Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19419
Скорпиус не заметил, как отвлёкся от игры и замечтался.
Это произошло внезапно. Под загонщицей слизеринцев, старостой девочек Ледой Гринвич сломалась метла. Сухой треск — и она летит к земле. Быстро, слишком быстро, хотя для Скорпиуса время как будто растянулось. Как замедленная колдография, как патока… Только для Леды Гринвич это всё равно было слишком стремительно. Аресто Момент! Нет реакции. Аресто Момент! Расстояние до земли сокращается, как будто Леда — камень, выпущенный из пращи. Вингардиум Левиоса! На спине девушки затрещала, разрываясь мантия: Левиоса действовала только на неодушевлённые предметы и сейчас мантия пыталась взлететь, пока тело стремилось к земле. Скорпиус отчаянно перебирал варианты. До земли оставалось уже полтора метра. Левикорпус!
Тело Леды выгнулось, как в эпилептическом припадке. Казалось, она повисла на невидимом тросе, прикреплённом на талии, раскинув руки и ноги в импровизированном «мостике». «Великий Мерлин, только бы я не сломал ей позвоночник!», — подумал Скорпиус. Раздался какой-то свист. Бладжеры! Малфой спешно окружил девушку поглощающим щитом. Чёрные мячи затормозили, как будто ударились в стену, и «завязли» в защите.
Только теперь раздался свисток, останавливающий игру. Всё происходящее заняло меньше секунды. К Леде начали стягиваться люди. Не только ученики, но и преподаватели. Малфой видел МакГонагалл, Лонгботтома, Флитвика, Лавгуд и (о счастье!) мадам Помфри. Но всё-таки он подбежал одним из первых. Содрав в себя мантию и оставшись в костюме, он бросил её под застывшую, как парящая статуя, девушку и трансфигурировал мантию в высокий матрас. После чего убрал щит и аккуратно приземлил Леду, находившуюся в глубоком обмороке.
— Госпожа Помфри, профессор Флитвик, в неё выстрелили заклинанием, увеличивающим вес. Создайте, пожалуйста, сильные чары левитации, рассчитанные на втрое большую массу. Чары должны продержаться хотя бы пару часов, пока мы не найдём, как нейтрализовать заклятие. Иначе у Леды будут повреждения внутренних органов, — Скорпиус говорил отрывисто, как будто отдавал команды. Но, как ни странно, ни профессор заклинаний, ни Поппи Помфри, известная своей нелюбовью к колдомедикам-самоучкам, не стали возражать: только кивнули. Вскоре, наложив заклинания и трансфигурировав матрас в особо укреплённые носилки, они скрылись.
Малфой открыл рот, чтобы объяснить что-то МакГонагалл, но продолжить не успел: с гриффиндорской трибуны донеслись крики. Подняв глаза, потрясённые преподаватели и ученики увидели огромную синюю сферу. Внутри сферы стояла Роза Уизли и двое гриффиндорцев: юноша и девушка. Девушка была оплетена магическими верёвками, а юноша, похоже, попал под действие Окаменей. Роза что-то негромко говорила столпившимся вокруг людям, и стоявший рядом староста вроде бы даже согласно кивал. Но периодические белые вспышки на сфере свидетельствовали, что её пытались взломать то с одной, то с другой стороны.
— ПРЕКРАТИТЬ И РАЗОЙТИСЬ! — голос МакГонагалл, усиленный Сонорусом, произвёл моментальный эффект. Минута — и большая часть гриффиндорских болельщиков топталось внизу на стадионе. Роза убрала сферу. Воцарилась напряжённая тишина. — Что Вы делаете, мисс Уизли? — спросила директор уже нормальным голосом.
— Эти два человека колдовали непосредственно перед падением, — крикнула в ответ Роза. — А Цинта, — кивнула она в сторону девушки, — пыталась сбежать, как только треснула метла.
— Хорошо, мисс Уизли, — кивнула директор, пытаясь сохранить спокойствие. Всё-таки два крупных происшествия, связанных с Гриффиндором и квиддичем за два дня — это слишком. — Луна, пожалуйста, отведи этих двух учеников ко мне в кабинет. И Розу тоже. Я подойду через пять минут.
— Минерва, может лучше я? — предложил Лонгботтом. Ему так и не предложили место декана Хаффлпаффа (потому что, как ни сложно поверить, он его не заканчивал), но зато назначили деканом Гриффиндора, так что «подозреваемыми» были его подопечные.
— Невилл, мне кажется, что произошедшее здесь ближе к боевой магии, чем к травологии, — невесело усмехнулась МакГонагалл. Лавгуд только кивнула и ушла с поля. Учеников, кроме Розы естественно, она конвоировала привычным для себя образом — по воздуху. Видимо, это входило для неё в понятие «практической левитации». А МакГонагалл снова усилила голос Сонорусом. — Матч продолжится через десять минут. Слизеринцы, сделайте замену игрока. Болельщики, вернитесь на трибуну, — отдав эти распоряжения, директор удалилась, а Скорпиус занял своё место: битва ещё не была закончена.
— Великий Мерлин, почему Леда? И, почему Цинта? — бормотал рядом его приятель, Аллен Рош, который, как и Скорпиус, должен был следить за порядком и отбивать заклинания. И, как и Скорпиус, не успел предотвратить атаку. Сейчас было непонятно, то ли он действительно беспокоился за Леду, то ли просто опасался реакции своего старосты. Но Малфой только устало вздохнул.
