Тебе не привыкать к страшным снам. Они рядом с самого детства, поджидают момента, когда опустишь голову на подушку и прикроешь веки. Стоит замереть трепещущим ресницам — кошмары тут как тут, впиваются клыками в свою любимую жертву, впрыскивают свой яд в кровь. Он действует до утра, ровно до того момента, как солнечные лучи касаются бледной кожи, неизменно будя тебя. Сколько бы ты ни пыталась, заснуть днём не получается, и покорные служанки давно привыкли накладывать на чёрные круги под твоими глазами толстый слой белой пудры.
Добавить в моё избранное
27 мин, 22 сек 434
что ж.
Потом ты споёшь свою лебединую песню.
Ты не слышишь его шагов — твой похититель бесшумен, словно кот, на мягких лапах подкрадывающийся к жертве, боясь спугнуть. Но сегодня ты не боишься. Сегодня ты ему не по зубам.
Всё твоё тело в крови. Липкой, багровой, ароматной. Каждое движение отдаётся покалыванием в исколотой коже, но шуршание чёрных перьев заставляет забыть о боли. Ты уже не помнишь, зачем затеяла всё это. Мысли в голове смешиваются, переплетаясь друг с другом.
Ты Кристина, живущая с королём. Ты Тина, моющая пол. Ты сестра, у которой не было детства. Ты — та, что отказалась от себя.
— Кто ты? — раздаётся за спиной хриплый голос.
Знакомый голос, который ты не можешь ненавидеть.
— Не знаю, — шепчешь в ответ. И — словно озарение: — Расскажешь?
Он смеётся. Ты впервые слышишь его смех; ты — Тина. Ты — Кристина. И невольно улыбаешься в ответ, продолжая стоять спиной к нему.
Какое-то время вы молчите. Слышен лишь тихий плеск волн о берег и твоё тело. Видно только багрово-серебристую воду и тёмные, мёртвые провалы на ней. Лебеди лежат, раскинув крылья, словно паря в звёздной вышине, что отражается в зеркальной поверхности озера. Они словно живы. Свободны.
— Ты вспомнила, что произошло двадцать три года назад. Я нанёс визит твоему… вашему отцу, намереваясь забрать обещанное. Он клялся, что подарит мне первенца, если я обеспечу его государству защиту. Времена были тогда неспокойные, милая.
Ты можешь поклясться, что уже слышала этот размеренный голос, рассказывающий тебе истории о прежних временах. И так хотелось бы поверить, что и сейчас речь идёт о ком-то, не имеющем к тебе отношения, но…
Но.
— У них родилась двойня. Близняшки, похожие, как две капли воды. Я не собирался забирать обеих — это было ни к чему. Мне нужна была одна. И этой одной была ты.
— Я знаю, — шепчешь, сжимая ладони в кулаки и чувствуя, как сладостно-знакомо впиваются ногти в мягкую кожу. — Ты забрал меня.
Тихий смешок сбивает тебя с толку.
— Нет. Я ошибся, выбрав твою сестру.
Зажмурившись, пытаешься осознать сказанное им. Спутавшиеся в сальный клубок воспоминания понемногу расплетаются, образовывая стройный узор. Ты знаешь, что дворец был твоим. Ты помнишь, какой одурманивающе-шершавой была плесень на стенах замка твоего похитителя. И краткое наваждение, заполненное белыми перьями, чужим прошлым и фальшивыми, слащавыми обещаниями вечной любви, изначально предназначавшимися другой…
— Кристину, — шепчешь ты в темноту.
— Кристину, — подтверждает он. — Я не сразу осознал ошибку. А когда это произошло — было уже слишком поздно. Видишь ли, тёмные маги тоже умеют держать своё слово.
Обхватываешь себя руками, чувствуя зарождающуюся глубоко внутри дрожь. Кусочки тебя, размётанные, словно лебеди по озеру, один за другим встают на свои места.
