Фандом: Гарри Поттер, Silent Hill. Сны были безумными, бесконечными и бессистемными, они не подчинялись его желаниям. Иногда приходил Сайлент Хилл, пугающий, мрачный, зовущий к себе, но чаще и чаще — Северус. Его Северус, такой, каким Гарри давно его не видел: с полуулыбкой, играющей на тонких губах, с мягким и уютным, как пушистый плед, теплом в глазах. И руки, руки эти — музыкальные кисти, длинные пальцы, знающие все чувствительные места на теле Гарри. Сухие горячие ладони, привычно ложащиеся на бёдра. Хриплый шёпот — о чём угодно…
Добавить в моё избранное
19 мин, 17 сек 15063
Сны были безумными, бесконечными и бессистемными, они не подчинялись его желаниям. Иногда приходил Сайлент Хилл, пугающий, мрачный, зовущий к себе, но чаще и чаще — Северус. Его Северус, такой, каким Гарри давно его не видел: с полуулыбкой, играющей на тонких губах, с мягким и уютным, как пушистый плед, теплом в глазах. И руки, руки эти — музыкальные кисти, длинные пальцы, знающие все чувствительные места на теле Гарри. Сухие горячие ладони, привычно ложащиеся на бёдра. Хриплый шёпот — о чём угодно…
От снов, которые привели его в Сайлент Хилл, он бежал. Эти же, становящиеся от ночи к ночи всё короче, стали его миром.
Они вернулись.
Это было ожидаемо. Вряд ли Сайлент Хилл, эта извращённая пародия на жизнь, не воспользовался бы возможностью: Гарри и Снейп разошлись, им больше незачем было поддерживать друг друга, удерживать друг друга. Но Гарри не знал — и новое знание было страшно, — что давно похороненные ими монстры могут пролезть в их мир.
Этим утром он, как обычно, невыспавшийся (теперь он просыпался в полшестого), торопился на работу. Слишком спешил — времени было только на то, чтобы упасть на водительское сидение машины и вставить ключ зажигания. И взглядом-то по стеклу мазнул бегло, не особенно заинтересованно. А потом — замер.
Ночью ударили первые заморозки, ветровое стекло покрыл тоненький, почти прозрачный слой инея. Кто-то — или что-то — выцарапал на нём кривое, заваливающееся вправо слово «ошибка». И больше ничего.
На работу в тот день Гарри не пошёл. Сказался больным и долго сидел в кресле, которое любил Северус, и его знобило, и ему нечем было дышать.
Уже позже он, конечно, попытался отыскать разумное объяснение этой надписи. Играющие дети, сосед-шутник… Что угодно, только — не привет оттуда, куда он не хотел возвращаться никогда. Гарри давно не чувствовал себя таким одиноким и беспомощным — кажется, все пять лет Северус, его неулыбчивый, строгий, порой даже жестокий Северус, незаметно, исподволь прививал ему мысль: у него есть на кого опереться и кого попросить о помощи. Мог ли он просить сейчас, Гарри не знал. Чёрт, он даже не знал, где носит Снейпа! Попытался позвонить — услышал ожидаемое «абонент вне зоны доступа». Других способов связаться с ним Гарри не знал. А если и знал, не хотел унижаться — если он больше не был нужен человеку, который всё ещё был нужен ему, лучшим вариантом было бездействие.
«Ошибку» он оттирал ожесточённо и зло, чудом не поцарапав стекло.
Просыпаться начал в 5:20.
Гарри догадывался, на каком времени всё остановится. Интуиция подсказывала. Но что будет, когда произойдёт эта остановка, он не знал. По его расчётам, оставалось чуть меньше двух недель до рецидива.
Иногда ему казалось, что всё это — затянувшийся кошмар, что он вот-вот проснётся, дрожа и обливаясь потом, и разбуженный его криком Северус слепо, на ощупь найдёт пальцами его бедро, прижмётся колючей щекой и шепнёт: «Всё нормально. Это всего лишь дурной сон». Но чаще Гарри одёргивал себя — почти раздражённо — и твердил: хватит. жить. иллюзиями.
В очередное утро ему пришлось признать — Северус ему нужен. Гарри было страшно, одиноко, пусто, полузабытые уродливые создания города-призрака дразнили воображение, ему начинали мерещиться их кособокие силуэты везде — у деревьев, на парковке, в парке… Будто бы знакомый с пелёнок туманный Лондон превращался в Сайлент Хилл. Хотя, наверное, это он, Гарри, попросту сходил с ума.
Почему-то вспомнились те слова Снейпа. Какая сила — если она вообще была — была спрятана в Гарри Поттере? И почему из-за неё его не могли оставить в покое монстры? Что он умел, офисный клерк, потерявший любовника и здоровый сон?
В очередное утро, проснувшись, Гарри кинул взгляд на часы и усмехнулся. 5:15 — шесть минут до.
Ему нужен был Северус, но Северус не выходил на связь.
И тогда Гарри решился на то, что было безумием от первой до последней буквы. Он взял отпуск на работе и купил билет на самолёт до штата Мэн. Пока проверяли его багаж, пока он проходил регистрацию, пока улыбчивые работницы трепались о предстоящем полёте, Гарри чего-то ждал. Как полный идиот. Что вот сейчас, сейчас на его плечо сядет огромный ворон, и пусть в зале ожидания поднимется волнение: как могла птица сюда попасть?
