конечно, вышла кстати, он совершенно не был уверен в исходе боя, даже если бы жизнетворец отвлекся на разлетевшиеся зелья. Но теперь приходилось тревожиться за свою и Ильмаре шкуры, с другой стороны.

Махнув стражникам, чтобы следили за некромантом, маг шагнул к алтарю, и Айтир не сдержался, рявкнул:

— Стоять!

Арбалеты сразу стали выглядеть еще угрожающей, но воздушник все-таки остановился, не дошагав до изъеденного рытвинами пола там, где раньше стоял столик.

— Алтарь. Там незаконченное заклятье, ткнуть не туда — и либо обоим конец, либо моему напарнику, — стараясь даже глазами не шевелить, пояснил Айтир.

Все-таки маг оказался не просто тупым боевиком, как он опасался. Поглядел, наклонил голову так, эдак, потом мрачно сплюнул.

— Твое счастье, некромант, что этого урода на виселице давно заждались, — бросил он. — Иначе тебя бы сразу за ним отправил, без разбирательства… Снять можешь?

Только теперь Айтир смог подняться на ноги и поглядеть внимательней, чтобы узнать, что вообще хотели сделать с Ильмаре. Каменная глыба омерзительно фонила какой-то дрянью, красовалась потеками застарелой крови и чего-то еще, такого же неопрятного. От взрывов не пострадала ни она, ни исписанный рунами пол вокруг: все было прикрыто, Айтир прекрасно понимал, что незавершенное заклятье может убить жертву или превратить в калеку, да так, что и не знаешь, что хуже… Пока с Ильмаре все было в порядке — ну, насколько в порядке может быть голый, потерявший много крови эльф, вдобавок утыканный серебряными иглами. Одна такая, наполовину воткнутая почти в уголок глаза, неаккуратно вспорола кожу, по виску стекала свежая красная струйка.

— Могу, — наконец сказал Айтир. — Часа на два работы.

— А мы куда-то торопимся? Начинай.

Великое счастье: Ильмаре молчал, хотя был в сознании. Слепо пялился в потолок, рвано дышал — грудь ходила ходуном, но молчал. С учетом ядовитости его языка, это было просто прекрасно — стражники и так нервные, если наговорить им не того… Может и не прибьют, но проблем доставят. И так в руках воздушника опасно разгоралось заклинание, одно из тех, что срабатывают, даже если маг погибает.

Айтир предпочел сделать вид, что не заметил этих предосторожностей. Подобрал кинжал, подошел к алтарю, нашаривая края плетения, с которых можно начать распутывать чужую магию. Одну из самых мерзких жизнетворческих: ритуальную, направленную не только на тело, но и на сознание. От понимания, что хотели сделать с Ильмаре, кровь начинала бухать в висках, мешая сосредоточиться.

Послушная игрушка, потерявшая всякую личность и свободу воли, не утратившая навыков, но утратившая живость ума. Отличный исполнитель некоторых поручений, дорогой расходный материал. Видно, не впервые жизнетворец промышлял таким, раз стража имела приказ бить на поражение.

Наконец сосредоточившись, отбросив злые мысли, Айтир вгляделся в плетение, сделал первый шаг, подцепляя одну из нитей кончиком кинжала. Таких шагов предстояло сделать еще много, распутывая сложно закрученный клубок, до тех пор, пока не подберется к самому алтарю, получив наконец возможность вытащить причиняющие Ильмаре мучения иглы, размазать знаки, превращая их просто в разводы на коже, лишая всякой силы.

На это ушло почти три часа. К концу у Айтира отваливались занемевшие от напряжения руки, но последние его движения были так же точны, как и первые.