Это произошло внезапно. Под загонщицей слизеринцев, старостой девочек Ледой Гринвич сломалась метла. Сухой треск — и она летит к земле. Быстро, слишком быстро, хотя для Скорпиуса время как будто растянулось. Как замедленная колдография, как патока… Только для Леды Гринвич это всё равно было слишком стремительно. Аресто Момент! Нет реакции. Аресто Момент! Расстояние до земли сокращается, как будто Леда — камень, выпущенный из пращи. Вингардиум Левиоса! На спине девушки затрещала, разрываясь мантия: Левиоса действовала только на неодушевлённые предметы и сейчас мантия пыталась взлететь, пока тело стремилось к земле. Скорпиус отчаянно перебирал варианты. До земли оставалось уже полтора метра. Левикорпус!
Тело Леды выгнулось, как в эпилептическом припадке. Казалось, она повисла на невидимом тросе, прикреплённом на талии, раскинув руки и ноги в импровизированном «мостике». «Великий Мерлин, только бы я не сломал ей позвоночник!», — подумал Скорпиус. Раздался какой-то свист. Бладжеры! Малфой спешно окружил девушку поглощающим щитом. Чёрные мячи затормозили, как будто ударились в стену, и «завязли» в защите.
Только теперь раздался свисток, останавливающий игру. Всё происходящее заняло меньше секунды. К Леде начали стягиваться люди. Не только ученики, но и преподаватели. Малфой видел МакГонагалл, Лонгботтома, Флитвика, Лавгуд и (о счастье!) мадам Помфри. Но всё-таки он подбежал одним из первых. Содрав в себя мантию и оставшись в костюме, он бросил её под застывшую, как парящая статуя, девушку и трансфигурировал мантию в высокий матрас. После чего убрал щит и аккуратно приземлил Леду, находившуюся в глубоком обмороке.
— Госпожа Помфри, профессор Флитвик, в неё выстрелили заклинанием, увеличивающим вес. Создайте, пожалуйста, сильные чары левитации, рассчитанные на втрое большую массу. Чары должны продержаться хотя бы пару часов, пока мы не найдём, как нейтрализовать заклятие. Иначе у Леды будут повреждения внутренних органов, — Скорпиус говорил отрывисто, как будто отдавал команды. Но, как ни странно, ни профессор заклинаний, ни Поппи Помфри, известная своей нелюбовью к колдомедикам-самоучкам, не стали возражать: только кивнули. Вскоре, наложив заклинания и трансфигурировав матрас в особо укреплённые носилки, они скрылись.
Малфой открыл рот, чтобы объяснить что-то МакГонагалл, но продолжить не успел: с гриффиндорской трибуны донеслись крики. Подняв глаза, потрясённые преподаватели и ученики увидели огромную синюю сферу. Внутри сферы стояла Роза Уизли и двое гриффиндорцев: юноша и девушка. Девушка была оплетена магическими верёвками, а юноша, похоже, попал под действие Окаменей. Роза что-то негромко говорила столпившимся вокруг людям, и стоявший рядом староста вроде бы даже согласно кивал. Но периодические белые вспышки на сфере свидетельствовали, что её пытались взломать то с одной, то с другой стороны.
— ПРЕКРАТИТЬ И РАЗОЙТИСЬ! — голос МакГонагалл, усиленный Сонорусом, произвёл моментальный эффект. Минута — и большая часть гриффиндорских болельщиков топталось внизу на стадионе. Роза убрала сферу. Воцарилась напряжённая тишина. — Что Вы делаете, мисс Уизли? — спросила директор уже нормальным голосом.
— Эти два человека колдовали непосредственно перед падением, — крикнула в ответ Роза. — А Цинта, — кивнула она в сторону девушки, — пыталась сбежать, как только треснула метла.
— Хорошо, мисс Уизли, — кивнула директор, пытаясь сохранить спокойствие. Всё-таки два крупных происшествия, связанных с Гриффиндором и квиддичем за два дня — это слишком. — Луна, пожалуйста, отведи этих двух учеников ко мне в кабинет. И Розу тоже. Я подойду через пять минут.
— Минерва, может лучше я? — предложил Лонгботтом. Ему так и не предложили место декана Хаффлпаффа (потому что, как ни сложно поверить, он его не заканчивал), но зато назначили деканом Гриффиндора, так что «подозреваемыми» были его подопечные.
— Невилл, мне кажется, что произошедшее здесь ближе к боевой магии, чем к травологии, — невесело усмехнулась МакГонагалл. Лавгуд только кивнула и ушла с поля. Учеников, кроме Розы естественно, она конвоировала привычным для себя образом — по воздуху. Видимо, это входило для неё в понятие «практической левитации». А МакГонагалл снова усилила голос Сонорусом. — Матч продолжится через десять минут. Слизеринцы, сделайте замену игрока. Болельщики, вернитесь на трибуну, — отдав эти распоряжения, директор удалилась, а Скорпиус занял своё место: битва ещё не была закончена.
— Великий Мерлин, почему Леда? И, почему Цинта? — бормотал рядом его приятель, Аллен Рош, который, как и Скорпиус, должен был следить за порядком и отбивать заклинания. И, как и Скорпиус, не успел предотвратить атаку. Сейчас было непонятно, то ли он действительно беспокоился за Леду, то ли просто опасался реакции своего старосты. Но Малфой только устало вздохнул.
Страница 48 из 104
