Hwyfar

Долгие вечера, новые загадки, его глубокий бархатный голос и очередные истории — я слишком ко всему этому привык, чтобы так просто отказываться. Я же не святой.

Я не хотел ему невольно навредить, не снова, даром что на нем неожиданное превращение туда и обратно никак и не сказалось — уже на следующий после неожиданного приглашения Сарфф день Арранз выглядел как прежде, ничем не выдавая, что еще недавно что-то было не в порядке. Когда мы расходились с праздника, меня с собой прихватила Сарфф, и я почти решился если не сказать ей, то хотя бы завуалировано попросить приглядеться к Арранзу, но все слова куда-то подевались, стоило ей небрежно обронить:

— Поразительная верность, подумать только.

Но секунду спустя мы уже стояли на моей кухне, а она улыбалась так, словно ничего и не говорила. И уже тогда я знал, что все последующие самобичевания и попытки самоустраниться, больше не участвовать во всем этом, заранее обречены на провал. В самом деле, кого я хотел обмануть? Арранз же словно знал, что я никуда не денусь и вместо того, чтобы сбавить обороты в своих экспериментах, он стал вовлекать понемногу в них и меня.

— Неужели ты забыл, что случилось в прошлый раз, когда я решил что-то прочесть? — шипел я.

— Факунд говорил, — с самым невинным видом напоминал мне Арранз, — это счастье, что текст читал ты, а не я. Считай, что я решил перестраховаться.

Или:

— Ты знаешь, что-то голос немного охрип, — показательно хрипел он, посылая волны дрожи вдоль моего позвоночника, — ты не поможешь?

Или:

— Тут как раз идеальное сочетание лексики и грамматических конструкций, что мы недавно проходили, — деловито говорил он, — как раз будет закреплением пройденного материала.

Или еще что-то в таком же духе — поводов заставить меня в этом участвовать у него была просто масса, но даже когда мне казалось, что он попросту издевался, он умудрялся все равно вывернуть все так, что отказать я просто не мог. А если и отказывал, то потом он выставлял меня виноватым, и какое-то время спустя я все равно обнаруживал себя вовлеченным в очередной эксперимент. То, с какой легкостью он нашел ко мне ключи, просто пугало, но я отчетливо осознавал, что не так уж я и против, как пытался заставить его поверить.

Он трижды менял окна, я нечаянно сжег его стол, в кабинет, бывало, нельзя было зайти из-за удушливого запаха сожженных трав или испарений каких-то зелий. Это, конечно, не значило, что в каждую нашу с ним встречу мы принимались с чем-то экспериментировать, да и тогда не каждый раз все закачивалось настолько плачевно, но тем сильнее выделялись на этом фоне менее удачные попытки. На всю эту деятельность даже Сильен стал косо поглядывать, хотя он большую часть времени пребывал в блаженном неведении относительно наших занятий, но Арранз мастерски делал вид, что тут ни при чем и знать не знает, что что-то не так.

Бывало так, что находиться больше у Арранза после нашей бурной деятельности было просто невозможно, а иногда опасно для жизни. Только моей, но Арранзу этого хватало, чтобы тут же все свернуть и перенести нас ко мне домой, до тех пор, пока будет вполне безопасно возвращаться. Мы старались не слишком часто пользоваться моим гостеприимством: я — потому что не хотел расстраивать Сильена, Арранз свои причины не озвучивал. Поэтому ничего странного в том, что одним летним деньком у меня на кухне оказались Сарфф и Арранз не было.

Наш кабинет снова не выдержал ряда опытов, а Сарфф просто зашла в гости. Посмотрев на царящий там беспредел, она едва удержалась, чтобы пинками нас не погнать куда-то подальше от учиненного нами погрома. Вот мы и сидели у меня и мирно пили чай. Ну как мирно, мы пили чай, а она нас отчитывала как провинившихся школьников. Мы слушали, внимали, но реагировали как все те же школьники — понимающими улыбками и пустыми заверениями, что больше так не будем. Мне бы сдать Арранза, ведь это была его идея, но это было бы так мелочно, что мысль пропала, едва оформившись. К тому же, в большинстве случаев все это было чертовски забавно, и ворчал я уже больше для приличия и из принципа, нежели всерьез. Сарфф, казалось, тоже отчитывала нас скорее из тех же побуждений, а потому я паясничал без зазрения совести.

— Понимаешь, у Арранза с возрастом память становится все слабее и слабее, — я вдохновенно нес какую-то чушь, — и он забывает порой, что я человек, вот и пытается сделать из меня великого мага по своему образцу и подобию.

— Боюсь, великим магом тебе не бывать, — фыркнул он, — силенок маловато. Но вот что-то очень простенькое вполне может и получиться, если правильно подобрать момент и составляющие. Как видишь, я могу.

— Судя по тому, что я видела у вас в кабинете, не настолько уже и простенькое. Как такое вообще возможно? — заинтересованно спросила она, забыв свою роль недовольного воспитателя.