Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19416
— Я решил предупредить моих гриффиндорских коллег, что то, что они задумали, не сойдёт им с рук.
Минерва горестно вздохнула. Ну вот, опять начинается тот же разговор, что и всегда. Малфой видит причину стычек между факультетами исключительно в злонамеренности Гриффиндора и абсолютно отрицает вину слизеринцев. «Если бы у Слизерина был такой декан, — подумала МакГонагалл, — у гриффиндорцев в нижней чаше часов уже давно бы ничего не осталось». В то же время ей сложно было сказать, что Малфой не справляется с обязанностями старосты: прекрасно справляется, лучше всех на её памяти, даже Люциуса. Если бы только… правильно, если бы не магические драки в коридорах, после которых «слизеринский принц» с невозмутимым видом отбывал на отработку. Собственно, штрафовать факультет Минерва стала, когда окончательно убедилась, что даже сортировкой драконьего навоза переубедить Скорпиуса невозможно. Минерва сердито передёрнула плечами.
— Вы же говорите, что начали первыми?
— Верно, — Малфой коротко кивнул МакГонагалл и встал по стойке «смирно», словно глава Аврората, докладывающий Министру Магии о проделанной работе. — Но только потому, что я услышал информацию, которая подтвердила мои подозрения.
Директор удивлённо изогнула бровь.
— И что же это за подозрения?
— В том, что Альбус Поттер и некоторые из его друзей регулярно пытаются повлиять на результаты матчей по квиддичу, заклиная мётлы противников или применяя Сталкивающие чары, — отрапортовал Скорпиус.
Он старался держаться как можно увереннее. Конечно, он не ожидал, что МакГонагалл с восторгом примет его объяснение. Поэтому главным фактором, который мог хотя бы поселить в ней сомнение в правоте гриффиндорцев, было его абсолютно спокойное поведение, столь нетипичное для школьников, а потому невольно внушающее доверие. И всё же МакГонагалл метнула на него гневный взгляд.
— Малфой, Вы должны осознавать, что это очень серьёзное обвинение. К тому же неуместное, потому что Гриффиндор находится на третьем месте в турнирной таблице, хотя и с небольшим разрывом.
— Вот именно, — многозначительно произнёс Малфой и пристально посмотрел на директора. — Потому что мы не даём им этого делать.
— И Вы полагаете, что я в это поверю? В Ваш «орден справедливого квиддича»? — МакГонагалл уже начинала нервничать. — Кто такие «мы», кстати?
— Ну не могу же я бегать везде и шептать контрзаклятия каждые тридцать секунд, — меланхолично пожал плечами Малфой. — У меня есть друзья. Так вот двое из них попали в неприятные магические переделки неделю назад, — он бросил испепеляющий взгляд на Альбуса, который демонстративно отвернулся и занялся изучением завитков резьбы на ближайшей раме, — а на меня самого нападали трижды. Неизвестные мне лица, в которых я кинул несколько довольно болезненных заклятий, но видимо, не попал, — судя по выражению лица, Скорпиус явно сокрушался, что заклинания не достигли цели, — иначе бы они оказались в больничном крыле.
— И Вы так спокойно говорите, что кидали заклятия в учеников Хогвартса, жалея, что промахнулись? — МакГонагалл с неодобрением посмотрела на Малфоя. — Вы же староста!
— Конечно, госпожа директор, в следующий раз, когда в меня кинут Ступефай, Обливейт или Инкарцеро, я буду заслоняться от них своим значком, — с нескрываемым сарказмом отозвался Скорпиус. «Хм, это уже что-то новое. Когда он перестал стесняться МакГонагалл? — подумала Роза. — Неужели это из-за того, что он слишком часто с ней разговаривает?». — Я привык защищаться более адекватно. Поэтому сегодня я выстрелил, а потом притворился, что их заклятие меня настигло. Две девочки с Хаффлпаффа нашли меня и отвели в больничное крыло, откуда меня, естественно, выпустили через пять минут. Я пошёл в раздевалку, ведь сегодня была тренировка гриффиндорцев. И подслушал… О да, именно подслушал — это тоже не очень хорошо, не так ли? — он посмотрел на Минерву, которая невольно заинтересовалась его рассказом, — очень интересный разговор: «Завтра победа у нас в руках, без трёх у них ничего не выйдет». Как Вам известно, завтра матч Гриффиндор-Слизерин. Остальное Вы знаете, — он развёл руками и кинул ещё один уничтожающий взгляд на Альбуса.
Минерва задумчиво смотрела на провинившихся студентов. Ей ужасно не хотелось этого признавать, но Альбус действительно был способен на нечто подобное, так как всерьёз болел квиддичем и люто ненавидел слизеринцев, с каждым годом всё сильнее. Но тогда перед решающим матчем команда оставалась без своего лучшего загонщика. И если есть хоть маленький шанс, что Альбус невиновен…
— Если Вы правы, Малфой, то я должна буду отстранить Поттера от игры и оштрафовать его как минимум на сто баллов. Но это не отменяет того, что Вы применяли магию во внеурочное время. К тому же, это по-прежнему только Ваши слова, — Минерва изо всех сил пыталась сохранить лицо, но получалось плохо.
