Фандом: Гарри Поттер. Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.
Добавить в моё избранное
139 мин, 40 сек 13325
Кормак смерил незнакомку мутным от тяжелого похмелья взглядом:
— Ой, кнопка, не хочу я сегодня брать грех на душу. Почему бы тебе просто не пойти поиграть с чем-нибудь… немного ядовитым…
— Тебе, что, зубы жмут? Или ты по гороскопу баран? К тебе пришла злая ведьма! Отколдую и отфеячу своей палочкой, и даже Визенгамот тебя не спасет! Не выводи меня из себя!
— Мне что угрожает какая-то… пигалица с бревнышком?!
Девушка не заставила долго ждать и ткнула скалкой Кормака прямо в плечо.
— Полегче, барышня! — раздалось в ответ. — Вы же не хотите попасть в мой черный список?
— Тащи его сюда, герой недоделанный. Я его тебе враз дополню еще одной петицией под названием «кого-я-анчоус-пушистый-бояться-должен»! Поднимайся, самодовольный индюк! Я лежачего не бью. Обычно. Ты же не мой муж!
А благоверный влетел в комнату, можно сказать, в то же мгновение:
— Сью, я же просил тебя: не вмешиваться. Прекрати, пошли домой! Я спать хочу.
— Рональд Уизли, — выдала та менторским тоном, — ты ляжешь спать, когда я тебе разрешу! И если ты думаешь, что я спокойно вернусь в наш дом, когда он кишмя кишит совами, то ты о-о-очень ошибаешься! Каждый сплетник в этом волшебном мире лично известил о том, что эта пьяная скотина домогалась кое-кого. И ты прекрасно знаешь, о ком идет речь. Я ему покажу рыженьких! — и бросила на Маклаггена очередной гневный взгляд.
— Сью, я разберусь с этим пьяницей, когда он проспится. Пошли уже… — Рональд говорил чуть тише обычного, стараясь не повышать голос на жену: это могло вызвать ответную бурю.
— Уверяю вас, мэм, — промямлил уже сидящий на постели Кормак, — я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Но если я хм… виноват, то, как честный волшебник, готов жениться… — увидев занесенную над головой скалку, он уклонился в сторону и прибавил: — В самые короткие сроки.
— Да я тебе твою женилку в блин раскатаю! И конвертиком сложу! Предупреждаю, если ты… еще раз… распустишь свои руки… и не только… Ты у меня чайной ложкой на пляже прикрываться сможешь! Рон — мой, и, уверяю, только твоей заднице грозит реальная угроза в виде моей скалки! В больнице Святого Мунго ты станешь еб… — Сью осеклась, заметив прищуренный взгляд мужа, — п… просто звездой, я тебе это обещаю, засранец!
— Черт, Уизли, угомони свою фурию! — завопил Маклагген, вскакивая с кровати, и сразу получил сильный тычок скалкой. — Ай! Больно же!
— Не смей указывать моему мужу. Это моя работа!
— Уизли, твоя, чего, с цепи сорвалась?
— А мне каково, ты, клоун месяца?! — несколько отчаянно поинтересовался Рон у Кормака. — Это всё твоя привычка спорить по поводу и без!
— Да, его родители, наверное, на спор зачали! — вставила миссис Уизли. — Маклагген, я тебя предупредила…
— Киса, — Рон слегка потянул Сью за руку, — ну, пойдем домой, — лицо жены даже просветлело от этих слов. — А тебя, Маклагген, я завтра жду в своем кабинете. Тебе грозит весьма серьезная проверка на предмет всяких запрещенных артефактов. Обыск я гарантирую!
— Это произвол! — возмутился Кормак и вскочил на ноги. Держать равновесие еще плохо получалось. Немного шатало. — Я… болен! Мне говорящие лягушки мерещатся! Вот…
— И палочку у тебя отберу, — прибавил Рон. — Пока пить не научишься! — и осторожно потянул жену к камину, но она вырвалась и в очередной раз огрела Маклаггена скалкой.
— Нет, блин, что я сделал-то? Что?!
— Ты поцеловал моего мужа, пиявка озабоченная! Запомни: ты в первый и последний раз присосался к моему пупсику! Иначе ты себя в зеркале очень долго не распознаешь. Маньяк! Гомосексуальный!
— Я и… Да ну на хрен! — Кормак недоверчиво качал головой. — Лягушку поцеловать мог, но тебя, Уизли, даже под наркозом… даже под Империо…
Красная злая физиономия Рона утверждала обратное.
— Твою мать… — Маклаггену тотчас стало плохо, и он рванул в ванную, громко хлопнув дверью.
Пить эта жертва алкоголя точно в ближайшее время перестанет.
— Домой, — скомандовала Сью. — Будет знать, с кем связываться…
Гермиона проснулась с первым лучом солнца. Малфой тихо и безмятежно спал рядом, едва прикрытый простыней. Привычно закинув руку за голову, он невольно позволял лягушке получать удовольствие от созерцания почти обнаженной натуры.
Должно быть, Драко разделся, когда Гермиона уже заснула. И теперь его руки, полуголое тело, ноги — всё приковывало взгляд озабоченной лягушки. Потому что она не забыла. Не настолько же была пьяна, чтобы не помнить о сказанном. Не настолько, чтобы забыть полунамеки… Соблазны… Желания… Она бы многое позволила этой ночью, если бы…
Но чуда так и не произошло.
Утро — особое время для мужчины, и природа нагло напоминала об этом. Взгляд зацепился за явные признаки эрекции. О бог ты мой, это заставило покраснеть. Совсем ненадолго. Гермиона бесстыдно подсматривала.
