Hwyfar

Тяжело вздохнув, она покачала головой и примирительно сказала:

— Оставим пока прошлое в прошлом, ты ведь не за тем пришел.

— Как сказать, — медленно произнес я. — Мне нужно, чтобы ты кое-что разузнала о последнем месте работы Факунда.

— Зачем? — Сарфф искренне удивилась. — Мы же тогда вдоль и поперек все изучили — надо же было убедиться, чтобы этот балбес не вляпался в очередные неприятности. Или, погоди, он что?

— Нет, — перебил ее я. — Он тут совершенно ни причем — невероятно, но факт.

— Тогда не понимаю, — растерянно призналась она, принявшись машинально обрывать листья с ближайшей к ней ветки — дурацкая привычка, от которой она всячески пытается избавиться, но тщетно.

— Меня особенно интересует их библиотека: кем, когда и как пополнялась.

— На-а-адо же, — хитро улыбнулась она, — с чего это тебя заинтересовали человеческие книги?

— В том и дело, что в совершенно человеческом университете — если не считать Факунда — вдруг обнаружилось изрядное количество наших книг, — возразил я. — Я хочу понять, как именно и почему они туда попали.

— Ладно, — наконец, после долгого молчания ответила Сарфф. — Я посмотрю, что можно сделать. Ума не приложу, мы же все проверили и перепроверили, откуда им было взяться-то?

— Значит, мы что-то пропустили или не туда смотрели. Сама-то как?

— А что я, у меня все мирно, — заметив мой недоверчивый взгляд, она фыркнула. — Я на этой неделе свою лабораторию всего лишь дважды едва не взорвала, один раз затопила и почти вовремя затушила пожар.

— И правда мирно, — согласился я, тепло улыбнувшись. — По твоим меркам так точно.

— А что твое ходячее недоразумение? Мог бы и в гости пригласить, а то ныкаемся по паркам — ладно бы еще на свидание пригласил, — Сарфф шутливо укорила.

Про свидание — это она, конечно, пошутила: что я, что Факунд всегда относились к ней как к сестре, да и ей в голову могло прийти воспринимать кого-то из нас в романтическом свете лишь в шутку или выпив по ошибке одну из ее наработок — в таком состоянии она во что угодно уверует, даже в наличие чувства ответственности у Сильена.

— Не спрашивай даже, — простонал я, — потому и не зову.

— Так все плохо? — сочувствующе поинтересовалась она.

— Не сахар, — согласился я. — Я так понимаю, Сильен сейчас на пороге нового романа, и его буквально закоротило на своем смертном.

— А знаешь, что… жениться тебе надо, — просияла Сарфф. Словно это могло решить все мои проблемы; и не стыдно ей издеваться надо мной? Хотя, о чем это я.

— Мне еще не настолько плохо, — засмеялся я. — Пойду я, пока тебе в голову не пришла еще какая «замечательная» идея.

— Вот всегда ты так, — надулась она. — Чуть только разговор уходит в неудобное для тебя русло, как ты тут же его сворачиваешь!

— Дорогая, — проникновенно сказал я, поднявшись с лавочки, — это все ради твоего блага! А вдруг ты прибор какой забыла выключить? Как я могу не побеспокоиться о твоем благополучии?

Сарфф хотела возразить что-то, но вдруг испуганно замерла и негромко выругалась.

— Только не говори, что я прав? — глухо переспорил я.

Она лишь сердито на меня посмотрела и, легко спрыгнув со своего места, растворилась в воздухе. Рано или поздно она доиграется, и я искренне надеялся, что Сарфф отделается лишь лабораторией и вновь опаленными волосами, а не жизнью.

Мерула (от лат. merula) — дрозд.

Эрван — возможно, происходит от брет. aerouant — дракон.

Сарфф (от валл. sarff) — змея.

Ануир (от валл. anwir) — лжец.

Прошел месяц с нашего знакомства и вот уже неделя, как я перестал делать вид, что наши встречи случайны, а свидания — лишь дружеские посиделки. Да и вообще, что все, чего я от Сильена хочу — это только дружба. Ну-ну. Обычно я не занимался самообманом, считая это в высшей степени глупым, но то, с какой легкостью можно было им увлечься, меня несколько сбивало с толку. Он был таким теплым и в чем-то по-детски наивным, что это просто обезоруживало; но, вместе с тем, с ним было невероятно интересно — я уже давно разучился чему-то удивляться в этой жизни, но Сильену удавалось доказывать мне обратное потрясающе легко.

С ним вообще было очень легко, настолько, что это казалось каким-то сном. Настолько, что я закрывал глаза на все мелкие странности и незначительные на первый взгляд несоответствия, хотя как долго это будет еще продолжаться, я не знал. Я так и не выяснил, из какой он страны, где и как он вырос, его точный возраст, но многие простые с виду вещи и явления для него были чем-то диковинным. Он запросто мог путать ключевые исторические события, а пару раз мне пришлось отмахиваться от ощущения, что в нашем веке люди так не изъясняются, хотя последнее он, кажется, заметил сам и больше этот промах не допускал. Это уже не говоря о том, что находящиеся рядом люди описывали его каждый по-своему.