Hwyfar

Хоть что-нибудь, что могло мне помочь в поиске ответов на вихрь почему, как и откуда, но не находил. Чего я совсем не понимал, так это откуда у людей могла взяться книга, по праву принадлежавшая моей семье. В наших кругах все-таки не приветствовались подобные жесты доброй воли; люди о нас все равно не догадывались, так что наши знания им совершенно ни к чему. Не сказать, что в руках человека подобная информация могла быть опасна, нет, все-таки это воспринималось бы ими скорее как фэнтезийный рассказ, но вот по неосторожности уничтожить или повредить книги они могли — исторически доказано, что людям в руки ничего нельзя давать, иначе сломают.

Осознав тщетность поисков, я решил связаться с Факундом, но ветер принес с собой лишь недоумение. Внезапно Сильен со своим ручным смертным стали казаться такими далекими, почти неважными по сравнению с тем краешком загадки, на который я только что случайно наткнулся. Как бы мне ни хотелось так же удачливо наткнуться еще хотя бы на часть разгадки, я все же понимал, что в одиночку я ничего сделать не смогу. Прикрыв глаза, медленно выдохнул и, пока не успел передумать, отправил еще один зов своей давней знакомой. Ответ я получил практически мгновенно: грубоватый женский голос сперва сообщил мне обо всех нелицеприятных эпитетах, которыми меня любезно окрестила его обладательница — как оказалось, я крайне невовремя; но главное в этом потоке брани я все же вычленил — сегодня в полночь меня ждали на нашем привычном месте встречи. Еще одна любительница эффектных жестов.

Когда-то мы облюбовали один старый парк, часть которого была уже давно заброшена и всегда безлюдна, что делало ее просто идеальным местом для встреч: разросшиеся деревья и кусты, высокая трава, вымощенные камнем старые дорожки. Дойдя до старой ивы, я опустился на стоящую рядом лавочку, откидывая голову на спинку. Здесь так тихо, что, закрыв глаза, можно легко представить, что я в совершенно другом месте — когда-то очень давно мы, каждый со своей семьей, жили в небольшом городке близ опушки леса. Сколько же воды с тех пор утекло…

Окончательно нырнуть в глубины воспоминаний мне не дали неясное ощущение чьего-то присутствия и тихий цокот каблуков. Открыв глаза, я убедился, что мне не показалось; приближавшаяся ко мне элегантная леди в строгом деловом костюме шаг за шагом постепенно менялась, пока перед собой я не увидел совсем другой облик: вместо длинных волос короткая ассиметричная стрижка, светло-русый сменился насыщенным исчерно зеленым; вместо приталенного пиджака привычный белый халат, а юбка и туфли на шпильке превратились в широкие брюки с карманами и тяжелые армейские ботинки. Сарфф.

— Так, так, так. На лицо у нас стресс, бессонница и вся тяжесть твоего драгоценного характера, — подойдя ко мне вплотную, Сарфф грубовато схватила меня за подбородок, вынуждая запрокинуть голову. — У меня как раз есть одно новое средство, которое может решить все твои проблемы и вернуть цветущий вид.

— Цветущий в прямом смысле? Как в прошлый раз, когда вместо волос у меня на голове клумба образовалась? — жизнь меня научила не доверять непроверенным результатам ее экспериментов. Да и проверенным — тоже через раз.

— Вот только не надо так скептично и подозрительно на меня смотреть, тебе даже шло. Бывало и хуже, — легкомысленно отмахнулась та, усаживаясь на спинку лавочки.

— Хуже — это когда из-за твоего «бодрящего отвара» я почему-то стал девушкой, а у Факунда рога выросли?

— Нет, не настолько, хотя выглядели вы просто незабываемо, — мечтательно протянула Сарфф и засмеялась.

С этим поспорить очень трудно — забыть такое просто невозможно. Правда, как она ни пыталась, повторить тот случайный эффект так и не смогла. У Сарфф, сколько я ее помнил, была особая страсть ко всякого рода экспериментам. К высказываниям по типу «Что будет, если смешать вот это? Взорвется? А почему? И какой силы будет взрыв?», «Кто сказал, что оно ядовитое? Не надо в обморок падать, я же выжила», «Ой, а почему у тебя две головы и крылья выросли?» или«Ну и что, что он огнем плюется — зато горло больше не болит» рано или поздно привыкли все. Со временем она все же научилась кое-как сдерживать души прекрасные порывы, стала просто первоклассным целителем, но есть или пить что-то ею предложенное мы еще долго побаивались. И, как показывала практика, не напрасно.

— Давай ты найдешь другого подопытного кролика, мне пока не скучно жить, — поспешно произнес я.

— Вот всегда вы так: что ты, что Ануир твой, — посетовала она.

— Снова поссорились? — поразился я; Сарфф всегда звала так Факунда, когда была зла на него, уж не помню почему. — И что вы уже не поделили?

— А то это трепло не проговорилось, — Сарфф сердито тряхнула челкой.

— Представь себе, — я развел руками.

Она смерила меня подозрительным взглядом, как бы говоря, что не верит ни единому моему слову, но и поймать на лжи не может.