Фандом: Гарри Поттер, Silent Hill. Сны были безумными, бесконечными и бессистемными, они не подчинялись его желаниям. Иногда приходил Сайлент Хилл, пугающий, мрачный, зовущий к себе, но чаще и чаще — Северус. Его Северус, такой, каким Гарри давно его не видел: с полуулыбкой, играющей на тонких губах, с мягким и уютным, как пушистый плед, теплом в глазах. И руки, руки эти — музыкальные кисти, длинные пальцы, знающие все чувствительные места на теле Гарри. Сухие горячие ладони, привычно ложащиеся на бёдра. Хриплый шёпот — о чём угодно…
Добавить в моё избранное
19 мин, 17 сек 15066
Гарри открыл глаза — под веки будто кто песка насыпал — и слабо кивнул. Рядом раздался вздох облегчения, средних лет мужчина в потрёпанной одежде помог ему сесть. Сунул в руку плитку шоколада и, будто вдруг засмущавшись, тихо пробормотал:
— Лучшее средство от слабости.
Гарри почему-то улыбнулся. И откусил кусочек. Обожгло лёгкой горечью язык, но силы и впрямь вернулись. Через несколько минут он сумел подняться на ноги, и тот же мужчина поддержал его под локоть. Представился добродушно:
— Ремус Люпин.
— Гарри Поттер. Приятно познакомиться и извините, — было неловко. Люди, ждущие рейса, глазели на них, и это ощущение было хуже жуков, ползающих по плечам. Его новый знакомый коротко хохотнул, отмахнулся, легко подтолкнул его в спину.
— Кажется, это на ваш рейс объявлена посадка.
И правда — Гарри скомканно поблагодарил его и помчался к трапу. Уже пристёгнутый, он доедал сунутый неожиданным помощником шоколад и лениво думал о том, что этот Ремус Люпин, должно быть, ровесник Се…
На этом он оборвал мысль. Ну уж нет. Хватит с него — от мысли о Северусе наливалось что-то горячее и тяжёлое в груди. И становилось горько-горько. Поэтому он только закрыл глаза и вздохнул.
Полёт остался в памяти Гарри набором ярких пятен за окном и однообразных разговоров вокруг; он пытался поспать, но проснулся в 5:13 — и ещё долго обозревал спокойные лица сидящих на соседних креслах людей. Молоденькая стюардесса, заметив, что один из пассажиров не спит, тут же подошла и мягко спросила:
— Принести что-нибудь, сэр?
— Воды, пожалуйста, — Гарри устало смежил веки. Спать хотелось немилосердно, он — с кругами под глазами, небритый, затасканный, — должно быть, вызывал у людей жалость. А, плевать. Он опрокинул в себя стакан с водой за один глоток, коротко поблагодарил кивнувшую стюардессу и кинул взгляд в окно. Ничего, совсем ничего — сероватое с утра небо, редкие облака. Поразительная пустота: совсем как под рёбрами.
Сходил с самолёта медленно, раздражая людей позади; они толкали его в спину, понукая двигаться, а Гарри оглядывал аэропорт и кусал губы — ему остро хотелось уехать сейчас же. Но он не мог. Всё, что он себе позволил, — сутки промедления. Снял комнатку на ночь в первом попавшемся придорожном отеле, плюхнулся на продавленный матрас, огляделся. Звукоизоляция была откровенно паршивой, за стеной кто-то пьяно горланил песни, но так даже лучше. Может быть, если он будет слышать других людей, ему удастся поспать…
В 5:12 он открыл глаза и, кряхтя, как измученный старик, поднялся на ноги. Из грязного зеркала на него недружелюбно зыркнул невыспавшийся мужчина — мешки под глазами, трёхдневная щетина, взъерошенные больше обычного волосы. Ему почудилось какое-то движение в собственном отражении, будто двойник-по-ту-сторону осклабился намекающе, но стоило Гарри нацепить очки, и глупое видение исчезло. Это по-прежнему был он — Гарри Поттер. Но радости эта мысль не принесла.
Сайлент Хилл был не так уж далеко — должно быть, час или полтора отсюда по трассе. И всё же о нём здесь никто не говорил. Гарри спустился на первый этаж, заказав дешёвый кофе и яичницу. Угрюмая официантка, споро расставляющая перед редкими в такой час посетителями тарелки, опустила перед ним его завтрак, и он без аппетита поковырялся вилкой в белке. От мысли о еде начинало тошнить.
— Не один я ранняя пташка, а? — один из посетителей подсел к нему за стол. Гарри не успел возмутиться — глаза у таинственного незнакомца были дружелюбнее некуда. Неопрятный, но странным образом внушающий доверие, он откинул со лба длинные, до плеч, пепельные волосы и осклабился. — Что, тоже не спится?
— Бессонница, — коротко обронил Гарри и сделал глоток кофе. Здешнее пойло было редкостной мерзостью — не выпьешь, не сморщившись. Но оно бодрило, и за это Гарри мог вытерпеть что угодно. Его новый знакомый протянул грязную широкую ладонь, широко улыбнулся:
— Уолтер Салливан.
— Гарри Поттер, — что-то напомнила эта фамилия, что-то давно забытое… О, достаточно! Гарри не настолько выжил из ума, чтобы видеть монстра в каждом встречном!
— Куда путь держишь, Гарри Поттер? — Салливан сально улыбнулся проходящей мимо служанке, и та покосилась на него с плохо скрываемыми презрением и гадливостью, но Гарри этого не видел — он изучал кофейные разводы в щербатой чашке. Потом встрепенулся, деланно независимо пожал плечами, буркнул первое, что пришло на ум:
— В Портленд.
