Hwyfar

Сильен то пропадал где-то целыми днями, то пытался компенсировать упущенное время на свой лад — иногда удачно, иногда не очень. Настроение было паршивым, и преследовало гадкое чувство неправильности происходящего, будто в какой-то момент я свернул не на том перекрестке и теперь даже не знал, как вернуться обратно и сделать нужный выбор. Хотя какой выбор можно считать нужным?

Словно этого было недостаточно, в один прекрасный день я поругался с коллегами и вместо того, чтобы вернуться сразу домой я решил отправиться к Арранзу в надежде хоть немного успокоиться. У меня была просто целая полоса из тяжелых дней, я заслужил отдых. Наверное, лучше бы я этого не делал, но заранее я этого знать, конечно, не мог. По прибытию на мои звонки в дверь никто не ответил, и я решил, что никого дома нет, и открыл дверь ключом. Арранз еще месяц назад отдал мне дубликат ключей, когда ему надоело каждый раз открывать мне дверь, или чтобы я не отвлекал его от экспериментов в случае, если выберу не самое удачное время для своего визита. Сильену мы сперва сказать забыли, а потом было просто не до того, поэтому я все равно сперва звонил на случай, если он окажется дома.

Обойдя дом комната за комнатой, я все же нашел Арранза. Он что-то напряженно высчитывал, закусив губу, и в этом зрелище не было бы ничего необычного, если бы не одно маленькое но: его волосы у корней были в запекшейся крови, да и весь левый рукав тоже был пропитан кровью, что особенно хорошо было заметно на винного цвета рубашке.

— Не понимаю, где я ошибся? — отстраненно произнес он.

Я и так был взвинчен, поэтому, сцепив зубы, чтобы не наговорить лишнего, молча отправился за аптечкой, но позаботиться о своих ранах Арранз не позволил, вместо этого беспечно отмахнувшись. И тут мое терпение лопнуло. Я грохнул ни в чем не повинной аптечкой об стол и высказал — точнее, проорал, потому что довольно быстро я банально сорвался на крик — все, что я о нем в тот момент думал, не забыв сообщить и все то, что мне уже долгое время не давало покоя. И если в начале моей пылкой речи я еще хоть как-то понимал, насколько это дурная затея, то с каждым новым словом я об этом задумывался все меньше и меньше, и в какой-то момент мой мозг просто отключился.

Последнее, что я помню — как я на него орал, потом в моей памяти словно белое пятно, а очнулся я от глухого стона и с ощущением чужих губ на своих. Прошло еще несколько мучительно долгих секунд, пока я не осознал, что стон был мой, а целовал я Арранза. Или он меня — сложно было сказать, настолько пылко мне отвечали. Отстраненно подумалось, что уж от него я никак такой страсти не ожидал. Вернув хоть в каком-то базовом виде способность мыслить, я отскочил от него, как ужаленный. Рука автоматически потянулась к губам, будто этот бессмысленный жест мог каким-то магическим образом отменить произошедшее, но я все же смог себя пересилить, вместо этого сжимая пальцы в кулак с такой силой, что побелели костяшки — хватит и того, что я совсем не контролировал свои противоречивые эмоции, которые мне наверняка не удалось скрыть.

Я не понимал, что сейчас только что произошло, это должно быть какая-то ошибка! Мелькнула отстраненная мысль, что я, верно, должен был что-то сказать, но в голове было до странного пусто. Арранз был безмолвен, а в эмоциональном плане он мог дать фору любой статуе — настолько закрытым он казался. Еще никогда секунды не тянулись настолько долго. Он молчал, я все никак не мог найти ни объяснения, ни оправдания произошедшему и, не придумав ничего лучше, я просто развернулся и ушел.

Я был слишком сбит с толку, чтобы продолжать злиться, но это едва можно было считать победой. Я, конечно, хотел успокоиться, но не так же! То, что я тоже весь в крови, я уже понял в такси и поблагодарил небо за то, что Арранз не человек, и кровь у него не красная — таксист в жизни не догадается, чем я испачкан. Если вообще что-то увидит. Домой я скорее прокрался, чем зашел — таксист может и не знал, что кровь бывает другого цвета, а вот Сильен был очень даже в курсе, и, к счастью, хоть тут мне повезло, и я успел избавиться от следов и вещдоков до того, как мое дома присутствие заметили.

Милдред — от др.-англ. milde (нежный, мягкий, милостивый) +?r?? (сила, мощь).

— Послушай, это переходит уже все границы! — возмущался Сильен. — Мало того, что ты превратил наш дом неизвестно во что — сюда теперь ни гостей привести, ни самому зайти без тени страха и опасений…

— Вот и не надо сюда никого водить, у нас не проходной двор, — устало встрял я.

Вместо того, чтобы проводить время не то со своими друзьями, не то с Джереми, не то как угодно еще, братец решил, что я слишком хорошо и весело живу, а значит это надо было срочно исправлять, чем он и занялся в своей новоприобретенной излюбленной манере — мы ссорились. Точнее, ссорился со мной он, а я пытался понять, зачем ему это понадобилось.

— …