Hwyfar

Просто нечеловеческим усилием воли я сдержал рвущееся с языка «Психи, вот вы кто», но Сарфф смотрела на меня почти беспомощно, что это было бы нечестно. В конце концов, она, кажется, всерьез верила, что она не человек. Это звучало настолько дико, что и в голове не укладывалось. Господи, если ты есть, пусть это будет не сон — еще одного моя психика не выдержит.

— Я на секунду, — бросила она через плечо, вскочив с кресла и умчавшись к выходу, оставляя меня тупо пялиться в потолок — вставать пока не хотелось совершенно. Если я спал, выхода не было, а если нет — смысла двигаться пока и не было, уж лучше подождать, одновременно с этим загоняя несмелую надежду на задворки сознания. Разочаровываться в случае чего не хотелось.

Как и обещала, Сарфф вернулась довольно быстро, но уже не одна, а с одетым в строгий деловой костюм Арранзом. Очень недовольным Арранзом, если быть точнее, пусть внешне это почти никак и не выражалось. Честно говоря, я был готов сосредоточиться на чем угодно, лишь бы не на окатившей меня новой волне ужаса — хватило того, что я при виде него вжался в подушку и с силой, до побелевших костяшек, сжал край одеяла. Несколько глубоких вздохов спустя я постарался взять себя в руки, но мне все никак это не удавалось, что чертовски раздражало. В конечном итоге именно злость меня несколько отрезвила, возвращая хрупкое подобие равновесия.

— Вижу, вы уже пришли в чувство, — чопорно произнес Арранз.

До меня не сразу дошел смысл его слов — за все то время, которое мы провели в той камере в молчании, я почти отвык от звука его голоса, а уж по этой его отвратительной привычке обращаться подчеркнуто вежливо; и неважно что он говорил, важно как — каким-то непостижимым образом он умудрялся заставить собеседника почувствовать себя по меньшей мере одноклеточным. Ни единого грубого слова, интонации ровные, как пульс покойника, но ощущения такие, словно с грязью смешали, словно само твое существование — это досадное недоразумение, и не стоит того, чтобы и внимание обращать. Когда я обмолвился об этом Сильену, он сперва непонимающе посмотрел на меня, а потом заливисто засмеялся, после чего почти восхищенно сообщил, что завидует моему воображению. Больше я с ним подобные вопросы не обсуждал, но и от мнения своего не отказался.

Я хотел было по привычке огрызнуться, но в последний момент передумал — кажется, стоило начинать учиться вести себя как взрослый адекватный человек, коим я вообще-то и являлся, к тому же, на этот раз свидетелем нашего привычного обмена любезностями была дама. Арранз чинно устроился в том же кресте, которое ранее занимала Сарфф, а сама она присела на краешек кровати и принялась водить руками над моим телом, едва не касаясь меня ладонями, и что-то тягуче и нараспев бормотала себе под нос на незнакомом языке.

— Где Сильен? — задал я вопрос, мучавший меня с самого пробуждения.

— Его здесь нет, — спокойно ответил Арранз.

— То есть… как это нет? — опешил я.

Куда он мог деться? Ну, не мог же он сначала принести меня сюда, переодеть — интересно, чья это пижамка? — уложить в кровать, заботливо укутав одеялком, и свалить в неведомые дали. Это на него совсем не похоже.

— Что последнее вы помните? — привычно меня проигнорировав, спросил Арранз.

— Какое это имеет значение? — огрызнулся я. — Не твое дело.

Кажется, я сильно переоценил свои силы, думая, что смогу вести себя так же отстраненно; неприятно, конечно, я всегда думал, что прекрасно владею собой. У меня никогда не получалось сохранять ясность мыслей в его присутствии, и за одну эту мою слабость уже стоило его возненавидеть, но сил не хватало и на это.

— Если валяться без сознания на чужом крыльце, а потом проспать полтора дня кряду — это норма человеческого поведения, то вопрос я снимаю, — с насквозь фальшивым участием отозвался он.

Значит, это все-таки был сон. Но ведь отдельные моменты казались такими реальными, а все те боль и холод темницы были такими настоящими! Я до сих под чувствовал их отголоски, отдававшиеся слабостью по всему телу. Это не могло быть обыкновенным сном, ведь таких просто не бывает, это почти невозможно! Я уже набрал в легкие побольше воздуха, чтобы засыпать Арранза вопросами, но в последний момент передумал — рассказать было бы слабостью, а если это всего лишь сон, то слабостью вдвойне, а такого удовольствия я ему не доставлю.

— Не потрудишься объяснить всю эту ерунду про смертных и человеческое поведение? — вместо этого спросил я.

— Думаю, объяснять, что вы единственный человек в этом доме, уже нет нужды, — Арранз выразительно на меня посмотрел.

— Нет, все же вот с этого места поподробнее, пожалуйста, — упрямо гнул свое я: или здесь все психи, или я чего-то не знал, но предпочел бы знать наверняка.

Что именно Сарфф хотела добиться своими манипуляциями, я даже представить не мог, но, судя по всему, она уже закончила и теперь с любопытством смотрела на Арранза.