Фандом: Гарри Поттер. Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.
Добавить в моё избранное
139 мин, 40 сек 13310
Цепляет? Блондинка… твою мать!
Драко какое-то время молчал, пытаясь понять: это уже галлюцинации или всё еще реальность? Судя по побелевшей лягушке — второе, если только она вдруг не прикусила свой ядовитый язык. Малфой быстро пришел к заключению, что подобная мысль — полный бред, но способность адекватно мыслить грозилась улетучиться каждую минуту. Эйвери переходит все границы, а он — Драко Малфой — стоит и глотает всё это. С трудом… но глотает. И все равно на мелкие провокации поддаваться не намерен: не школьник!
Что-то нужно сделать… Хоть что-нибудь! Драко, опершись поясницей на край письменного стола и не сводя взгляда с Эйвери, пытался рукой нащупать волшебную палочку.
«Укусила таки, зараза! Да как она посмела?! Сейчас нужен ясный ум, чтобы избавиться от ошибок горе-волшебника и обойтись без чертовых поцелуев! Мне сегодня нужно быть не в постели, а на приеме! По крайней мере, не в такой последовательности. И самое главное — просто жизненно необходимо избавиться от беглого Пожирателя смерти в собственной квартире».
Как это сделать, Малфой пока не представлял. Эйвери был очень опасен. Наверняка, владел палочкой лучше Драко, а что уж говорить о темной магии… И тут еще лягушачий яд! И его последствия.
«Да я сам покусаю эту Жабу! Если сумею выкрутиться… И противная девчонка еще узнает, что за вкус у яда рода Малфоев!»
Драко уже казалось, что он чувствует, как опасная отрава бежит по венам и артериям, попадает в сердце, в мозг, в каждую клеточку… Малфоя бросало то в жар, то в холод, но, несмотря на это, разумней было вернуться к проблеме позже. Если успеет, конечно. А сейчас…
— Во-первых, это не жаба, а — лягушка, — Драко нащупал, наконец, свою палочку и выдохнул. Пальцы ощутили знакомое тепло и сжались. — Во-вторых, что тебе нужно в моем доме? Не помню, чтобы я тебя приглашал.
— Строишь из себя взрослого? Я сам себя пригласил. Мне нужно укрытие. Этот предатель крови, гребаный герой Уизли, совсем меня достал, — вид у Эйвери, действительно, был измучанный. — Вцепился в меня будто собака. Рыжая, безродная и тупая! Думаю, это месть за бывшую подружку. Я почти прикончил ее недавно: грохнулась с такой высоты, что было слышно, как расплющило хлипкие кости… Кроме того, я практически уверен, что моё «Сектумсемпра» задело эту грязную девку, — Гермиона слегка похолодела от подобных слов. Отчетливо вспомнилось, как Рон каким-то чудом успел оттолкнуть ее, и заклинание лишь слегка царапнуло. — Черт! Я ведь мог и благое дело сделать, и разбогатеть! Найду эту мерзкую тварь — и прикончу! Вот только пересижу у тебя чуток…
Меньше всего Драко хотелось, чтобы Эйвери прятался у него. И с говорящей лягушкой проблем хватало! Еще и Пожирателя смерти в придачу?! Нет! Укрывательство беглого преступника — срок в Азкабане, а это в планы Малфоя не входило. Как и собственная смерть. Но злить уставшего, подлого, абсолютно безнравственного Эйвери было не менее опасно, чем согласиться на его условия.
— Я бы с удовольствием, — надменно произнес Драко и убрал правую руку с зажатой палочкой со стола, — но мой человек в Министерстве сообщил, что вечером меня ожидает гребаная инспекция с участием Спасителя-мира-Поттера. Так что…
— Твой человек тебя обманул, Малфой. Ты ему денег, что ли, задолжал? — Эйвери противно рассмеялся. Точно как мерзкая болотная жаба. — Мой новый источник в Министерстве уверил меня, что к тебе пока в «гости» не собираются.
А вот это уже интересно! Почему-то Гермиона была уверена, что Малфой и сам не в восторге от затеи Эйвери. И она не просто знала, а видела, что Драко лжет. Он всего лишь пытается отделаться от беглого преступника.
«Но вот Эйвери… Кто же снабжает его информацией? Наверное, кто-нибудь из новеньких стал жертвой» Империо«. Так вот почему Рон до сих пор безуспешно гоняется за ним! Не исключено, что Эйвери поджидал меня в прошлый раз… Узнал, что Рон будет не один и… Свой источник, значит… Но нельзя же просто взять и спросить у Пожирателя: кто? А Малфою это, бесспорно, безразлично! Это не его проблемы».
Гермиона наблюдала за ними обоими, даже не собираясь исчезать. Трансгрессировать теперь, когда Эйвери заметил ее — глупо. Было неизвестно, что тот знает не только о ее местонахождении, но и состоянии. Гермиона решила, что не помешает сначала разобраться в ситуации, а потом уже действовать. По обстоятельствам. Эйвери заявился к Малфою не просто так. Оставить беглеца здесь — поставить под удар их обоих, вызвать Гарри немедленно — выдать себя, а сообщить ему обо всем позже — вполне возможно.
— Может, это твой источник нагло врет?! — Драко подметил, как уверенно качает головой Эйвери. — «Черт! Не прокатит»… — А причем тут подружка нищеброда и деньги? — чувствуя странный озноб, Малфой бросил осторожный, но озлобленный взгляд на ядовитую лягушку.