— Я должна была расти здесь.
— Ты должна была расти со мной. Для меня. — Плеск за спиной был не столь говорящим, как приближение холода, которое Тина чувствовала всем телом. Когда на её плечи легли его шершавые ладони, она даже не вздрогнула. — Ты создана для тьмы, Тина. Не Кристина — ты видела её воспоминания, ты была в её шкуре; несмотря на врождённую тягу к жестокости, она обычный человек. Может, является им именно благодаря этой тяге… — Его голос холодом обжигает шею. — Но ты… ты — это совсем другое дело. Прекрасная. Сломленная. Пропитавшаяся яростью сестры благодаря общим снам. Безумная…
— Белая, — шепчешь ты с болью в голосе. Ты вспомнила — всё вспомнила. Ты вновь стала собой — жалкой, недостойной, неуместной. — Ненужная.
Длинные бледные пальцы осторожно гладят твои перья, прохладой усмиряя уколы боли.
— Ты великолепно-тёмная, Тина, — шепчет он тебе на ухо. Задевает его губами, и ты вздрагиваешь. — Никого прекраснее я в жизни не видел.
Развернув тебя, он легонько касается кончиками пальцев твоей шеи. Заглядывая в чёрные глаза, видишь обещание того, о чём мечтала, лёжа в своей комнате, слушая, как живёт его замок, мечтая о боли и криках. И почти веришь…
— Я убила твоих лебедей, — шепчешь ты дрожащими губами. — Всех…
— Они были подготовлены для тебя. С самого начала. Разве не чувствовала, как становишься сильнее с каждым хрустом, с каждой капелькой крови? Они — в тебе, Тина. Ты — в них.
И ты чувствуешь, о чём он говорит. Там, глубоко внутри тебя, звучит, переливаясь, хор лебединых голосов. Прекрасных, словно смерть. Печальных, словно вечность.
— Но Кристина…
— Она заняла твоё место в тот день, когда ты пришла ко мне, — морщится он. — Я дал ей то, о чём она мечтала всю свою жизнь. А ты… ты думала о другом, верно, Тина?
Лоскуты твоего белоснежного прошлого тают, безудержно тают в пахнущей солью и ржавчиной воде, растворяются в бездонном взгляде.
Потом ты споёшь свою лебединую песню.
Ты не слышишь его шагов — твой похититель бесшумен, словно кот, на мягких лапах подкрадывающийся к жертве, боясь спугнуть. Но сегодня ты не боишься. Сегодня ты ему не по зубам.
Всё твоё тело в крови. Липкой, багровой, ароматной. Каждое движение отдаётся покалыванием в исколотой коже, но шуршание чёрных перьев заставляет забыть о боли. Ты уже не помнишь, зачем затеяла всё это. Мысли в голове смешиваются, переплетаясь друг с другом.
Ты Кристина, живущая с королём. Ты Тина, моющая пол. Ты сестра, у которой не было детства. Ты — та, что отказалась от себя.
— Кто ты? — раздаётся за спиной хриплый голос.
Знакомый голос, который ты не можешь ненавидеть.
— Не знаю, — шепчешь в ответ. И — словно озарение: — Расскажешь?
Он смеётся. Ты впервые слышишь его смех; ты — Тина. Ты — Кристина. И невольно улыбаешься в ответ, продолжая стоять спиной к нему.
Какое-то время вы молчите. Слышен лишь тихий плеск волн о берег и твоё тело. Видно только багрово-серебристую воду и тёмные, мёртвые провалы на ней. Лебеди лежат, раскинув крылья, словно паря в звёздной вышине, что отражается в зеркальной поверхности озера. Они словно живы. Свободны.
— Ты вспомнила, что произошло двадцать три года назад. Я нанёс визит твоему… вашему отцу, намереваясь забрать обещанное. Он клялся, что подарит мне первенца, если я обеспечу его государству защиту. Времена были тогда неспокойные, милая.
