Жаба Джин Грейнджер

Поэтому сиди и не квакай! Ни сейчас! Ни потом! — Драко нервно бухнулся в кресло.

— Договорились! Мне по фигу! Чего я там не видел?!

— Или не видела…

— Это всё?

— Не всё. Посмотрим, что ты еще выкинешь!

Гермиона оглядывала большой кабинет Малфоя с плохо скрываемым восхищением:

— А у тебя много книг… Читать любишь?

— Заткнись! — Драко все еще был зол. Он осторожно открыл ящик и незаметно, под столом, натянул белую перчатку на левую руку. — Я хочу сделать кое-какие записи перед уходом.

— Сам?

— Остришь? Обращать тебя я тоже буду сам! Ничего? Это не смущает? Так что с тобой еще не так, кроме того, что ты, ядовитая вредина, разговариваешь, питаешься фруктами и чужими омлетами? Икру мечешь? — Малфой стал писать что-то на пергаменте.

— Заткнись!

— Один-один… Теперь по существу, Жаба!

Гермиона ненадолго замолчала. Хорошенько подумав, она решила, что скрывать абсолютно всё — глупо. Главное, не наделать еще ошибок. Успешное обратное превращение куда важнее. И контракт уже подписан, так что…

— Я — теплокровный, — тихо произнесла она.

Грейнджер заметила, как у Драко расширились глаза и брови поползли вверх.

— Знаешь, Малфой, лишняя складка на лбу ума не прибавит.

— Что… за… идиот тебя превращал? Первокурсник, что ли?! Еще что?

— Я могу колдовать, даже аппарировать, но… — Гермиона снова замолчала, наблюдая, как Драко с ожиданием смотрит на нее.

— Так, Жаба, считай, что ты у колдомедика и прекрати мяться. Я должен исправить каждую из ступеней при обратном превращении. Обратить в лягушку — это тебе не два взмаха палочкой и волшебное слово. Тут сложнее. Все должно идти строго по порядку и постепенно. Так что еще за «но»?

— Мне не все заклинания удаются. Некоторые — в принципе — не доступны.

— Это всего лишь наложение твоей и ошибочной магии. Пройдет после обратной трансфигурации. Еще что-нибудь есть, о чем мне необходимо сообщить?

Драко снова поймал себя на мысли, что ему очень хочется знать, кто эта заколдованная особа. Странное предчувствие подступило и заставило сомневаться в собственном решении. И как бы Малфой не ненавидел лягушек, он решил, что пришла пора рассмотреть ее волшебную палочку. И поближе…

Гермиона заметила, что он поднялся и приближается к ней.

— Даже не думай об этом, — словно прочитав мысли, заявила Грейнджер. — Предупреждаю…

Но как только его левая рука в перчатке вырвала волшебную палочку… лягушка прыгнула, и ее челюсти сомкнулись на правой кисти Драко. Казалось, захлопнулся стальной капкан: так сильно Гермиона прижала свою переднюю челюсть с зубами к нижней. Кожу будто затягивало внутрь.

Драко с криком тряс рукой, пытаясь сбросить набросившееся на него земноводное.

— Отпусти меня! Бл… Я ж тебе все зубы пересчитаю, тварь ядовитая! — выхваченная волшебная палочка Гермионы выпала из рук. Драко уже представлял себе, как бредовые галлюцинации одна за другой обрушиваются на его мозг.

Довольная собой лягушка, с трудом, но освободила «добычу» и с глухим стуком упала на пол кабинета. Волшебная палочка вернулась к законной владелице.

— Не надо пересчитывать мои зубы, — сказала Гермиона, отползая назад, прямо к книжному шкафу. — Я тебе и так скажу, что их около ста.

В коридоре раздался странный хлопок. И чей-то шаг… Грейнджер застыла на месте, уронив от животного предчувствия палочку на пол. Трансгрессировать и без того никак не получалось. Этот звук шагов не предвещал ничего хорошего. Еще один…

Но Малфой, на эмоциях, не слыша ничего, не мог успокоиться:

— Всё! Хватит с меня! Иди ко мне… Скользкая прелесть… Я тебя… поцелую! — в приступе бешенства заорал Драко и замер, потому что в дверном проёме возник Эйвери.

Собственной персоной.

Малфой застыл:

«Этого только не хватало!»

Удивительно, как совпали их мысли, но побелела только лягушка.

Глава 5. Камуфлет …

Эйвери лишь несколько мгновений смотрел на Драко оценивающим взглядом. Не просто смотрел — сканировал на предмет запрещенных заклятий. Волшебная палочка была направлена прямо в обалдевшее от очередной неожиданности лицо Малфоя, а противные, мелкие, злобные, болотного цвета глазки бегали по кабинету в поисках возможной опасности, а именно — посторонних. Эйвери с удовлетворением отметил только белую лягушку у шкафа и присвистнул.

— Забавная тварь, — рот «сверкнул» грязно-желтыми неровными зубами. Очевидно, что Азкабан никому не шел на пользу. — Что, щенок, с девушками совсем плохо, раз ты принялся за жаб, — нежданный гость противно захихикал. — А я-то всегда считал, что с такой смазливой мордашкой не должно быть с этим особых трудностей. Но ты же… Малфой. Может, просто кишка тонка для подвигов в горизонтальном положении, а? Ну и как тебе жаба, любитель странных развлечений?