Hwyfar

Это могло означать и то, что он влюбился по-настоящему, а не как обычно, и что Джереми мог остаться с ним намного дольше, чем все его партнеры вместе взятые, но мысль эта немного царапала.

Не зная причин, я не стал вмешиваться, решив молча досмотреть все до конца, каким бы он ни был. Возможно, если бы Сильен не осыпал меня пустыми упреками, а прямо сказал, что же именно ему так не нравилось и почему — именно сам сформулировал, а не оставил меня догадываться, — я мог бы ему чем-то помочь, но это было не в моих правилах. А на сей раз даже не хотелось, словно я предчувствовал, что мне совершенно не понравится то, что он мог мне сказать. Мне ничего не оставалось, как ждать и тренировать изрядно поистрепавшиеся выдержку и терпение.

Долгие десятилетия безмолвного следования за Сильеном по пятам, когда я следил, чтобы тот не натворил глупостей, или вытаскивал его из них, когда не успевал вовремя, все же сделали свое черное дело — мне надоело. После исчезновения родителей мне пришлось пожертвовать стольким, чтобы как-то с ним совладать и не дать закончить свою долгую жизнь по глупости и преждевременно, что Сильен в какой-то момент просто забыл, что так было не всегда, и что я вовсе не был обязан все это делать. В конце концов, он уже давно вырос, и я безо всякого зазрения совести мог бы его оставить одного решать свои проблемы, и знание, чем это для него обернется, было единственным, что меня удерживало от того, чтобы именно так и поступить.

Он был семьей, а потому решение на какое-то время зарыть все свои таланты в землю и прекратить на неопределенный отрезок времени свою исследовательскую работу далось легче, чем могло бы быть. Но это не значило, что я должен был жить по расписанию Сильена, в котором, как мне порой казалось, были прописаны лишь хаос, веселье и капризы. Я откровенно устал от его выходок, что, наверное, и было объяснением моему раздражению.

Стоило мне попробовать найти отдушину в старой работе — пусть даже лишь малой ее части, — как все тут же всполошились, словно я никогда подобным не занимался. Неужели Сильен думал, что я лишь книжки читаю да бисером вышиваю? И если его не знание и забывчивость как-то еще можно было объяснить, то реакция Сарфф и Факунда меня изрядно удивляла. И чего они всполошились? Я даже еще не начинал входить во вкус, а все уже стояли на головах и пытались убедить меня, что так нельзя. Всем можно, а мне нет? А когда пытаешься высказаться в подобном ключе, то меня еще и упрекают в отвратности характера. Сначала веками убеждали меня, что у меня характер мерзость, а потом удивляются — до чего странные существа. В мое же оправдание говорил и тот факт, что некоторые опыты я ставил за закрытыми дверями, порой даже при полном отсутствии кого-либо в доме живого — одно дело осознанно идти на риск, а совсем другое — нежелательные сопутствующие жертвы, но на это все предпочитали закрывать глаза.

Да, я коварно втягивал в свои опыты хрупкого и смертного Джереми, но он взрослый человек, способный сказать «нет» — если он чего-то по-настоящему не хотел, его заставить не мог никто, уже проверено. Словно только мне интересно проверить парочку теорий о Видящих. При наличии одного в непосредственной от себя близости не убедиться самому в том, что из всего мною прочитанного правда, а что нет, было сродни преступлению. Какой же из меня ученый, если я упущу такую возможность?

Пусть Джереми и упрекал меня шутливо, что я начинал забывать о его смертности и человеческой натуре, но все обстояло с точностью до наоборот, что как раз и добавляло интереса. Сарфф говорила, что Милдред была даже не столько ее партнером, сколько наставником — она была старше и намного опытнее, и мне было интересно, передалась ли ее сыну хоть часть ее потенциала, а если да, то какая. Я все еще не до конца понимал, как ей удалось настолько мастерски замаскировать себя под человека и даже умереть как человек, но об этом можно и потом разузнать — спешить мне некуда. А пока я совмещал приятное с полезным и развлекался, привносил в наши общие будни элемент хаоса.

Однажды Фогал попросил кое-что проверить по старой дружбе, и я не нашел ни одной причины ему отказать. Я был тогда не в настроении, и выспрашивать даже мельчайшие детали я против обыкновения не стал, решив разобраться на месте, за что и поплатился довольно глубокой раной и испачканной кровью рубашкой. К счастью, когда я начинал, Сильен куда-то ушел, Факунд должен был встретиться с Мадоком, Сарфф отправилась ругаться с заказчиком, а у Джереми рабочий день был в самом разгаре, и я мог не отвлекаться на беспокойство за окружающих — все-таки от Фогала можно было ожидать чего угодно. Сперва я раздумывал, заняться своей рукой или продолжить, как тут я вроде сообразил, что же именно от меня требовалось, и поспешил опробовать свою идею. Наспех проведя расчеты, я уже предвкушал скорую разгадку, но, видимо, где-то все же закралась ошибка — меня с силой отшвырнуло в стену.