Минерва горестно вздохнула. Ну вот, опять начинается тот же разговор, что и всегда. Малфой видит причину стычек между факультетами исключительно в злонамеренности Гриффиндора и абсолютно отрицает вину слизеринцев. «Если бы у Слизерина был такой декан, — подумала МакГонагалл, — у гриффиндорцев в нижней чаше часов уже давно бы ничего не осталось». В то же время ей сложно было сказать, что Малфой не справляется с обязанностями старосты: прекрасно справляется, лучше всех на её памяти, даже Люциуса. Если бы только… правильно, если бы не магические драки в коридорах, после которых «слизеринский принц» с невозмутимым видом отбывал на отработку. Собственно, штрафовать факультет Минерва стала, когда окончательно убедилась, что даже сортировкой драконьего навоза переубедить Скорпиуса невозможно. Минерва сердито передёрнула плечами.
— Вы же говорите, что начали первыми?
— Верно, — Малфой коротко кивнул МакГонагалл и встал по стойке «смирно», словно глава Аврората, докладывающий Министру Магии о проделанной работе. — Но только потому, что я услышал информацию, которая подтвердила мои подозрения.
Директор удивлённо изогнула бровь.
— И что же это за подозрения?
— В том, что Альбус Поттер и некоторые из его друзей регулярно пытаются повлиять на результаты матчей по квиддичу, заклиная мётлы противников или применяя Сталкивающие чары, — отрапортовал Скорпиус.
Он старался держаться как можно увереннее. Конечно, он не ожидал, что МакГонагалл с восторгом примет его объяснение. Поэтому главным фактором, который мог хотя бы поселить в ней сомнение в правоте гриффиндорцев, было его абсолютно спокойное поведение, столь нетипичное для школьников, а потому невольно внушающее доверие. И всё же МакГонагалл метнула на него гневный взгляд.
— Малфой, Вы должны осознавать, что это очень серьёзное обвинение. К тому же неуместное, потому что Гриффиндор находится на третьем месте в турнирной таблице, хотя и с небольшим разрывом.
— Вот именно, — многозначительно произнёс Малфой и пристально посмотрел на директора. — Потому что мы не даём им этого делать.
— И Вы полагаете, что я в это поверю? В Ваш «орден справедливого квиддича»? — МакГонагалл уже начинала нервничать. — Кто такие «мы», кстати?
— Ну не могу же я бегать везде и шептать контрзаклятия каждые тридцать секунд, — меланхолично пожал плечами Малфой. — У меня есть друзья. Так вот двое из них попали в неприятные магические переделки неделю назад, — он бросил испепеляющий взгляд на Альбуса, который демонстративно отвернулся и занялся изучением завитков резьбы на ближайшей раме, — а на меня самого нападали трижды. Неизвестные мне лица, в которых я кинул несколько довольно болезненных заклятий, но видимо, не попал, — судя по выражению лица, Скорпиус явно сокрушался, что заклинания не достигли цели, — иначе бы они оказались в больничном крыле.
— И Вы так спокойно говорите, что кидали заклятия в учеников Хогвартса, жалея, что промахнулись? — МакГонагалл с неодобрением посмотрела на Малфоя. — Вы же староста!
— Конечно, госпожа директор, в следующий раз, когда в меня кинут Ступефай, Обливейт или Инкарцеро, я буду заслоняться от них своим значком, — с нескрываемым сарказмом отозвался Скорпиус. «Хм, это уже что-то новое. Когда он перестал стесняться МакГонагалл? — подумала Роза. — Неужели это из-за того, что он слишком часто с ней разговаривает?». — Я привык защищаться более адекватно. Поэтому сегодня я выстрелил, а потом притворился, что их заклятие меня настигло. Две девочки с Хаффлпаффа нашли меня и отвели в больничное крыло, откуда меня, естественно, выпустили через пять минут. Я пошёл в раздевалку, ведь сегодня была тренировка гриффиндорцев. И подслушал… О да, именно подслушал — это тоже не очень хорошо, не так ли? — он посмотрел на Минерву, которая невольно заинтересовалась его рассказом, — очень интересный разговор: «Завтра победа у нас в руках, без трёх у них ничего не выйдет». Как Вам известно, завтра матч Гриффиндор-Слизерин. Остальное Вы знаете, — он развёл руками и кинул ещё один уничтожающий взгляд на Альбуса.
Минерва задумчиво смотрела на провинившихся студентов. Ей ужасно не хотелось этого признавать, но Альбус действительно был способен на нечто подобное, так как всерьёз болел квиддичем и люто ненавидел слизеринцев, с каждым годом всё сильнее. Но тогда перед решающим матчем команда оставалась без своего лучшего загонщика. И если есть хоть маленький шанс, что Альбус невиновен…
— Если Вы правы, Малфой, то я должна буду отстранить Поттера от игры и оштрафовать его как минимум на сто баллов. Но это не отменяет того, что Вы применяли магию во внеурочное время. К тому же, это по-прежнему только Ваши слова, — Минерва изо всех сил пыталась сохранить лицо, но получалось плохо.
Страница 45 из 104