Снейпа не было. Ни в одном из его обличий. Как будто он провалился под землю. Да и к чёрту! Разозлённый на себя за эти пустые, наивные ожидания, Гарри решительно схватил сумку и встал с места. Стены зала давили на него. Повсюду были люди, они что-то говорили, что-то делали, но все они сливались в единое серое марево, их шёпот становился похож на неразборчивое бормотание чудовищ города-призрака, они скалили зубы, тянули к нему свои лапы… Всё вокруг закружилось, завертелось, и Гарри Поттер упал в объятья стыдной темноты.
— Молодой человек! Молодой человек! С вами всё в порядке? — его трясли, чьи-то цепкие пальцы впились в плечи.
От снов, которые привели его в Сайлент Хилл, он бежал. Эти же, становящиеся от ночи к ночи всё короче, стали его миром.
Они вернулись.
Это было ожидаемо. Вряд ли Сайлент Хилл, эта извращённая пародия на жизнь, не воспользовался бы возможностью: Гарри и Снейп разошлись, им больше незачем было поддерживать друг друга, удерживать друг друга. Но Гарри не знал — и новое знание было страшно, — что давно похороненные ими монстры могут пролезть в их мир.
Этим утром он, как обычно, невыспавшийся (теперь он просыпался в полшестого), торопился на работу. Слишком спешил — времени было только на то, чтобы упасть на водительское сидение машины и вставить ключ зажигания. И взглядом-то по стеклу мазнул бегло, не особенно заинтересованно. А потом — замер.
Ночью ударили первые заморозки, ветровое стекло покрыл тоненький, почти прозрачный слой инея. Кто-то — или что-то — выцарапал на нём кривое, заваливающееся вправо слово «ошибка». И больше ничего.
На работу в тот день Гарри не пошёл. Сказался больным и долго сидел в кресле, которое любил Северус, и его знобило, и ему нечем было дышать.
Уже позже он, конечно, попытался отыскать разумное объяснение этой надписи. Играющие дети, сосед-шутник… Что угодно, только — не привет оттуда, куда он не хотел возвращаться никогда. Гарри давно не чувствовал себя таким одиноким и беспомощным — кажется, все пять лет Северус, его неулыбчивый, строгий, порой даже жестокий Северус, незаметно, исподволь прививал ему мысль: у него есть на кого опереться и кого попросить о помощи. Мог ли он просить сейчас, Гарри не знал. Чёрт, он даже не знал, где носит Снейпа! Попытался позвонить — услышал ожидаемое «абонент вне зоны доступа». Других способов связаться с ним Гарри не знал. А если и знал, не хотел унижаться — если он больше не был нужен человеку, который всё ещё был нужен ему, лучшим вариантом было бездействие.
«Ошибку» он оттирал ожесточённо и зло, чудом не поцарапав стекло.
Просыпаться начал в 5:20.
Гарри догадывался, на каком времени всё остановится. Интуиция подсказывала. Но что будет, когда произойдёт эта остановка, он не знал. По его расчётам, оставалось чуть меньше двух недель до рецидива.
Иногда ему казалось, что всё это — затянувшийся кошмар, что он вот-вот проснётся, дрожа и обливаясь потом, и разбуженный его криком Северус слепо, на ощупь найдёт пальцами его бедро, прижмётся колючей щекой и шепнёт: «Всё нормально. Это всего лишь дурной сон». Но чаще Гарри одёргивал себя — почти раздражённо — и твердил: хватит. жить. иллюзиями.
В очередное утро ему пришлось признать — Северус ему нужен. Гарри было страшно, одиноко, пусто, полузабытые уродливые создания города-призрака дразнили воображение, ему начинали мерещиться их кособокие силуэты везде — у деревьев, на парковке, в парке… Будто бы знакомый с пелёнок туманный Лондон превращался в Сайлент Хилл. Хотя, наверное, это он, Гарри, попросту сходил с ума.
Почему-то вспомнились те слова Снейпа. Какая сила — если она вообще была — была спрятана в Гарри Поттере? И почему из-за неё его не могли оставить в покое монстры? Что он умел, офисный клерк, потерявший любовника и здоровый сон?
В очередное утро, проснувшись, Гарри кинул взгляд на часы и усмехнулся. 5:15 — шесть минут до.
Ему нужен был Северус, но Северус не выходил на связь.
И тогда Гарри решился на то, что было безумием от первой до последней буквы. Он взял отпуск на работе и купил билет на самолёт до штата Мэн. Пока проверяли его багаж, пока он проходил регистрацию, пока улыбчивые работницы трепались о предстоящем полёте, Гарри чего-то ждал. Как полный идиот. Что вот сейчас, сейчас на его плечо сядет огромный ворон, и пусть в зале ожидания поднимется волнение: как могла птица сюда попасть?
Снейпа не было. Ни в одном из его обличий. Как будто он провалился под землю. Да и к чёрту! Разозлённый на себя за эти пустые, наивные ожидания, Гарри решительно схватил сумку и встал с места. Стены зала давили на него. Повсюду были люди, они что-то говорили, что-то делали, но все они сливались в единое серое марево, их шёпот становился похож на неразборчивое бормотание чудовищ города-призрака, они скалили зубы, тянули к нему свои лапы… Всё вокруг закружилось, завертелось, и Гарри Поттер упал в объятья стыдной темноты.
— Молодой человек! Молодой человек! С вами всё в порядке? — его трясли, чьи-то цепкие пальцы впились в плечи.
Страница 2 из 6