— Ой, кнопка, не хочу я сегодня брать грех на душу. Почему бы тебе просто не пойти поиграть с чем-нибудь… немного ядовитым…
— Тебе, что, зубы жмут? Или ты по гороскопу баран? К тебе пришла злая ведьма! Отколдую и отфеячу своей палочкой, и даже Визенгамот тебя не спасет! Не выводи меня из себя!
— Мне что угрожает какая-то… пигалица с бревнышком?!
Девушка не заставила долго ждать и ткнула скалкой Кормака прямо в плечо.
— Полегче, барышня! — раздалось в ответ. — Вы же не хотите попасть в мой черный список?
— Тащи его сюда, герой недоделанный. Я его тебе враз дополню еще одной петицией под названием «кого-я-анчоус-пушистый-бояться-должен»! Поднимайся, самодовольный индюк! Я лежачего не бью. Обычно. Ты же не мой муж!
А благоверный влетел в комнату, можно сказать, в то же мгновение:
— Сью, я же просил тебя: не вмешиваться. Прекрати, пошли домой! Я спать хочу.
— Рональд Уизли, — выдала та менторским тоном, — ты ляжешь спать, когда я тебе разрешу! И если ты думаешь, что я спокойно вернусь в наш дом, когда он кишмя кишит совами, то ты о-о-очень ошибаешься! Каждый сплетник в этом волшебном мире лично известил о том, что эта пьяная скотина домогалась кое-кого. И ты прекрасно знаешь, о ком идет речь. Я ему покажу рыженьких! — и бросила на Маклаггена очередной гневный взгляд.
— Сью, я разберусь с этим пьяницей, когда он проспится. Пошли уже… — Рональд говорил чуть тише обычного, стараясь не повышать голос на жену: это могло вызвать ответную бурю.
— Уверяю вас, мэм, — промямлил уже сидящий на постели Кормак, — я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Но если я хм… виноват, то, как честный волшебник, готов жениться… — увидев занесенную над головой скалку, он уклонился в сторону и прибавил: — В самые короткие сроки.
— Да я тебе твою женилку в блин раскатаю! И конвертиком сложу! Предупреждаю, если ты… еще раз… распустишь свои руки… и не только… Ты у меня чайной ложкой на пляже прикрываться сможешь! Рон — мой, и, уверяю, только твоей заднице грозит реальная угроза в виде моей скалки! В больнице Святого Мунго ты станешь еб… — Сью осеклась, заметив прищуренный взгляд мужа, — п… просто звездой, я тебе это обещаю, засранец!
— Черт, Уизли, угомони свою фурию! — завопил Маклагген, вскакивая с кровати, и сразу получил сильный тычок скалкой. — Ай! Больно же!
— Не смей указывать моему мужу. Это моя работа!
— Уизли, твоя, чего, с цепи сорвалась?
— А мне каково, ты, клоун месяца?! — несколько отчаянно поинтересовался Рон у Кормака. — Это всё твоя привычка спорить по поводу и без!
— Да, его родители, наверное, на спор зачали! — вставила миссис Уизли. — Маклагген, я тебя предупредила…
— Киса, — Рон слегка потянул Сью за руку, — ну, пойдем домой, — лицо жены даже просветлело от этих слов. — А тебя, Маклагген, я завтра жду в своем кабинете. Тебе грозит весьма серьезная проверка на предмет всяких запрещенных артефактов. Обыск я гарантирую!
— Это произвол! — возмутился Кормак и вскочил на ноги. Держать равновесие еще плохо получалось. Немного шатало. — Я… болен! Мне говорящие лягушки мерещатся! Вот…
— И палочку у тебя отберу, — прибавил Рон. — Пока пить не научишься! — и осторожно потянул жену к камину, но она вырвалась и в очередной раз огрела Маклаггена скалкой.
— Нет, блин, что я сделал-то? Что?!
— Ты поцеловал моего мужа, пиявка озабоченная! Запомни: ты в первый и последний раз присосался к моему пупсику! Иначе ты себя в зеркале очень долго не распознаешь. Маньяк! Гомосексуальный!
— Я и… Да ну на хрен! — Кормак недоверчиво качал головой. — Лягушку поцеловать мог, но тебя, Уизли, даже под наркозом… даже под Империо…
Красная злая физиономия Рона утверждала обратное.
— Твою мать… — Маклаггену тотчас стало плохо, и он рванул в ванную, громко хлопнув дверью.
Пить эта жертва алкоголя точно в ближайшее время перестанет.
— Домой, — скомандовала Сью. — Будет знать, с кем связываться…
Гермиона проснулась с первым лучом солнца. Малфой тихо и безмятежно спал рядом, едва прикрытый простыней. Привычно закинув руку за голову, он невольно позволял лягушке получать удовольствие от созерцания почти обнаженной натуры.
Должно быть, Драко разделся, когда Гермиона уже заснула. И теперь его руки, полуголое тело, ноги — всё приковывало взгляд озабоченной лягушки. Потому что она не забыла. Не настолько же была пьяна, чтобы не помнить о сказанном. Не настолько, чтобы забыть полунамеки… Соблазны… Желания… Она бы многое позволила этой ночью, если бы…
Но чуда так и не произошло.
Утро — особое время для мужчины, и природа нагло напоминала об этом. Взгляд зацепился за явные признаки эрекции. О бог ты мой, это заставило покраснеть. Совсем ненадолго. Гермиона бесстыдно подсматривала.
Страница 30 из 41
