Фандом: Гарри Поттер. Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.
Добавить в моё избранное
139 мин, 40 сек 13312
Ему даже захотелось засмеяться после столь забавной речи, но вдруг он почувствовал, как пальцы немеют. Язык будто липнет к небу, и в глазах уже… галлюцинации.
Малфой посмотрел в сторону лягушки: она уже зеленая. Нет, не она… Они… Драко попытался пересчитать их:
«Один… два… Нет, вон там в углу еще одна: три»…
Этой отравительнице достанется от Малфоя по полной! Он побледнел как стена, зашатался и оперся свободной, но занемевшей ладонью на стол.
— Что с тобой, щенок? — ехидно поинтересовался Эйвери. — За свою шкуру боишься?
И тут Драко предпринял попытку напугать его. Эта мысль просто витала в воздухе. Как и дополнительная пара лягушек.
— Это тебе стоит побеспокоиться о своей шкуре, болван! Я уже не первый день плохо себя чувствую! Галлюцинации, жар… Наверное, подхватил какую-нибудь заразу.
— Небось, от своей подружки, — Эйвери кивнул головой в сторону лягушки. — Помнится, я читал, что эти твари разносят всякое дерьмо. Ты же не опасен, нет? — не просто не дожидаясь ответа, а будучи абсолютно уверенным в том, что это всего лишь хитрая уловка, он вышел из кабинета, и Гермиона с Драко услышали звук удаляющихся шагов.
И тут Грейнджер осенило. Она осторожно потянулась за палочкой. Всего несколько секунд — и та оказалась в передних лапках. То, что всплыло в памяти, считалось вполне простым заклинанием. Природное зрение позволяло прекрасно отслеживать выражение лица Драко. Определенно, ему было нехорошо.
И вдруг… Опять шаги… Приближающиеся…
Через мгновение Эйвери заглянул в кабинет и прокричал:
— Организуй мне пожрать, Малфой. После ванны я всегда хочу есть, словно стадо штырехвостов.
Драко даже не отреагировал: он считал лягушек.
«Десять… Одиннадцать»… — и это играло Гермионе на руку.
Не смотря на присутствие Эйвери, Грейнджер была не намерена менять свой план. Наоборот!
— Сам себе готовь! — заявила она громким противным голосом прямо из своего угла. Пытаясь осознать услышанное, Эйвери, а точнее — его челюсть, так и застыла на одном месте.
Малфой дрогнул, но проигнорировал происходящее.
«Пятнадцать… Двадцать»… — зеленые лягушки наводняли кабинет с каждой минутой: на полу, на стуле, на столе, в воздухе… Отогнать видение никак не получалось. Драко пару раз отмахнулся от якобы парящей ему навстречу ядовитой заразы.
— Очнись! Ты! — дар речи вернулся к Эйвери. — Твоя жаба, что, рр… раз… разговаривает? Или я… — его даже тряхнуло.
— Которая из жаб? — убитым голосом поинтересовался Драко.
— Да ты, блин… рехнулся! Которая?! Да та самая! Вот шельма, уже зеленая… И она, чё… с волшебной палкой?
Терять время было нельзя, и Гермиона не вербально произнесла заклинание. Легко. Непринужденно. Точно как по учебнику, слегка качнула волшебной палочкой.
И тут… Один за одним противные зеленые пятна стали появляться на бледном лице и руках Драко. Даже неплохих пару фурункулов удалось!
— Да ты… больной козел, Малфой! — закричал Эйвери. — У тебя, что, драконья оспа? Вот дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! У меня начались галлюцинации? Держись от меня подальше, иначе — прибью! Твою мать, теперь придется искать другое укрытие! Мантикора тебя забери, щенок! — беглый Пожиратель рванул по коридору. — Мой источник сам будет расхлебывать свою верную наводку! Посмотрим, как ему понравятся говорящие совы!
И с хлопком Эйвери исчез.
У Драко от услышанного даже ноги подкосились. Окружающие его лягушки вдруг слились в одну: противную, зеленую и довольную своей выходкой Жабу!
Он бросился к зеркалу в душевой. Гермиона — прыжками за ним. Вид, открывшийся перед глазами, заставил Малфоя закричать:
— Это всё ты, дура! Это твой яд? Это он?
— Успокойся, Малфой! Это магия.
Но он будто не расслышал ответа:
— Лучше скажи, что это твоя работа! Скажи, иначе я за себя не ручаюсь! Это не массовые галлюцинации — я тут один укушенный. Это всё действие яда?
— Нет! Я просто хотела отпугнуть Эйвери. Всё! Не истери!
— Но я уже брежу! У меня видения за гранью нормального! Это всё ты! Уйди с глаз моих, отравительница! Ты мне день испортила! Не день — вечер, ночь! Я тебе покажу ванну! Будет тебе и завтрак, и обед, и ужин. Нет, я сделаю лучше… Обратить ее… Размечталась! Я засосу тебя до полусмерти — и прощай контракт!
— Стой! Замолчи! — закричала рассерженная Гермиона. — «Да уж… Навалилось на него за последнее время… Бедный… Как ребенок, ей-богу…» — Это самовнушение! Малфой, я… я… не ядовит!
Драко будто обухом по голове ударило.
— Что? — он застыл, уставившись на лягушку широко распахнутыми серыми глазами. — Ты… что?