Ты можешь поклясться, что уже слышала этот размеренный голос, рассказывающий тебе истории о прежних временах. И так хотелось бы поверить, что и сейчас речь идёт о ком-то, не имеющем к тебе отношения, но…
Но.
— У них родилась двойня. Близняшки, похожие, как две капли воды. Я не собирался забирать обеих — это было ни к чему. Мне нужна была одна. И этой одной была ты.
— Я знаю, — шепчешь, сжимая ладони в кулаки и чувствуя, как сладостно-знакомо впиваются ногти в мягкую кожу. — Ты забрал меня.
Тихий смешок сбивает тебя с толку.
— Нет. Я ошибся, выбрав твою сестру.
Зажмурившись, пытаешься осознать сказанное им. Спутавшиеся в сальный клубок воспоминания понемногу расплетаются, образовывая стройный узор. Ты знаешь, что дворец был твоим. Ты помнишь, какой одурманивающе-шершавой была плесень на стенах замка твоего похитителя. И краткое наваждение, заполненное белыми перьями, чужим прошлым и фальшивыми, слащавыми обещаниями вечной любви, изначально предназначавшимися другой…
— Кристину, — шепчешь ты в темноту.
— Кристину, — подтверждает он. — Я не сразу осознал ошибку. А когда это произошло — было уже слишком поздно. Видишь ли, тёмные маги тоже умеют держать своё слово.
Обхватываешь себя руками, чувствуя зарождающуюся глубоко внутри дрожь. Кусочки тебя, размётанные, словно лебеди по озеру, один за другим встают на свои места.
— Я должна была расти здесь.
— Ты должна была расти со мной. Для меня. — Плеск за спиной был не столь говорящим, как приближение холода, которое Тина чувствовала всем телом. Когда на её плечи легли его шершавые ладони, она даже не вздрогнула. — Ты создана для тьмы, Тина. Не Кристина — ты видела её воспоминания, ты была в её шкуре; несмотря на врождённую тягу к жестокости, она обычный человек. Может, является им именно благодаря этой тяге… — Его голос холодом обжигает шею. — Но ты… ты — это совсем другое дело. Прекрасная. Сломленная. Пропитавшаяся яростью сестры благодаря общим снам. Безумная…
— Белая, — шепчешь ты с болью в голосе. Ты вспомнила — всё вспомнила. Ты вновь стала собой — жалкой, недостойной, неуместной. — Ненужная.
Длинные бледные пальцы осторожно гладят твои перья, прохладой усмиряя уколы боли.
— Ты великолепно-тёмная, Тина, — шепчет он тебе на ухо. Задевает его губами, и ты вздрагиваешь. — Никого прекраснее я в жизни не видел.
Развернув тебя, он легонько касается кончиками пальцев твоей шеи. Заглядывая в чёрные глаза, видишь обещание того, о чём мечтала, лёжа в своей комнате, слушая, как живёт его замок, мечтая о боли и криках. И почти веришь…
— Я убила твоих лебедей, — шепчешь ты дрожащими губами. — Всех…
— Они были подготовлены для тебя. С самого начала. Разве не чувствовала, как становишься сильнее с каждым хрустом, с каждой капелькой крови? Они — в тебе, Тина. Ты — в них.
И ты чувствуешь, о чём он говорит. Там, глубоко внутри тебя, звучит, переливаясь, хор лебединых голосов. Прекрасных, словно смерть. Печальных, словно вечность.
— Но Кристина…
— Она заняла твоё место в тот день, когда ты пришла ко мне, — морщится он. — Я дал ей то, о чём она мечтала всю свою жизнь. А ты… ты думала о другом, верно, Тина?
Лоскуты твоего белоснежного прошлого тают, безудержно тают в пахнущей солью и ржавчиной воде, растворяются в бездонном взгляде.
Страница 7 из 8
