Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19391
Причём, судя по всему, это кто-то со Слизерина. Необычно. Вы здесь собираетесь проложить туристическую тропу, мисс Уизли? — тихий, почти без выражения, но с лёгкой издёвкой голос определённо мог принадлежать только профессору Зельеварения. Именно так и описывал его отец, Драко. О Снейпе он всегда говорил с уважением как о человеке, который спас его. Правда, Драко был сильно удивлён, когда Поттер, ненавидевший Снейпа при жизни, после его смерти вдруг начал компанию за обеление последнего в глазах магического сообщества.
«Судя по всему, Поттер, как всегда, знает что-то такое, чего не знаем мы», — произнёс отец, брезгливо, кончиками пальцев держа номер «Придиры», где уже почти по традиции вышло очередное «эксклюзивное интервью с Гарри Поттером». По словам «Мальчика-Который-Выжил», Снейп был верным сторонником Дамблдора и Ордена Феникса, никого не предавал, а само убийство Дамблдора было со стороны Снейпа чуть ли не эвтаназией. Интервью, как обычно, вызвало много шума и слухов, но последствий не имело. Поттер то ли не смог, то ли не захотел представить доказательства своих слов, а частными рассказами, пусть даже очень важных лиц, Министерство не интересовалось.
И вот, судя по странному «портрету», висящему в «Комнате Несправедливостей», Поттер всё-таки оказался прав. Снейп, тем временем, так и не показался в поле видимости. «Наверное, сидит в кресле», — решил Скорпиус.
— Идём, — сказала Роза, таща Скорпиуса за рукав мантии. — Он не особенно разговорчив. По-моему, он просто в бешенстве, что я его «разбудила». А нам надо торопиться.
— Так ты мне скажешь, что мы ищем? — Скорпиусу ничего не оставалось, кроме как поддаться и идти за ней.
— Смотри, — Роза подтащила его к синему проходу. К стеллажу были прислонены две метлы. — Это проход Рейвенкло, который закончила профессор Лавгуд. Её случай должен быть где-то здесь. Проблема в том… — она показала на полки, — что здесь нет табличек, кто есть кто. Табличка появляется только тогда, когда я угадываю, чья это история, по предметам и описанию.
Она продемонстрировала одну-единственную табличку, на которой была надпись: «Елена Рейвенкло». Под табличкой находилась колдографическая иллюстрация, изображавшая молодую белокурую женщину, в которой Скорпиус узнал привидение Серой Дамы. Рядом лежала оплавленная дужка диадемы, письмо в пожелтевшем конверте и кинжал с чёрными пятнами неровной формы. Скорпиус удивлённо посмотрел на Розу.
— Дочь Ровены Рейвенкло украла диадему своей матери. Позднее её ошибочно приревновал возлюбленный и зарезал. Этим кинжалом. Кстати, теперь он — привидение Кровавого Барона, — равнодушно пояснила она. — Факультетские легенды. Вот здесь, — Роза легонько надавила ладонью на соседнюю пустую табличку. Табличка выдвинулась, открыв внутри что-то вроде ящика картотеки, — подробное описание всех несправедливостей, которые произошли с этим человеком. Проблема в том, — она жестом обвела длинный, уходящий вглубь коридор, — что мы не можем открывать все описания подряд, в надежде, что найдём нужное. Их слишком много.
— Может, возьмём кого-то из потомственных Рейвенкло? — с сомнением произнёс Скорпиус. — Они ведь должны помнить историю своего факультета лучше, они узнают больше людей, и мы поймём, какая здесь система.
— Не получится, — вздохнула Роза. — Комната трансформируется под каждого человека. Как только входит кто-то новый, здесь всё меняется местами. Кроме того, — она понизила голос, — Снейп попросил меня не водить сюда разных людей. И вообще никого не приглашать, пока я не найду то, что нужно. Видимо, ему не хочется, чтобы о нём знала куча народа.
— Снейп попросил? Видимо, это всё-таки не совсем тот Снейп, о котором рассказывал отец, — усмехнулся Скорпиус. — А как же я?
— Ты — совсем другое дело, — пожала плечами Роза. — Ты единственный, кто может мне помочь найти систему, а не просто будет путаться под ногами, — Роза решительно засучила рукава, стянула волосы косынкой и взяла метлу, кинув вторую Скорпиусу. — Без метлы здесь что-то искать бесполезно.
Когда Роза была не в духе, в ней просыпалось какое-то очень деятельное внутреннее существо. И тогда она могла подготовиться к экзамену за один день, постирать всё бельё без помощи магии, разобраться в истории гоблинских войн или научиться готовить лимонный пирог. Деятельность её успокаивала. Вот и сейчас, чтобы пойти в теплицу, перебрать вместе с Малфоем бобы, загнать его под мантию-невидимку и привести сюда, понадобилось не более получаса. Они оба старались вести себя так, как будто в эти две недели ничего особенного не произошло. Роза ещё раз проверила засов на двери комнаты и добавила:
— К тому же, профессор Лавгуд тебя очень ценит. Я думала, ты будешь рад ей помочь.