— Я — не ядовит. Я тебя обманул. Пришлось, — она, будто извиняясь, ненадолго отвела лапу в сторону. — Укусить — это ты меня вынудил. Я предупреждал. Ведь предупреждал! Ты действовал нагло и грубо.
Малфой посмотрел в сторону лягушки: она уже зеленая. Нет, не она… Они… Драко попытался пересчитать их:
«Один… два… Нет, вон там в углу еще одна: три»…
Этой отравительнице достанется от Малфоя по полной! Он побледнел как стена, зашатался и оперся свободной, но занемевшей ладонью на стол.
— Что с тобой, щенок? — ехидно поинтересовался Эйвери. — За свою шкуру боишься?
И тут Драко предпринял попытку напугать его. Эта мысль просто витала в воздухе. Как и дополнительная пара лягушек.
— Это тебе стоит побеспокоиться о своей шкуре, болван! Я уже не первый день плохо себя чувствую! Галлюцинации, жар… Наверное, подхватил какую-нибудь заразу.
— Небось, от своей подружки, — Эйвери кивнул головой в сторону лягушки. — Помнится, я читал, что эти твари разносят всякое дерьмо. Ты же не опасен, нет? — не просто не дожидаясь ответа, а будучи абсолютно уверенным в том, что это всего лишь хитрая уловка, он вышел из кабинета, и Гермиона с Драко услышали звук удаляющихся шагов.
И тут Грейнджер осенило. Она осторожно потянулась за палочкой. Всего несколько секунд — и та оказалась в передних лапках. То, что всплыло в памяти, считалось вполне простым заклинанием. Природное зрение позволяло прекрасно отслеживать выражение лица Драко. Определенно, ему было нехорошо.
И вдруг… Опять шаги… Приближающиеся…
Через мгновение Эйвери заглянул в кабинет и прокричал:
— Организуй мне пожрать, Малфой. После ванны я всегда хочу есть, словно стадо штырехвостов.
Драко даже не отреагировал: он считал лягушек.
«Десять… Одиннадцать»… — и это играло Гермионе на руку.
Не смотря на присутствие Эйвери, Грейнджер была не намерена менять свой план. Наоборот!
— Сам себе готовь! — заявила она громким противным голосом прямо из своего угла. Пытаясь осознать услышанное, Эйвери, а точнее — его челюсть, так и застыла на одном месте.
Малфой дрогнул, но проигнорировал происходящее.
«Пятнадцать… Двадцать»… — зеленые лягушки наводняли кабинет с каждой минутой: на полу, на стуле, на столе, в воздухе… Отогнать видение никак не получалось. Драко пару раз отмахнулся от якобы парящей ему навстречу ядовитой заразы.
— Очнись! Ты! — дар речи вернулся к Эйвери. — Твоя жаба, что, рр… раз… разговаривает? Или я… — его даже тряхнуло.
— Которая из жаб? — убитым голосом поинтересовался Драко.
— Да ты, блин… рехнулся! Которая?! Да та самая! Вот шельма, уже зеленая… И она, чё… с волшебной палкой?
Терять время было нельзя, и Гермиона не вербально произнесла заклинание. Легко. Непринужденно. Точно как по учебнику, слегка качнула волшебной палочкой.
И тут… Один за одним противные зеленые пятна стали появляться на бледном лице и руках Драко. Даже неплохих пару фурункулов удалось!
— Да ты… больной козел, Малфой! — закричал Эйвери. — У тебя, что, драконья оспа? Вот дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! У меня начались галлюцинации? Держись от меня подальше, иначе — прибью! Твою мать, теперь придется искать другое укрытие! Мантикора тебя забери, щенок! — беглый Пожиратель рванул по коридору. — Мой источник сам будет расхлебывать свою верную наводку! Посмотрим, как ему понравятся говорящие совы!
И с хлопком Эйвери исчез.
У Драко от услышанного даже ноги подкосились. Окружающие его лягушки вдруг слились в одну: противную, зеленую и довольную своей выходкой Жабу!
Он бросился к зеркалу в душевой. Гермиона — прыжками за ним. Вид, открывшийся перед глазами, заставил Малфоя закричать:
— Это всё ты, дура! Это твой яд? Это он?
— Успокойся, Малфой! Это магия.
Но он будто не расслышал ответа:
— Лучше скажи, что это твоя работа! Скажи, иначе я за себя не ручаюсь! Это не массовые галлюцинации — я тут один укушенный. Это всё действие яда?
— Нет! Я просто хотела отпугнуть Эйвери. Всё! Не истери!
— Но я уже брежу! У меня видения за гранью нормального! Это всё ты! Уйди с глаз моих, отравительница! Ты мне день испортила! Не день — вечер, ночь! Я тебе покажу ванну! Будет тебе и завтрак, и обед, и ужин. Нет, я сделаю лучше… Обратить ее… Размечталась! Я засосу тебя до полусмерти — и прощай контракт!
— Стой! Замолчи! — закричала рассерженная Гермиона. — «Да уж… Навалилось на него за последнее время… Бедный… Как ребенок, ей-богу…» — Это самовнушение! Малфой, я… я… не ядовит!
Драко будто обухом по голове ударило.
— Что? — он застыл, уставившись на лягушку широко распахнутыми серыми глазами. — Ты… что?
— Я — не ядовит. Я тебя обманул. Пришлось, — она, будто извиняясь, ненадолго отвела лапу в сторону. — Укусить — это ты меня вынудил. Я предупреждал. Ведь предупреждал! Ты действовал нагло и грубо.
Страница 17 из 41
