Время толерантности

У Слизерина и Рейвенкло не было общих пар, а за завтраком повторялась одна и та же странная шпионская пантомима — кто-то кидал взгляд и тут же отводил, чтобы больше не смотреть.

Среди гриффиндорцев ходили слухи, что Малфой пропал именно потому, что не хотел показывать свой Патронус или — здесь мнения разделялись — его отсутствие. Особенно долго и со вкусом об этом распространялся её кузен Альбус. Как-то, после очередной тирады, посвящённой связи магических сущностей и морального облика мага, Роза не выдержала:

— Альбус! Ты когда последний раз держал в руках брошюру по Патронусам? Ты умеешь использовать хоть одно заклинание, требующее эмоциональной подстройки?

— Дааа… — неуверенно протянул кузен.

— А я думаю, что нет, — отрезала Роза. Она захлопнула книгу, поднялась с кресла и встала перед Альбусом, упёрев руки в бока. Серо-голубые глаза недобро сощурились. — Ты даже до сих пор не научился мысленным заклинаниям.

— Половина факультета не научилась, — попытался оправдаться Альбус. — И причём здесь это?

— При том, что ты не имеешь ни малейшего представления ни о свойствах Патронусов, ни о том, как работает вызывающее заклинание. И при том, что твой собственный Патронус вызывается только в одном случае из двух, да и то потому, что тебя летом тренировала твоя мать. Поэтому, — профессор Лавгуд не смогла бы подобрать более подходящий тон, — настоятельно рекомендую тебе перестать рассуждать о вещах, которых ты не понимаешь!

Альбус что-то проворчал, но связываться с Розой не стал. Нет, она не верила, что Скорпиус сбежал из-за Патронуса. Такое могло прийти в голову только Альбусу и другим «гриффиндорцам на всю голову». «И вообще, надо с ним встретиться, — неожиданно для себя решила Роза. — Хватит уже тянуть».

Кроме всего прочего, у Розы был секрет, которым она могла поделиться только со Скорпиусом и ни с кем другим. «Жаль, что сову ему послать нельзя», — подумала она. Мышка была слишком приметной, а совы из хогвартской совятни не допускались в спальни. Отдавать же письмо за слизеринским столом было сущим безумием. Оставалось ждать удобного случая.

Как ни странно, случай представился благодаря тому же Альбусу. В пятницу вечером, Роза узнала, что кузен подрался со Скорпиусом Малфоем, в результате чего они оба были посажены отрабатывать. Новость её не удивила. Альбус уже давно искал шанса нарваться, и, видимо, наконец-то его нашёл. Чего Роза не понимала, так это глупости кузена, посчитавшего, что он вообще может драться с Малфоем на заклинаниях. «Ему ещё повезло, что Лонгботтом их вовремя разнял», — подумала Роза, странно усмехнулась и надела плащ-невидимку.

Скорпиус перебирал бобы уже около часа, когда вдруг прямо в лицо ему повеял ветерок. Запах ночного Запретного Леса, туман, роса, папоротник и мох. «Наверное, где-то окно не закрыто», — подумал Малфой. Он вытянул руку и попытался уловить направление. Неожиданно совсем близко от него раздался смех.

— Роза?

Она откинула капюшон. От растрёпанных, свитых в беспорядочные кудряшки волос и шёл запах свежей ночной природы. Роза сняла плащ и положила его на лавочку рядом.

— Привет, Скорпиус, — сказала она и тут же добавила: — Мне нужна твоя помощь.

Глава №5: Комната Несправедливостей

— И ты говоришь, там собрано всё? — Скорпиус вместе с Розой крался по коридору.

— Ты даже не представляешь, сколько, — подруга тихо вздохнула.

Пройдясь взад-вперёд и мысленно попросив показать все несправедливости, которые когда-либо случались с бывшими учениками Хогвартса, они открыли дверь.

— Ничего себе, — Скорпиус даже позволил себе присвистнуть.

Было от чего. Они оказались в круглом зале, напоминающим холл библиотеки. По окружности зала шли полки, висели фотографии, портреты и лежали какие-то предметы. Но самое главное начиналось дальше. Зал переходил в широкий коридор, уходящий куда-то в бесконечность. Коридор был разделён на четыре прохода, выкрашенные в цвета факультетов: красный, зелёный, синий и жёлтый.

— Тише, — Роза приложила палец к губам.

— Почему? — Скорпиус удивился, но всё же перешёл на шёпот. — Здесь же только колдографии и бумаги.

— И один портрет, — шепнула Роза, кивком указав на дальнюю стену зала.

Картина, висевшая там, не показалась Скорпиусу портретом: обычная комната, заставленная книгами, у дальней стены — окно и дверь, приоткрытая достаточно, чтобы впустить луч света, казавшийся особенно ярким на фоне выцветшего ковра. Посреди комнаты изображено потрёпанное кресло, спинкой к зрителю. Скорпиус уже хотел спросить, кому принадлежит этот странный «портрет», как вдруг из картины раздался негромкий голос:

— Мисс Уизли, прекратите шептать. Это бесполезно, так как вы слишком громко думаете.

— Директор Снейп? — удивлённо произнёс Скорпиус.

— Какая прелесть, на этот раз Вы ещё и в компании.