Фандом: Ориджиналы. В поисках забытья главное действительно не потерять то, что по-настоящему дорого.
Добавить в моё избранное
34 мин, 17 сек 619
Кусочки: «похож», светлые волосы, длинные светлые волосы того жизнетворца, то, за чем ушёл Ильмаре — все с щелчком сложилось, и захотелось завыть.
Значит, надоело, когда тебя дерут насухую незнамо кто? Значит, похожего захотелось? Айтиру вот теперь хотелось намотать на кулак изрядно отросшие волосы Ильмаре, приложить с размаху о стену, чтобы аж до хруста, выбить из его дурной головы… Магия вскипела, отзываясь на слишком сильные для некроманта эмоции, и он закусил губу, пытаясь удержать её. Иначе ж разнесет все вокруг, очнется в кольце праха. Размахнувшись, Айтир саданул кулаком по стене, и ещё раз, и ещё. Костяшки сбил с первого же удара, но боли не ощутил, только в какой-то момент что-то в кисти хрустнуло, и она перестала слушаться. Но зато стало полегче, даже можно было дышать. Уткнувшись лбом в стену, Айтир искал слова, когда в дверь постучали.
А. Да. Таверна. Поздно. Он шумел…
Мысли, короткие и отрывистые, все-таки подсказали, что делать. Он подошёл к двери, открыл. Уставился на хозяина трактира. Вопреки ожиданиям, тот не ругался, только смотрел внимательно.
— Спасибо, — сказал наконец трактирщик. — У меня друг так сгинул, нашли уже куклой.
Протянул что-то — Айтир хотел взять, но рука не слушалась. Пришлось неловко придержать дверь локтем, взять левой. Это не укрылось от внимательного взгляда трактирщика.
— Вам ничего не нужно? Лекаря там.
— Нет, — нашёл в себе силы покачать головой Айтир. Трактирщик вымелся, и он закрыл дверь на засов. Прошёл к кровати, сел, зубами выдергивая пробку из подаренной бутылки. Выпивка обожгла горло, и он запрокинул голову, глотая и не чувствуя облегчения.
Ильмаре все так же сидел на своем месте, только теперь сцепил руки на затылке и низко наклонил голову, опустив ее к самым коленям. Хотелось блевать желчью и ненавистью к себе. С каждым ударом ему в голову словно вдалбливали железные прутья. С каждой новой рытвиной на стене он все лучше и четче понимал, какой на самом деле идиот, что полез во все это. Что в принципе решил искать кого-то вот таким способом, наобум, не подумав. Что потерял голову, забыв о всякой осторожности, так хотелось…
Ну и мудак же ты, остроухий. Блядун и эгоист.
Нужно было что-то сделать. Что-то сказать. Не сидеть же так. Потому что Айтир и выпивка… Это неправильно. И вообще, все неправильно. Он вскинулся, но не смог ничего выдавить. Увидел, как Айтир держит бутылку левой, как странно вывернуто запястье правой руки, и понял: сломал. Из-за него сломал.
Ильмаре вмиг вскинулся, забыв о том, что на нем из одежды лишь плащ, и выхватил бутылку, чудом не разбив и поставив на пол. Обхватил предплечье Айтира, с ужасом видя, как безвольно болтается кисть, и тихо, практически безжизненно — научился у кое-кого — заговорил:
— Дай сюда, — на попытку отвести руку дернул вновь на себя и еще громче добавил: — Я сказал, дай сюда руку и прекрати дергаться. Или ты хочешь потерять способность управлять магией?!
Он оскалился напарнику прямо в лицо и, не дожидаясь ответа, уселся голой задницей на пол, расположившись между чужих ног. Так кисть была прямо перед ним, и Ильмаре мягко обхватил ее пальцами, сосредоточился до ломоты в висках и потянул магию на себя, а затем на сломанные кости. Наверняка это было больно. Уж явно больнее, чем ему, с мелкими ранками по телу. Но Ильмаре уже ничего не слышал. Он оставил в голове лишь одну четко очерченную мысль — спасти руку Айтира. Больше ничего не требовалось.
За время обучения Ильмаре понял одну вещь: при активном использовании его магия блокирует все прочие ощущения. Поэтому почувствовал, что к нему прикасаются, только в тот момент, когда наконец позволил ей тонкой струйкой рассеяться и дал себе выдохнуть. Свободная ладонь Айтира лежала у него на щеке, большой палец рассеянно потирал висок, сдирая подсохшую корочку крови.
— Прости меня, — тихо сказал Ильмаре, так и не решаясь поднять глаза. — Прости, Айтир, я все это заварил. Никогда не думал, что и ты будешь к этому причастен… напрямую. Боги, — он вцепился в волосы и потянул голову вниз, стараясь хоть как-то прийти в себя. — Как ты меня вообще сейчас не убил за это…
— А на кой? В смысле, пустая трата сил — спасать, убивать… — боль, которую на удивление вытерпел без единого вскрика, немного привела в чувство, и Айтир хрипло рассмеялся. Ну да, сначала сам чуть голову не сложил, вытаскивая, а теперь убивай ещё, возись.
— Перетопчешься, — решил он.
Куда важнее сейчас было другое, и Айтир перехватил Ильмаре за подбородок, заставляя поднять голову. А потом наклонился, целуя, жестко, почти тут же вцепившись зубами.
Ильмаре тупо уставился на лицо прямо перед собой, чувствуя, как по губам течет кровь. Поначалу он ничего не понял. Да и потом тоже ничего не понял. Больно и очень… хорошо? Он даже поднял руки, чтобы обнять Айтира за шею и притянуть, но на середине пути остановился и уперся ему в грудь, стараясь хотя бы на вдох разорвать поцелуй и выпытать, зачем.
