Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19418
— она закатила глаза, — ну знаешь, все эти бесконечные тесты безопасности. Но Джордж уже согласился запустить эту медицинскую униформу в серию, значит, предчувствует успех.
На пергаменте серебристым по тёмно-серому значилось: «Патент на изобретение Сферы Поглощения широкого спектра действия, нейтрализующей стихийную магию, проклятия, сглазы и др. заклинания в одностороннем порядке. Обладает обратной проницаемостью для медицинской магии. Выдан: Розе Уизли, Скорпиусу Гипериону Малфою и Джорджу Уизли. Документом удостоверяется авторство изобретения и право на его эксплуатацию, передачу, тиражирование и модификацию. Авторское право является совместным, без права взаимного вето».
— Хм, то есть твой дядя сразу предусмотрел, что если вдруг кто-то из нас с кем-то поссорится, то мы всё равно сможем им пользоваться? — Скорпиус ещё раз с удовольствием осмотрел патент и свернул его обратно. — Он у вас хороший юрист.
— Да, скажи ещё, что ты бы составил прошение по-другому, — улыбнулась Роза. — Мне всё нравится. Кстати, Джордж даже поставил себя на последнее место, хотя с заклинаниями расширения и другой Высшей Трансфигурацией он нам очень помог.
— Сама идея была нашей. Впрочем, не спорю, — Скорпиус попробовал вытащить кленовый листок, который Роза продолжала ощипывать, но она слишком быстро распознала манящие чары и притянула его обратно. — Жду не дождусь, когда мне придёт моя копия. Повешу её в комнату и наведу чары вечного приклеивания. — Скорпиус мечтательно прикрыл глаза и торжествующе улыбнулся. — Отец будет в ярости!
Было видно, что представшая перед мысленным взором картинка, в которой Драко пытается отодрать от стены патент, содержащий фамилию «Малфой» между двумя«Уизли», доставляла Скорпиусу огромное удовольствие.
— Слушай, а ты не слишком часто испытываешь его терпение? — обеспокоенно взглянула на него Роза. — Я до сих пор не представляю, как они Святочный Бал тебе простили. Так внезапно, без предупреждения, и вдруг на третьей странице «Пророка».
Малфой скривился.
— Отец и не простил. Сделал вид, что смирился, но периодически советует мне «одуматься», так он это называет. Впрочем, советовать у Малфоев всегда получалось плохо, нам больше по душе благородный и эффективный метод шантажа, — саркастически усмехнулся Скорпиус. — А шантажировать ему меня нечем, так как наследства он меня не лишит.
— Почему? — недоумённо спросила Роза и смутилась: в самом деле, не считала ли она Драко Малфоя хуже, чем он есть на самом деле?
Скорпиус расхохотался.
— Можешь не краснеть. Дело не только в родственных чувствах. Видишь ли… — Скорпиус улыбнулся, и эта улыбка, как ни странно, была уже ни капли не издевательской, напротив, очень сентиментальной и даже слегка растроганной. — Малфой-Менор — поместье с собственной душой. И я, и отец к нему очень привязаны… Больше, чем можно привязаться к камням и земле, — он исподтишка посмотрел на Розу, пытаясь понять, не смеётся ли она над таким объяснением. Но та, напротив, слушала Скорпиуса очень внимательно. — Отец никогда не допустит, чтобы его получили Гринграссы, потому что… скажем так, он их не любит. Блэки, которые живут в Германии, никогда сюда не переедут, а оставят управляющего. Отец на это не согласится. А дальше, — Скорпиус наконец-то позволил себе улыбнуться, — совсем странно выходит. Его двоюродный племянник — Тед Люпин, троюродные — Уизли, четвероюродные — Поттеры. Теперь представь себе степень папиного счастья… Нет, он не лишит меня наследства!
Роза какое-то время сохраняла серьёзность, но потом, не выдержав, прыснула, едва не осев от душащего её смеха на траву. Скорпиус посмотрел на неё с шутливым возмущением.
— Так-то ты относишься к нашим традициям!
— Прости, — сквозь смех выдохнула Роза. — Просто представила Поттеров в качестве наследников Малфоев. Смотри, мы уже почти дошли!
Скорпиус с некоторым сожалением вынужден был признать, что Роза права. Впереди уже маячили трибуны: две неистово ревущие и две относительно спокойные, на которых разместились преподаватели, а также студенты Рейвенкло и Хаффлпаффа. Роза в непонятном припадке дипломатии решила «болеть за обе стороны», уйдя при этом на трибуну Гриффиндора. Хорошо ещё, что на ней не было ничего из фанатской атрибутики «красно-золотых». Помахав Розе на прощанье, он направился к зелёной трибуне, где его встретили дружным приветственным гулом: видимо, после вчерашнего староста Слизерина набрал себе дополнительных очков в глазах озабоченных квиддичем однокурсников.
