Hwyfar

— Вы тоже, но вам это не мешает, — фыркнула она. — А если серьезно, что происходит?

— Да вот, стоим на свежем воздухе, — начал Факунд.

— Приобщаемся к человеческим привычкам, — подхватил я.

— И пытаетесь умничать, я поняла, — вздохнула Сарфф. — Вот затащу тебя на полный осмотр и будешь знать.

— Я только недавно подвергался твоим пыткам, — поморщился я, выкидывая окурок в окно, — ничего нового ты не узнаешь.

— Но может хотя бы это тебя остудит, — пригрозила она. — Я надеялась, что ты не ударишься снова в эксперименты с таким рвением. И ладно сам — тебя же еще постарайся убей! — но Джерри-то за что? Он тебе что сделал, что ты его втягиваешь?

— Сильен достал! — я с силой провел рукой по волосам, откидывая их назад. — Не съем я его Джереми. Я специально выбираю те опыты, в каких для него риск минимален, и в каких он может поучаствовать.

Судя по тому, как замерли Факунд и Сарфф, сказал я совсем не то, что они ожидали от меня услышать.

— Объяснить не хочешь? — вкрадчиво поинтересовалась она.

Если ставить вопрос таким образом, то не особо, но это ведь даже и не вопрос был, а скорее прозрачный намек, что мне лучше рассказать, не то она из меня нужную информацию вытащит сама. И отнюдь не только клещами. Женщины.

— Мне было любопытно. Я столько раз в отношении него ошибался, что это в какой-то степени интригует.

— В смысле, ошибался? — нахмурилась Сарфф.

— Кто ты? — веселился Факунд. — Что сделал с моим другом? Ты же не признаешь свои ошибки вслух и прямым текстом.

Я послал этим шутникам убийственный взгляд, но все же продолжил, словно меня и не перебивали:

— Я думал, что Джереми продержится максимум неделю с Сильеном, а потом сбежит, но мои надежды не оправдались. Я ожидал, что тот сбежит после всех тех кошмаров, что я ему невольно устроил, но и тут оказался не прав. Когда он пришел ко мне жаловаться на Сильена, — они обменялись удивленными взглядами, но промолчали, а я не стал заострять на этом внимание, почти спеша опустить этот момент, — я уже почти ждал, что вот теперь он точно уйдет, хлопнув дверью — и опять мимо. Неудачный эксперимент? Да он в полнейшей панике был, но все равно остался. Ему далеко не всегда хочется во всем этом безобразии участвовать, но он упрямо никуда не девается. Поразительно!

— И ты решил дождаться, когда у него кончатся нервы и терпение? — со странной интонацией, словно не могла до конца поверить в то, что услышала, поинтересовалась Сарфф.

— Да нет, просто проверяю его границы, — невозмутимо ответил я.

— Люди не любят, когда на них опыты ставят, — назидательно произнесла она, — особенно если не давали своего на их проведение согласия.

— И это говоришь мне ты? — засмеялся я.

— Да кто бы говорил! — поддержал меня Факунд.

— Учти, если что — я предупреждала, — веско сказала она. — Потом не жалуйся. С Сильеном я поговорю, постараюсь его успокоить.

Поблагодарить я ее не успел — Сарфф исчезла, едва успев договорить.

— А я только было решил, что он тебе нравится, — протянул Факунд разочарованно. — А ты как всегда в своем репертуаре. Даже не знаю, радует меня это или огорчает.

— Вот как определишься — скажешь, — я повел плечами.

— Как пожелаете, Ваше Упрямство, — ехидно отозвался он. — Еще сигарету?

— Пожалуй, нет, с меня и одной хватит, — после недолгих размышлений все же отказался я. — Если хочешь, забирай, а нет — избавься от них.

Как бы Факунд ни был единодушен с Сарфф касаемо моих экспериментов, он все же не вмешивался и если и был против, то молча. Сарфф потом еще пыталась как-то переубедить меня, но видно было, что она особо ни на что уже не надеялась. Сильен демонстративно делал вид, что это просто временная блажь, и относился к происходящему соответствующе, изредка лишь морщась, когда мы с Джереми спускались вниз насквозь пропахшие дымом, иногда с опаленными рукавами или запачканной очередным каким-то зельем, как их называл смертный, одеждой. Морщился, но все же проглатывал рвущиеся с языка колкости, стараясь при Джереми не демонстрировать насколько сильно ему все это порой не нравилось, что меня отчасти интриговало.

Брат никогда не отличался терпением, и своим мнением — особенно негативным — делился всегда сразу, что он неоднократно на мне и демонстрировал. Обычно его любовникам тоже доставалось изрядно, но на сей раз казалось, что Сильен изо всех сил старался сдерживаться. Почему он решил поменять линию поведения именно сейчас, а не вечность назад или годы спустя — неизвестно, и это явно не было следствием нашего последнего с ним разговора. Он и раньше старался сдерживаться в присутствие Джереми. Это могло быть экспериментом, попыткой немного изменить привычный узор его отношений со своими партнерами — ведь не мог же он не заметить, насколько они страдали от его излишне экспрессивного выражения своих чувств и переживаний.