Значит, надоело, когда тебя дерут насухую незнамо кто? Значит, похожего захотелось? Айтиру вот теперь хотелось намотать на кулак изрядно отросшие волосы Ильмаре, приложить с размаху о стену, чтобы аж до хруста, выбить из его дурной головы… Магия вскипела, отзываясь на слишком сильные для некроманта эмоции, и он закусил губу, пытаясь удержать её. Иначе ж разнесет все вокруг, очнется в кольце праха. Размахнувшись, Айтир саданул кулаком по стене, и ещё раз, и ещё. Костяшки сбил с первого же удара, но боли не ощутил, только в какой-то момент что-то в кисти хрустнуло, и она перестала слушаться. Но зато стало полегче, даже можно было дышать. Уткнувшись лбом в стену, Айтир искал слова, когда в дверь постучали.
А. Да. Таверна. Поздно. Он шумел…
Мысли, короткие и отрывистые, все-таки подсказали, что делать. Он подошёл к двери, открыл. Уставился на хозяина трактира. Вопреки ожиданиям, тот не ругался, только смотрел внимательно.
— Спасибо, — сказал наконец трактирщик. — У меня друг так сгинул, нашли уже куклой.
Протянул что-то — Айтир хотел взять, но рука не слушалась. Пришлось неловко придержать дверь локтем, взять левой. Это не укрылось от внимательного взгляда трактирщика.
— Вам ничего не нужно? Лекаря там.
— Нет, — нашёл в себе силы покачать головой Айтир. Трактирщик вымелся, и он закрыл дверь на засов. Прошёл к кровати, сел, зубами выдергивая пробку из подаренной бутылки. Выпивка обожгла горло, и он запрокинул голову, глотая и не чувствуя облегчения.
Ильмаре все так же сидел на своем месте, только теперь сцепил руки на затылке и низко наклонил голову, опустив ее к самым коленям. Хотелось блевать желчью и ненавистью к себе. С каждым ударом ему в голову словно вдалбливали железные прутья. С каждой новой рытвиной на стене он все лучше и четче понимал, какой на самом деле идиот, что полез во все это. Что в принципе решил искать кого-то вот таким способом, наобум, не подумав. Что потерял голову, забыв о всякой осторожности, так хотелось…
Ну и мудак же ты, остроухий. Блядун и эгоист.
Нужно было что-то сделать. Что-то сказать. Не сидеть же так. Потому что Айтир и выпивка… Это неправильно. И вообще, все неправильно. Он вскинулся, но не смог ничего выдавить. Увидел, как Айтир держит бутылку левой, как странно вывернуто запястье правой руки, и понял: сломал. Из-за него сломал.
Ильмаре вмиг вскинулся, забыв о том, что на нем из одежды лишь плащ, и выхватил бутылку, чудом не разбив и поставив на пол. Обхватил предплечье Айтира, с ужасом видя, как безвольно болтается кисть, и тихо, практически безжизненно — научился у кое-кого — заговорил:
— Дай сюда, — на попытку отвести руку дернул вновь на себя и еще громче добавил: — Я сказал, дай сюда руку и прекрати дергаться. Или ты хочешь потерять способность управлять магией?!
Он оскалился напарнику прямо в лицо и, не дожидаясь ответа, уселся голой задницей на пол, расположившись между чужих ног. Так кисть была прямо перед ним, и Ильмаре мягко обхватил ее пальцами, сосредоточился до ломоты в висках и потянул магию на себя, а затем на сломанные кости. Наверняка это было больно. Уж явно больнее, чем ему, с мелкими ранками по телу. Но Ильмаре уже ничего не слышал. Он оставил в голове лишь одну четко очерченную мысль — спасти руку Айтира. Больше ничего не требовалось.
За время обучения Ильмаре понял одну вещь: при активном использовании его магия блокирует все прочие ощущения. Поэтому почувствовал, что к нему прикасаются, только в тот момент, когда наконец позволил ей тонкой струйкой рассеяться и дал себе выдохнуть. Свободная ладонь Айтира лежала у него на щеке, большой палец рассеянно потирал висок, сдирая подсохшую корочку крови.
— Прости меня, — тихо сказал Ильмаре, так и не решаясь поднять глаза. — Прости, Айтир, я все это заварил. Никогда не думал, что и ты будешь к этому причастен… напрямую. Боги, — он вцепился в волосы и потянул голову вниз, стараясь хоть как-то прийти в себя. — Как ты меня вообще сейчас не убил за это…
— А на кой? В смысле, пустая трата сил — спасать, убивать… — боль, которую на удивление вытерпел без единого вскрика, немного привела в чувство, и Айтир хрипло рассмеялся. Ну да, сначала сам чуть голову не сложил, вытаскивая, а теперь убивай ещё, возись.
— Перетопчешься, — решил он.
Куда важнее сейчас было другое, и Айтир перехватил Ильмаре за подбородок, заставляя поднять голову. А потом наклонился, целуя, жестко, почти тут же вцепившись зубами.
Ильмаре тупо уставился на лицо прямо перед собой, чувствуя, как по губам течет кровь. Поначалу он ничего не понял. Да и потом тоже ничего не понял. Больно и очень… хорошо? Он даже поднял руки, чтобы обнять Айтира за шею и притянуть, но на середине пути остановился и уперся ему в грудь, стараясь хотя бы на вдох разорвать поцелуй и выпытать, зачем.
Страница 7 из 10