Драко какое-то время молчал, пытаясь понять: это уже галлюцинации или всё еще реальность? Судя по побелевшей лягушке — второе, если только она вдруг не прикусила свой ядовитый язык. Малфой быстро пришел к заключению, что подобная мысль — полный бред, но способность адекватно мыслить грозилась улетучиться каждую минуту. Эйвери переходит все границы, а он — Драко Малфой — стоит и глотает всё это. С трудом… но глотает. И все равно на мелкие провокации поддаваться не намерен: не школьник!
Что-то нужно сделать… Хоть что-нибудь! Драко, опершись поясницей на край письменного стола и не сводя взгляда с Эйвери, пытался рукой нащупать волшебную палочку.
«Укусила таки, зараза! Да как она посмела?! Сейчас нужен ясный ум, чтобы избавиться от ошибок горе-волшебника и обойтись без чертовых поцелуев! Мне сегодня нужно быть не в постели, а на приеме! По крайней мере, не в такой последовательности. И самое главное — просто жизненно необходимо избавиться от беглого Пожирателя смерти в собственной квартире».
Как это сделать, Малфой пока не представлял. Эйвери был очень опасен. Наверняка, владел палочкой лучше Драко, а что уж говорить о темной магии… И тут еще лягушачий яд! И его последствия.
«Да я сам покусаю эту Жабу! Если сумею выкрутиться… И противная девчонка еще узнает, что за вкус у яда рода Малфоев!»
Драко уже казалось, что он чувствует, как опасная отрава бежит по венам и артериям, попадает в сердце, в мозг, в каждую клеточку… Малфоя бросало то в жар, то в холод, но, несмотря на это, разумней было вернуться к проблеме позже. Если успеет, конечно. А сейчас…
— Во-первых, это не жаба, а — лягушка, — Драко нащупал, наконец, свою палочку и выдохнул. Пальцы ощутили знакомое тепло и сжались. — Во-вторых, что тебе нужно в моем доме? Не помню, чтобы я тебя приглашал.
— Строишь из себя взрослого? Я сам себя пригласил. Мне нужно укрытие. Этот предатель крови, гребаный герой Уизли, совсем меня достал, — вид у Эйвери, действительно, был измучанный. — Вцепился в меня будто собака. Рыжая, безродная и тупая! Думаю, это месть за бывшую подружку. Я почти прикончил ее недавно: грохнулась с такой высоты, что было слышно, как расплющило хлипкие кости… Кроме того, я практически уверен, что моё «Сектумсемпра» задело эту грязную девку, — Гермиона слегка похолодела от подобных слов. Отчетливо вспомнилось, как Рон каким-то чудом успел оттолкнуть ее, и заклинание лишь слегка царапнуло. — Черт! Я ведь мог и благое дело сделать, и разбогатеть! Найду эту мерзкую тварь — и прикончу! Вот только пересижу у тебя чуток…
Меньше всего Драко хотелось, чтобы Эйвери прятался у него. И с говорящей лягушкой проблем хватало! Еще и Пожирателя смерти в придачу?! Нет! Укрывательство беглого преступника — срок в Азкабане, а это в планы Малфоя не входило. Как и собственная смерть. Но злить уставшего, подлого, абсолютно безнравственного Эйвери было не менее опасно, чем согласиться на его условия.
— Я бы с удовольствием, — надменно произнес Драко и убрал правую руку с зажатой палочкой со стола, — но мой человек в Министерстве сообщил, что вечером меня ожидает гребаная инспекция с участием Спасителя-мира-Поттера. Так что…
— Твой человек тебя обманул, Малфой. Ты ему денег, что ли, задолжал? — Эйвери противно рассмеялся. Точно как мерзкая болотная жаба. — Мой новый источник в Министерстве уверил меня, что к тебе пока в «гости» не собираются.
А вот это уже интересно! Почему-то Гермиона была уверена, что Малфой и сам не в восторге от затеи Эйвери. И она не просто знала, а видела, что Драко лжет. Он всего лишь пытается отделаться от беглого преступника.
«Но вот Эйвери… Кто же снабжает его информацией? Наверное, кто-нибудь из новеньких стал жертвой» Империо«. Так вот почему Рон до сих пор безуспешно гоняется за ним! Не исключено, что Эйвери поджидал меня в прошлый раз… Узнал, что Рон будет не один и… Свой источник, значит… Но нельзя же просто взять и спросить у Пожирателя: кто? А Малфою это, бесспорно, безразлично! Это не его проблемы».
Гермиона наблюдала за ними обоими, даже не собираясь исчезать. Трансгрессировать теперь, когда Эйвери заметил ее — глупо. Было неизвестно, что тот знает не только о ее местонахождении, но и состоянии. Гермиона решила, что не помешает сначала разобраться в ситуации, а потом уже действовать. По обстоятельствам. Эйвери заявился к Малфою не просто так. Оставить беглеца здесь — поставить под удар их обоих, вызвать Гарри немедленно — выдать себя, а сообщить ему обо всем позже — вполне возможно.
— Может, это твой источник нагло врет?! — Драко подметил, как уверенно качает головой Эйвери. — «Черт! Не прокатит»… — А причем тут подружка нищеброда и деньги? — чувствуя странный озноб, Малфой бросил осторожный, но озлобленный взгляд на ядовитую лягушку.
Страница 15 из 41