Трибуны слизеринцев пригревало весеннее солнце. Было тепло и приятно. Скорпиус поискал глазами Розу: вот она, сидит на одном из верхних рядов и напряжённо смотрит за мячами. Малфой невольно улыбнулся. Нет, как всё-таки хороша жизнь, когда рядом нет Альбуса Поттера. Хоть бы раз он наконец-то получил по заслугам… Да, безусловно, вчерашний день можно было считать победой…
На пергаменте серебристым по тёмно-серому значилось: «Патент на изобретение Сферы Поглощения широкого спектра действия, нейтрализующей стихийную магию, проклятия, сглазы и др. заклинания в одностороннем порядке. Обладает обратной проницаемостью для медицинской магии. Выдан: Розе Уизли, Скорпиусу Гипериону Малфою и Джорджу Уизли. Документом удостоверяется авторство изобретения и право на его эксплуатацию, передачу, тиражирование и модификацию. Авторское право является совместным, без права взаимного вето».
— Хм, то есть твой дядя сразу предусмотрел, что если вдруг кто-то из нас с кем-то поссорится, то мы всё равно сможем им пользоваться? — Скорпиус ещё раз с удовольствием осмотрел патент и свернул его обратно. — Он у вас хороший юрист.
— Да, скажи ещё, что ты бы составил прошение по-другому, — улыбнулась Роза. — Мне всё нравится. Кстати, Джордж даже поставил себя на последнее место, хотя с заклинаниями расширения и другой Высшей Трансфигурацией он нам очень помог.
— Сама идея была нашей. Впрочем, не спорю, — Скорпиус попробовал вытащить кленовый листок, который Роза продолжала ощипывать, но она слишком быстро распознала манящие чары и притянула его обратно. — Жду не дождусь, когда мне придёт моя копия. Повешу её в комнату и наведу чары вечного приклеивания. — Скорпиус мечтательно прикрыл глаза и торжествующе улыбнулся. — Отец будет в ярости!
Было видно, что представшая перед мысленным взором картинка, в которой Драко пытается отодрать от стены патент, содержащий фамилию «Малфой» между двумя«Уизли», доставляла Скорпиусу огромное удовольствие.
— Слушай, а ты не слишком часто испытываешь его терпение? — обеспокоенно взглянула на него Роза. — Я до сих пор не представляю, как они Святочный Бал тебе простили. Так внезапно, без предупреждения, и вдруг на третьей странице «Пророка».
Малфой скривился.
— Отец и не простил. Сделал вид, что смирился, но периодически советует мне «одуматься», так он это называет. Впрочем, советовать у Малфоев всегда получалось плохо, нам больше по душе благородный и эффективный метод шантажа, — саркастически усмехнулся Скорпиус. — А шантажировать ему меня нечем, так как наследства он меня не лишит.
— Почему? — недоумённо спросила Роза и смутилась: в самом деле, не считала ли она Драко Малфоя хуже, чем он есть на самом деле?
Скорпиус расхохотался.
— Можешь не краснеть. Дело не только в родственных чувствах. Видишь ли… — Скорпиус улыбнулся, и эта улыбка, как ни странно, была уже ни капли не издевательской, напротив, очень сентиментальной и даже слегка растроганной. — Малфой-Менор — поместье с собственной душой. И я, и отец к нему очень привязаны… Больше, чем можно привязаться к камням и земле, — он исподтишка посмотрел на Розу, пытаясь понять, не смеётся ли она над таким объяснением. Но та, напротив, слушала Скорпиуса очень внимательно. — Отец никогда не допустит, чтобы его получили Гринграссы, потому что… скажем так, он их не любит. Блэки, которые живут в Германии, никогда сюда не переедут, а оставят управляющего. Отец на это не согласится. А дальше, — Скорпиус наконец-то позволил себе улыбнуться, — совсем странно выходит. Его двоюродный племянник — Тед Люпин, троюродные — Уизли, четвероюродные — Поттеры. Теперь представь себе степень папиного счастья… Нет, он не лишит меня наследства!
Роза какое-то время сохраняла серьёзность, но потом, не выдержав, прыснула, едва не осев от душащего её смеха на траву. Скорпиус посмотрел на неё с шутливым возмущением.
— Так-то ты относишься к нашим традициям!
— Прости, — сквозь смех выдохнула Роза. — Просто представила Поттеров в качестве наследников Малфоев. Смотри, мы уже почти дошли!
Скорпиус с некоторым сожалением вынужден был признать, что Роза права. Впереди уже маячили трибуны: две неистово ревущие и две относительно спокойные, на которых разместились преподаватели, а также студенты Рейвенкло и Хаффлпаффа. Роза в непонятном припадке дипломатии решила «болеть за обе стороны», уйдя при этом на трибуну Гриффиндора. Хорошо ещё, что на ней не было ничего из фанатской атрибутики «красно-золотых». Помахав Розе на прощанье, он направился к зелёной трибуне, где его встретили дружным приветственным гулом: видимо, после вчерашнего староста Слизерина набрал себе дополнительных очков в глазах озабоченных квиддичем однокурсников.
Трибуны слизеринцев пригревало весеннее солнце. Было тепло и приятно. Скорпиус поискал глазами Розу: вот она, сидит на одном из верхних рядов и напряжённо смотрит за мячами. Малфой невольно улыбнулся. Нет, как всё-таки хороша жизнь, когда рядом нет Альбуса Поттера. Хоть бы раз он наконец-то получил по заслугам… Да, безусловно, вчерашний день можно было считать победой…
Страница 47 из 104
