Фандом: Гарри Поттер. Сам Поттер вырос и повзрослел, а руки так и остались — мальчишескими. И Снейп почему-то все время на них смотрит. Может быть, чтобы не смотреть в глаза?
Добавить в моё избранное
10 мин, 4 сек 17357
Снейп не знает, почему он так настойчиво смотрит на руки Поттера, может быть, чтобы не смотреть в глаза? Ничего особенного в этих руках нет. Только они по-прежнему очень мальчишеские, как будто сам Поттер вырос и повзрослел, а руки не успели. Курсант молчит, пальцы быстро-быстро крутят несчастный пергамент, и Снейп не выдерживает:
— Дайте сюда! Вот так, — движение палочкой, и смятый пергамент снова обретает приличный вид. Когда Снейп резко выдергивает пергамент из рук Поттера, их пальцы слегка соприкасаются. Слегка, ничего особенного — просто прикосновение кожи к коже, на одно мгновение, короткое и прошедшее, никаких пошлых «между ними словно проскочила искра» из женских романов в мятых обложках, которые так любила когда-то Эйлин Снейп.
— Курсант Поттер, если вы собираетесь стоять тут молча целый день…
— Почему вы не хотите больше меня видеть?
Снейп вздрагивает, берет себя в руки — не фигурально, буквально. Скрещивает руки на груди, отгораживается, смотрит на Поттера строго и холодно. По крайней мере, он надеется, что выходит строго и холодно, и, судя по вздрогнувшим и обхватившим друг друга поттеровским ладоням, у него получается.
— Хочу или нет, я вижу вас по меньшей мере трижды в неделю, Поттер… курсант Поттер.
— Вы же понимаете, что я не это имею в виду. Почему вы закрыли от меня свой дом?
— Я должен перед вами оправдываться? Не забывайтесь, курсант!
Сработало! То ли школьная память, то ли неожиданно проснувшееся уважение к старшим, то ли Поттер и правда повзрослел… Он что-то бормочет невнятно, аккуратно прикрывает за собой дверь, и Снейп, выдохнув, опускает руки — на предплечьях, наверное, синяки от пальцев останутся. Впрочем, рутину никто не отменял, и вскоре в учебную лабораторию вваливается следующая группа. Курсанты рассаживаются, затихают, и он снова начинает знакомую до зубной боли речь.
В конце рабочего дня выясняется, что радовался он рано: Поттер ждет его у выхода. Мелькает трусливая мысль — аппарировать прямо с места, потому что от фигуры, прислонившейся к нагретой солнцем за день стене, веет такой неотвратимой решимостью… Разумеется, Снейп этого не делает. Поттер отлепляется от стены — руки в карманах, сумка через плечо, волосы в разные стороны. Вокруг никого, Снейп привычно задержался на работе, а Поттер, значит, его ждал. Почему именно сегодня?
— Профессор Снейп…
— Я спешу, мистер Поттер.
Поттер не отступает — он упрям и назойлив, это всем известно. Упрям, назойлив и не понимает слов «нет» и«нельзя». Можно, конечно, приложить его Ступефаем и Обливиэйтом. Еще хорошие результаты обычно дает Империо, но с Поттером никогда нельзя быть ни в чем уверенным.
— Я хочу поговорить.
— Говорите.
Поттер все также держит руки в карманах, и поскольку Снейп не может смотреть на его руки, он смотрит по сторонам. Там ничего интересного, а пауза затягивается, и тогда он все-таки переводит взгляд на поттеровское лицо. Тот, словно только этого и ждал, быстро выпаливает:
— Не здесь! Пожалуйста, профессор.
На «пожалуйста» его всегда было легко поймать, что есть, то есть.
— Поттер, — говорит он, устало сдаваясь. — Вы ведь не отстанете, да? Я понятия не имею, о чем вы собираетесь со мной говорить, по-моему, мы с вами все уже сказали друг другу, — он сейчас неискренен и знает об этом, а вот Поттеру знать не обязательно. — Но раз вы так настаиваете…
— Дайте руку, — показалось или протянутые пальцы снова подрагивают? Показалось, наверное. — Давайте договоримся: только сегодня, а потом я вас не буду больше беспокоить. Идет?
У Поттера никакого понятия о субординации, никогда не было и никогда, наверное, не будет. Снейп это знает. Какого дементора его понесло в авроры, остается неразгаданной загадкой — пожалуй, такого же, что и самого Снейпа понесло в преподавание… Это их тоже, наверное, роднит и связывает. Так что, пожав плечами, он просто берет Поттера за руку, и они аппарируют.
Их выбрасывает на опушке леса. Не удержавшись, он спотыкается о какую-то кочку, и только неожиданно (или вполне ожидаемо) крепкая рука Поттера не дает ему упасть. Прикосновение теплых сильных пальцев очень приятно и вызывает множество трудно определимых эмоций, поэтому, естественно, Снейп тут же отпускает Поттера и отступает на несколько шагов.
— Где мы, Поттер, и какого черта вы меня сюда притащили? Вы совсем с ума сошли? Хотя было бы с чего сходить…
Чем больше он злится и заводится, тем спокойнее становится Поттер, они словно меняются ролями, теперь Поттер кажется старше и опытнее. Осматривается по сторонам, легко улыбается, поправляет сумку на плече.
