Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19420
— Аллен, Леда — староста, она поддерживает порядок и помогает мне. Так что поводов сбить её с метлы масса. Что касается Цинты, то она под Конфудусом, если не под Империусом… Видел, какие у неё были глаза? Через полчаса они отправятся проверять палочки всех, кто мог быть к этому причастен… И хорошо бы они начали с Поттера, — последнюю фразу Скорпиус пробормотал совсем тихо, скорее самому себе. А потом добавил уже громче: — Я надеюсь, Аллен, что теперь ты ничего не пропустишь!
— Итак, матч возобновляется. Счёт по-прежнему 60:80 в пользу Гриффиндора, — разнёсся по стадиону голос комментатора. Хорошо, что он был с Хаффлпаффа, поэтому воздержался от язвительных или сочувственных замечаний, но просто продолжил заниматься своим делом. — Насчёт «три», мётлы в воздух. Раз…
Теперь Скорпиус был вдвое собраннее, чем в начале матча. Он был готов отбить хоть сотню атак любыми заклинаниями. Но прямо сейчас он смотрел вниз, на поле. Его взгляд поочерёдно остановился на каждом: на своих, включая Милену Стеллис, заменившую Леду, и на противниках… Наконец, он встретился глазами с ловцом гриффиндорцев, Лили Поттер. «Сестра убийцы, — в бешенстве думал Скорпиус. — Ещё полтора метра, и для Леды всё было бы кончено. Когда вы наконец-то поймёте, что жизнью других людей нельзя играть, только потому, что вам, Поттерам так захотелось?!». Девушка слегка пошатнулась и поспешно опустила глаза. Скорпиус знал, что в его взгляде ярости хватило бы на Непростительное заклятие, но раскаиваться в этом не собирался. Они были виноваты, и они начали первыми. Он делал всё, что мог, чтобы избежать конфликта и жить спокойно. Но, в конце концов, от этого страдали его люди.
Каким-то чутьём полководца или просто лидера Скорпиус уже давно определил слизеринцев как «своих». Не в смысле схожести характеров или власти, данной ему, как старосте, но в плане ответственности. Своих: эгоистичных, хитрых, высокомерных, вздорных, — но! — умеющих веселиться, знающих, когда человеку не надо лезть в душу, а когда надо. Ироничных и старомодно-верных клятвам, откровенно сентиментальных, но не желающих это показывать. Когда с факультета из-за Скорпиуса снимали баллы, они грозились всем коллективом заавадить старосту, но Малфой прекрасно видел, что на самом деле они им гордятся… И сегодня он едва их не подвёл.
— … два, три! — матч продолжился.
Полчаса Скорпиус внимательно следил за пируэтами играющих, стараясь на этот раз ничего не пропустить. Но вот трибуны замерли: Роберт Нотт и Лили Поттер вступили в борьбу за снитч. Несколько отчаянных виражей, пике, золотая блёстка мелькнула выше, ещё выше… Лили повторила манёвр крылатого шанса на кубок, а Роберт пошёл наперерез. Одна метла ушла вверх, другая — вниз, ловец Гриффиндора уже тянула руку к мячику… Промах! Лили не хватило какого-то дюйма, чтобы коснуться его пальцами, как будто рука дрогнула, или она не рассчитала высоту. Роберт, свесившись с метлы вниз и чуть не чиркнув по руке соперницы, сгрёб золотистый солнечный зайчик, ярко выделяющийся на фоне безоблачного неба.
— Снитч взял Роберт Нотт, ловец слизеринской команды! — надрывался комментатор. — Счёт 240:130, победа СЛИЗЕРИНА!
Зелёная трибуна взорвалась аплодисментами. В воздухе стало темно от серебряных и зелёных лент, флагов и шарфов, которые слизеринцы подбрасывали в воздух. Разрыв в 120 очков с Гриффиндором и в 90 — с Рейвенкло, означал, что Кубок Хогвартса в этом году достаётся Слизерину. Радости болельщиков не было предела. Ещё несколько минут и они будут качать Роберта и остальных на руках, петь и водить хороводы вокруг стадиона. Первый кубок за восемь лет!