Скорпиус смутился. Позавчера Луна, помня их прошлый разговор, предложила Малфою скомпенсировать потерянный урок и научить его вызывать Патронус.
«Судя по всему, Поттер, как всегда, знает что-то такое, чего не знаем мы», — произнёс отец, брезгливо, кончиками пальцев держа номер «Придиры», где уже почти по традиции вышло очередное «эксклюзивное интервью с Гарри Поттером». По словам «Мальчика-Который-Выжил», Снейп был верным сторонником Дамблдора и Ордена Феникса, никого не предавал, а само убийство Дамблдора было со стороны Снейпа чуть ли не эвтаназией. Интервью, как обычно, вызвало много шума и слухов, но последствий не имело. Поттер то ли не смог, то ли не захотел представить доказательства своих слов, а частными рассказами, пусть даже очень важных лиц, Министерство не интересовалось.
И вот, судя по странному «портрету», висящему в «Комнате Несправедливостей», Поттер всё-таки оказался прав. Снейп, тем временем, так и не показался в поле видимости. «Наверное, сидит в кресле», — решил Скорпиус.
— Идём, — сказала Роза, таща Скорпиуса за рукав мантии. — Он не особенно разговорчив. По-моему, он просто в бешенстве, что я его «разбудила». А нам надо торопиться.
— Так ты мне скажешь, что мы ищем? — Скорпиусу ничего не оставалось, кроме как поддаться и идти за ней.
— Смотри, — Роза подтащила его к синему проходу. К стеллажу были прислонены две метлы. — Это проход Рейвенкло, который закончила профессор Лавгуд. Её случай должен быть где-то здесь. Проблема в том… — она показала на полки, — что здесь нет табличек, кто есть кто. Табличка появляется только тогда, когда я угадываю, чья это история, по предметам и описанию.
Она продемонстрировала одну-единственную табличку, на которой была надпись: «Елена Рейвенкло». Под табличкой находилась колдографическая иллюстрация, изображавшая молодую белокурую женщину, в которой Скорпиус узнал привидение Серой Дамы. Рядом лежала оплавленная дужка диадемы, письмо в пожелтевшем конверте и кинжал с чёрными пятнами неровной формы. Скорпиус удивлённо посмотрел на Розу.
— Дочь Ровены Рейвенкло украла диадему своей матери. Позднее её ошибочно приревновал возлюбленный и зарезал. Этим кинжалом. Кстати, теперь он — привидение Кровавого Барона, — равнодушно пояснила она. — Факультетские легенды. Вот здесь, — Роза легонько надавила ладонью на соседнюю пустую табличку. Табличка выдвинулась, открыв внутри что-то вроде ящика картотеки, — подробное описание всех несправедливостей, которые произошли с этим человеком. Проблема в том, — она жестом обвела длинный, уходящий вглубь коридор, — что мы не можем открывать все описания подряд, в надежде, что найдём нужное. Их слишком много.
— Может, возьмём кого-то из потомственных Рейвенкло? — с сомнением произнёс Скорпиус. — Они ведь должны помнить историю своего факультета лучше, они узнают больше людей, и мы поймём, какая здесь система.
— Не получится, — вздохнула Роза. — Комната трансформируется под каждого человека. Как только входит кто-то новый, здесь всё меняется местами. Кроме того, — она понизила голос, — Снейп попросил меня не водить сюда разных людей. И вообще никого не приглашать, пока я не найду то, что нужно. Видимо, ему не хочется, чтобы о нём знала куча народа.
— Снейп попросил? Видимо, это всё-таки не совсем тот Снейп, о котором рассказывал отец, — усмехнулся Скорпиус. — А как же я?
— Ты — совсем другое дело, — пожала плечами Роза. — Ты единственный, кто может мне помочь найти систему, а не просто будет путаться под ногами, — Роза решительно засучила рукава, стянула волосы косынкой и взяла метлу, кинув вторую Скорпиусу. — Без метлы здесь что-то искать бесполезно.
Когда Роза была не в духе, в ней просыпалось какое-то очень деятельное внутреннее существо. И тогда она могла подготовиться к экзамену за один день, постирать всё бельё без помощи магии, разобраться в истории гоблинских войн или научиться готовить лимонный пирог. Деятельность её успокаивала. Вот и сейчас, чтобы пойти в теплицу, перебрать вместе с Малфоем бобы, загнать его под мантию-невидимку и привести сюда, понадобилось не более получаса. Они оба старались вести себя так, как будто в эти две недели ничего особенного не произошло. Роза ещё раз проверила засов на двери комнаты и добавила:
— К тому же, профессор Лавгуд тебя очень ценит. Я думала, ты будешь рад ей помочь.
Скорпиус смутился. Позавчера Луна, помня их прошлый разговор, предложила Малфою скомпенсировать потерянный урок и научить его вызывать Патронус.
Страница 20 из 104