— Я не знаю, как называется это место. Здесь красиво, правда? Мы были здесь с Роном и Гермионой, когда искали крестражи.
Об этом Поттер тоже говорит на удивление спокойно.
— Знаете…
— Дайте сюда! Вот так, — движение палочкой, и смятый пергамент снова обретает приличный вид. Когда Снейп резко выдергивает пергамент из рук Поттера, их пальцы слегка соприкасаются. Слегка, ничего особенного — просто прикосновение кожи к коже, на одно мгновение, короткое и прошедшее, никаких пошлых «между ними словно проскочила искра» из женских романов в мятых обложках, которые так любила когда-то Эйлин Снейп.
— Курсант Поттер, если вы собираетесь стоять тут молча целый день…
— Почему вы не хотите больше меня видеть?
Снейп вздрагивает, берет себя в руки — не фигурально, буквально. Скрещивает руки на груди, отгораживается, смотрит на Поттера строго и холодно. По крайней мере, он надеется, что выходит строго и холодно, и, судя по вздрогнувшим и обхватившим друг друга поттеровским ладоням, у него получается.
— Хочу или нет, я вижу вас по меньшей мере трижды в неделю, Поттер… курсант Поттер.
— Вы же понимаете, что я не это имею в виду. Почему вы закрыли от меня свой дом?
— Я должен перед вами оправдываться? Не забывайтесь, курсант!
Сработало! То ли школьная память, то ли неожиданно проснувшееся уважение к старшим, то ли Поттер и правда повзрослел… Он что-то бормочет невнятно, аккуратно прикрывает за собой дверь, и Снейп, выдохнув, опускает руки — на предплечьях, наверное, синяки от пальцев останутся. Впрочем, рутину никто не отменял, и вскоре в учебную лабораторию вваливается следующая группа. Курсанты рассаживаются, затихают, и он снова начинает знакомую до зубной боли речь.
В конце рабочего дня выясняется, что радовался он рано: Поттер ждет его у выхода. Мелькает трусливая мысль — аппарировать прямо с места, потому что от фигуры, прислонившейся к нагретой солнцем за день стене, веет такой неотвратимой решимостью… Разумеется, Снейп этого не делает. Поттер отлепляется от стены — руки в карманах, сумка через плечо, волосы в разные стороны. Вокруг никого, Снейп привычно задержался на работе, а Поттер, значит, его ждал. Почему именно сегодня?
— Профессор Снейп…
— Я спешу, мистер Поттер.
Поттер не отступает — он упрям и назойлив, это всем известно. Упрям, назойлив и не понимает слов «нет» и«нельзя». Можно, конечно, приложить его Ступефаем и Обливиэйтом. Еще хорошие результаты обычно дает Империо, но с Поттером никогда нельзя быть ни в чем уверенным.
— Я хочу поговорить.
— Говорите.
Поттер все также держит руки в карманах, и поскольку Снейп не может смотреть на его руки, он смотрит по сторонам. Там ничего интересного, а пауза затягивается, и тогда он все-таки переводит взгляд на поттеровское лицо. Тот, словно только этого и ждал, быстро выпаливает:
— Не здесь! Пожалуйста, профессор.
На «пожалуйста» его всегда было легко поймать, что есть, то есть.
— Поттер, — говорит он, устало сдаваясь. — Вы ведь не отстанете, да? Я понятия не имею, о чем вы собираетесь со мной говорить, по-моему, мы с вами все уже сказали друг другу, — он сейчас неискренен и знает об этом, а вот Поттеру знать не обязательно. — Но раз вы так настаиваете…
— Дайте руку, — показалось или протянутые пальцы снова подрагивают? Показалось, наверное. — Давайте договоримся: только сегодня, а потом я вас не буду больше беспокоить. Идет?
У Поттера никакого понятия о субординации, никогда не было и никогда, наверное, не будет. Снейп это знает. Какого дементора его понесло в авроры, остается неразгаданной загадкой — пожалуй, такого же, что и самого Снейпа понесло в преподавание… Это их тоже, наверное, роднит и связывает. Так что, пожав плечами, он просто берет Поттера за руку, и они аппарируют.
Их выбрасывает на опушке леса. Не удержавшись, он спотыкается о какую-то кочку, и только неожиданно (или вполне ожидаемо) крепкая рука Поттера не дает ему упасть. Прикосновение теплых сильных пальцев очень приятно и вызывает множество трудно определимых эмоций, поэтому, естественно, Снейп тут же отпускает Поттера и отступает на несколько шагов.
— Где мы, Поттер, и какого черта вы меня сюда притащили? Вы совсем с ума сошли? Хотя было бы с чего сходить…
Чем больше он злится и заводится, тем спокойнее становится Поттер, они словно меняются ролями, теперь Поттер кажется старше и опытнее. Осматривается по сторонам, легко улыбается, поправляет сумку на плече.
— Я не знаю, как называется это место. Здесь красиво, правда? Мы были здесь с Роном и Гермионой, когда искали крестражи.
Об этом Поттер тоже говорит на удивление спокойно.
— Знаете…
Страница 2 из 3
