Hwyfar

так ты еще втягиваешь во все это моего Джерри, — продолжил он, совершенно меня не слыша. — Понимаешь? Моего Джерри! Тебе не над кем издеваться?

— Все это сугубо добровольно, — флегматично возразил я. Сильен начал повторяться, и эту часть его упреков я уже слышал; мне оно и в первый раз было неинтересно слушать, а уж второй подавно. — Никто никого не похищал с мешком на голове, связанного и в наручниках.

Сильен как-то странно на меня посмотрел, но не нашелся, что возразить.

— С тобой просто невозможно нормально разговаривать, — пожаловался он, когда понял, что свой вклад я в этот бессмысленный разговор вносить не собираюсь. — Ты все перекручиваешь! Когда говоришь с тобой о важных вещах, так ты или не слушаешь, или ведешь себя так, словно это какая-то чепуха, и ты смертельно от нее и от меня устал! Я уже давно не ребенок, чтобы так ко мне относиться!

— У нас разное понимание важности происходящего. Да, по возрасту ты уже не давно ребенок, но создается такое впечатление, что из детства ты до сих пор не вырос. Хочешь, чтобы к тебе относились как к взрослому, тогда и веди себя соответствующе.

— Соответствующе, — передразнил меня он. — Это то есть как ты, а? — довольно едко уточнил он, словно быть таким как я — это не то что-то неприличное, не то и вовсе преступление.

— Как я у тебя все равно не выйдет, даже если попытаешься. Так что взрослей сам.

— Ты просто невыносим, ты знаешь? Как тебя вообще Джерри умудряется выносить!

— Почему бы тебе не спросить это у него, а не закатывать скандалы мне?

С донельзя оскорбленным видом он ушел, а я смог, наконец, выдохнуть спокойнее. От излишне переменчивой натуры моего дорогого брата у меня болела голова и отключалась способность к логическому мышлению. Прихватив с собой пачку сигарет, я отошел к разбитому окну и, немного подумав, закурил. Может, хоть так получится ненадолго абстрагироваться от действительности.

— И что ты делаешь? — поинтересовался Факунд, заходя в кабинет.

— Как видишь, приобщаюсь к пагубным человеческим привычкам, — меланхолично ответил я, делая очередную затяжку.

— А, это не сон и не ожившая галлюцинация, уже хорошо. Зайдем с другой стороны, — весело произнес он, — откуда у тебя такое богатство?

— У Сильена изъял. Прочитал ему длинную лекцию на тему «Курение — это плохо, или Почему не стоит перенимать чужие глупости». Будешь? — спросил я, кивая на почти полную пачку.

— В другой раз я бы отказался, но раз предлагаешь ты — грех упускать такую возможность, — усмехнулся он. — У тебя тут свежо, я посмотрю.

— Да вот, в очередной раз окна страдают, — вздохнул я. — Уже второй раз. Сильен стал подозревать, что мы это нарочно. Пока не мешает, а потом снова заменю.

— А вы нарочно? — хмыкнул Факунд, прикуривая от моей сигареты.

— Ну что ты! — у меня вид глубоко оскорбленный. Выдержав паузу, я добавляю: — Ну, может, отчасти я и виноват. Но настолько отчасти, что это не считается.

— Поэтому ты закрылся и травишь себя человеческой гадостью? — задорно интересуется он.

— Не совсем, — возразил я, стряхивая пепел в окно. — Сильен ведь не просто так приходил, а пытался воззвать к моей совести.

— К чему-чему? — Факунд от неожиданности закашлялся.

— Вот и я ему примерно в этом ключе высказал, — усмехнулся я. — А он не оценил. Обвинял меня в том, что я и себя не берегу, и его ненаглядного смертного порчу.

— Джерри, что ли? — несколько удивленно переспросил он.

— Ну, а кого еще? Или он еще кого-то завел за нашими спинами? — напрягся я.

Вот только еще одного смертного мне не хватало. Это будет катастрофа — мне Джереми хватало, причем с головой. Да и тот явно не обрадуется, а с расстроенным человеком, пытающимся избегать моего брата, работать не представится возможным вообще, а это в мои планы не вписывалось совершенно.

— Не, — успокоил меня Факунд, — насколько я помню, он все еще влюблен в Джерри.

— В любом случае, мы поругались. Точнее, это он со мной поругался, а я…

Договорить я не успел, потому что за нашими спинами вдруг раздался голос очень раздраженной Сарфф:

— А ты ерундой страдаешь и ведешь себя как скучающий подросток. Не стыдно его доводить? — пыталась укорить меня она, но виноватым я себя чувствовать отказывался.

— Кто сказал, что я его довожу? — невинно поинтересовался я, разворачиваясь к ней вполоборота и облокачиваясь на подоконник.

— Он сам и сказал, — заявила она, пытаясь забрать сигарету у меня из рук, но не преуспела.

— То есть, ты хочешь сказать, что он взял и нажаловался? — восторженно спросил Факунд.

— Представь себе, — Сарфф развела руками, — сама удивилась. Это что же надо было учудить, чтобы Сильен пошел жаловаться мне. Кстати, могли бы даме сигарету предложить.

— Ты не куришь, — в один голос отозвались мы с Факундом.