— О, Портленд… Прекрасный, прекрасный город, — Салливан хрипло рассмеялся, и на секунду Гарри захотелось отшатнуться. Уолтер склонился ближе, едва не коснулся губами мочки уха Поттера, прошептал тихо, так, что разобрал один Гарри:
— Но ты ведь едешь не туда, Гар-ри.
Затылок лизнул полузабытый страх. Гарри хотел послать Салливана к чертям вместе с его грёбаной интуицией, но повернулся — и встретился взглядом с чужими глазами.
— Лучшее средство от слабости.
Гарри почему-то улыбнулся. И откусил кусочек. Обожгло лёгкой горечью язык, но силы и впрямь вернулись. Через несколько минут он сумел подняться на ноги, и тот же мужчина поддержал его под локоть. Представился добродушно:
— Ремус Люпин.
— Гарри Поттер. Приятно познакомиться и извините, — было неловко. Люди, ждущие рейса, глазели на них, и это ощущение было хуже жуков, ползающих по плечам. Его новый знакомый коротко хохотнул, отмахнулся, легко подтолкнул его в спину.
— Кажется, это на ваш рейс объявлена посадка.
И правда — Гарри скомканно поблагодарил его и помчался к трапу. Уже пристёгнутый, он доедал сунутый неожиданным помощником шоколад и лениво думал о том, что этот Ремус Люпин, должно быть, ровесник Се…
На этом он оборвал мысль. Ну уж нет. Хватит с него — от мысли о Северусе наливалось что-то горячее и тяжёлое в груди. И становилось горько-горько. Поэтому он только закрыл глаза и вздохнул.
Полёт остался в памяти Гарри набором ярких пятен за окном и однообразных разговоров вокруг; он пытался поспать, но проснулся в 5:13 — и ещё долго обозревал спокойные лица сидящих на соседних креслах людей. Молоденькая стюардесса, заметив, что один из пассажиров не спит, тут же подошла и мягко спросила:
— Принести что-нибудь, сэр?
— Воды, пожалуйста, — Гарри устало смежил веки. Спать хотелось немилосердно, он — с кругами под глазами, небритый, затасканный, — должно быть, вызывал у людей жалость. А, плевать. Он опрокинул в себя стакан с водой за один глоток, коротко поблагодарил кивнувшую стюардессу и кинул взгляд в окно. Ничего, совсем ничего — сероватое с утра небо, редкие облака. Поразительная пустота: совсем как под рёбрами.
Сходил с самолёта медленно, раздражая людей позади; они толкали его в спину, понукая двигаться, а Гарри оглядывал аэропорт и кусал губы — ему остро хотелось уехать сейчас же. Но он не мог. Всё, что он себе позволил, — сутки промедления. Снял комнатку на ночь в первом попавшемся придорожном отеле, плюхнулся на продавленный матрас, огляделся. Звукоизоляция была откровенно паршивой, за стеной кто-то пьяно горланил песни, но так даже лучше. Может быть, если он будет слышать других людей, ему удастся поспать…
В 5:12 он открыл глаза и, кряхтя, как измученный старик, поднялся на ноги. Из грязного зеркала на него недружелюбно зыркнул невыспавшийся мужчина — мешки под глазами, трёхдневная щетина, взъерошенные больше обычного волосы. Ему почудилось какое-то движение в собственном отражении, будто двойник-по-ту-сторону осклабился намекающе, но стоило Гарри нацепить очки, и глупое видение исчезло. Это по-прежнему был он — Гарри Поттер. Но радости эта мысль не принесла.
Сайлент Хилл был не так уж далеко — должно быть, час или полтора отсюда по трассе. И всё же о нём здесь никто не говорил. Гарри спустился на первый этаж, заказав дешёвый кофе и яичницу. Угрюмая официантка, споро расставляющая перед редкими в такой час посетителями тарелки, опустила перед ним его завтрак, и он без аппетита поковырялся вилкой в белке. От мысли о еде начинало тошнить.
— Не один я ранняя пташка, а? — один из посетителей подсел к нему за стол. Гарри не успел возмутиться — глаза у таинственного незнакомца были дружелюбнее некуда. Неопрятный, но странным образом внушающий доверие, он откинул со лба длинные, до плеч, пепельные волосы и осклабился. — Что, тоже не спится?
— Бессонница, — коротко обронил Гарри и сделал глоток кофе. Здешнее пойло было редкостной мерзостью — не выпьешь, не сморщившись. Но оно бодрило, и за это Гарри мог вытерпеть что угодно. Его новый знакомый протянул грязную широкую ладонь, широко улыбнулся:
— Уолтер Салливан.
— Гарри Поттер, — что-то напомнила эта фамилия, что-то давно забытое… О, достаточно! Гарри не настолько выжил из ума, чтобы видеть монстра в каждом встречном!
— Куда путь держишь, Гарри Поттер? — Салливан сально улыбнулся проходящей мимо служанке, и та покосилась на него с плохо скрываемыми презрением и гадливостью, но Гарри этого не видел — он изучал кофейные разводы в щербатой чашке. Потом встрепенулся, деланно независимо пожал плечами, буркнул первое, что пришло на ум:
— В Портленд.
— О, Портленд… Прекрасный, прекрасный город, — Салливан хрипло рассмеялся, и на секунду Гарри захотелось отшатнуться. Уолтер склонился ближе, едва не коснулся губами мочки уха Поттера, прошептал тихо, так, что разобрал один Гарри:
— Но ты ведь едешь не туда, Гар-ри.
Затылок лизнул полузабытый страх. Гарри хотел послать Салливана к чертям вместе с его грёбаной интуицией, но повернулся — и встретился взглядом с чужими глазами.
Страница 3 из 6
