Hwyfar

Зато по отношению к Сильену почувствовал себя бесчувственным чурбаном — в конце концов я перед ним и без того был виноват, а тут еще злость сорвал. Не найдя его в гостиной, я отправился на кухню, как раз когда тот загружал что-то в духовку; по привычке вспомнив Арранза с его опытами, я почти ожидал того же от Сильена, но, присмотревшись, заметил на столе еще не убранную открытую пачку муки и остатки продуктов. Кажется, это не эксперимент, а всего лишь будущая выпечка.

— Что-то готовишь? — на всякий случай уточнил я.

— Ага, — беззаботно ответил он, выставляя время на духовке. — Насколько я помню, ты вроде любишь пироги?

Любить-то я их люблю, но не думал, что он умеет готовить — так уж повелось, что с продуктами возился я, а когда мне было лень или не до того, мы либо шли в кафе или ресторан, либо заказывали что-то на дом. Я подозрительно покосился на духовку, а потом перевел нечитаемый взгляд на Сильена.

— Эй, ты чего? — недоуменно спросил он.

— Как так вышло, что я не в курсе, умеешь ты готовить или нет? — задумчиво ответил я вопросом на вопрос.

— Ты никогда не интересовался, — фыркнул он. — К тому же, я этим заниматься не очень люблю — обычно на это у меня Арранз есть. Да и твои кулинарные способности меня вполне устраивают.

— И что же изменилось сейчас? — как можно спокойнее поинтересовался я, мысленно воспроизведя в памяти слова Факунда про наглость.

— Хочу сладкого, — сообщил он так, словно это в корне меняло дело.

Я глупо на него таращился, а потом рассмеялся — до того нелепым был предлог. Но других — даже если и были — мне не сообщили, а, значит, не все ли равно? Какое-то время спустя Сильену надоело сидеть дома и он потащил меня в кино. Фильм оказался настолько дурацкий, что мы весь сеанс мешали другим своими комментариями и сдавленным смехом в особо пафосных и драматических местах. После мы неторопливо прогуливались улочками, кормили уток в пруду в одном из парков… точнее, кормил Сильен, а я был занят важной миссией — мне доверили держать его сладкую вату. А потом мне пришлось долго его уговаривать, что утки вату есть не будут.

Выйдя на работу, я помирился с коллегами, хотя собирался демонстративно игнорировать их как минимум дня три, а то и больше. Я стал проводить все свое свободное время с Сильеном, пользуясь тем, что он устроил небольшую передышку от шумных вечеринок и толп новых людей. И какое-то время спустя словно камень свалился с плеч — настолько легко и свободно я себя чувствовал. Будто все проблемы мистическим образом испарились, а все стало по-старому, пусть никто кроме меня и не подозревал, что что-то менялось.

Я был до того доволен жизнью, что почти не обращал внимания на то, как порой по вечерам необъяснимо охватывает легкая грусть, а в груди возникает странное тянущее чувство, словно чего-то все же не хватает. В такое время хотелось закрыться у себя и никого не видеть, а еще лучше — выйти навстречу ночи и позволить ногам самим вести себя в нужном направлении. Но ничего из этого я себе не позволял, лишь пережидал эти моменты и тихо радовался тому, насколько редкими они были. Пока Сильен снова не решал, что меня пора растормошить, и все, что я был в состоянии тогда хотеть, — чтобы этот период в его текущих желаниях кончился как можно скорее.

В один из таких его приступов особой активности я хотел уединиться с любимой книгой, зачитанной буквально до дыр, но, несмотря на это, все равно дорогой сердцу… и не смог нигде ее найти. Перевернув вверх дном всю квартиру и проверив все самые маловероятные места, а потом наоборот самые вероятные, я вспомнил, что оставил ее у Арранза, когда последний раз там был. Никуда ехать в тот день не хотелось до ужаса, все-таки я собирался отсидеться для разнообразия дома, но читать с ноутбука — совсем не то, и десяток страниц спустя я сдался.

Добравшись до нужного дома, я отстраненно удивился царившей там тишине, но не стал особо акцентировать на этом внимание. Как оказалось, зря. Книга нашлась довольно быстро и, прижав к себе находку, я уже собирался так же незаметно, как и пришел, уйти, но тут взгляд зацепился за два темных силуэта на диване. Дождавшись, пока все мое внимание будет приковано к ним, они с пугающей синхронностью совершенно одинаковыми жестами откинули капюшоны. Сказать по правде, я уже думал, что ничто в мире больше не способно настолько сильно пошатнуть мое равновесие, но от вида внимательно на меня глядящих двух Сильенов мне стало дурно.

Изо всех сил вцепился в книгу, пока не затрещала и так потрепанная обложка, а пальцы не начали побаливать, и медленно, словно в трансе, подошел ближе, переводя взгляд с одного лица на другое. Это, должно быть, сон, но невесомо проведя костяшками пальцев по щеке одного из них, я почувствовал тепло. Оказалось, реальность могла порой быть куда причудливее.