Но у Скорпиуса не было желания присоединиться к общему веселью. Он знал, что решающую роль в этом соревновании сыграла дрогнувшая рука Лили Поттер.
Никем незамеченный в общей суматохе, Малфой покинул стадион и направился к кабинету директора: возможно, поиск и допрос подозреваемых ещё не закончился. Он не знал пароля? Ничего страшного, это будет что-то шотландское из двенадцатого века. Как любит говорить Джим Коллинз: «Во всём есть система, особенно в поведении человека». Невесело улыбнувшись собственным мыслям, он подошёл к горгулье, сторожащей вход в кабинет.
Выйдя от МакГонагалл, Скорпиус направился в больничное крыло. В покоях, уже окрашенных косыми закатными лучами, было тихо и почти пусто. У постели Леды осталась только Роза. Даже мадам Помфри куда-то отлучилась.
— Как она? — шёпотом спросил Малфой, показывая на коллегу и садясь на свободный стул рядом с Розой.
— Мы смогли снять заклинание, — так же шёпотом ответила она. — Теперь Леда просто спит. Представляешь, нашли в книге по старинным магическим мошенничествам. С помощью этого заговаривали гири на базаре. В восемнадцатом веке. А как там всё прошло?
Скорпиус шумно вздохнул и поморщился.
— Тупик. Альбус сломал палочку, — пальцы Малфоя сжались вокруг спинки стула.
— Итак, матч возобновляется. Счёт по-прежнему 60:80 в пользу Гриффиндора, — разнёсся по стадиону голос комментатора. Хорошо, что он был с Хаффлпаффа, поэтому воздержался от язвительных или сочувственных замечаний, но просто продолжил заниматься своим делом. — Насчёт «три», мётлы в воздух. Раз…
Теперь Скорпиус был вдвое собраннее, чем в начале матча. Он был готов отбить хоть сотню атак любыми заклинаниями. Но прямо сейчас он смотрел вниз, на поле. Его взгляд поочерёдно остановился на каждом: на своих, включая Милену Стеллис, заменившую Леду, и на противниках… Наконец, он встретился глазами с ловцом гриффиндорцев, Лили Поттер. «Сестра убийцы, — в бешенстве думал Скорпиус. — Ещё полтора метра, и для Леды всё было бы кончено. Когда вы наконец-то поймёте, что жизнью других людей нельзя играть, только потому, что вам, Поттерам так захотелось?!». Девушка слегка пошатнулась и поспешно опустила глаза. Скорпиус знал, что в его взгляде ярости хватило бы на Непростительное заклятие, но раскаиваться в этом не собирался. Они были виноваты, и они начали первыми. Он делал всё, что мог, чтобы избежать конфликта и жить спокойно. Но, в конце концов, от этого страдали его люди.
Каким-то чутьём полководца или просто лидера Скорпиус уже давно определил слизеринцев как «своих». Не в смысле схожести характеров или власти, данной ему, как старосте, но в плане ответственности. Своих: эгоистичных, хитрых, высокомерных, вздорных, — но! — умеющих веселиться, знающих, когда человеку не надо лезть в душу, а когда надо. Ироничных и старомодно-верных клятвам, откровенно сентиментальных, но не желающих это показывать. Когда с факультета из-за Скорпиуса снимали баллы, они грозились всем коллективом заавадить старосту, но Малфой прекрасно видел, что на самом деле они им гордятся… И сегодня он едва их не подвёл.
— … два, три! — матч продолжился.
Полчаса Скорпиус внимательно следил за пируэтами играющих, стараясь на этот раз ничего не пропустить. Но вот трибуны замерли: Роберт Нотт и Лили Поттер вступили в борьбу за снитч. Несколько отчаянных виражей, пике, золотая блёстка мелькнула выше, ещё выше… Лили повторила манёвр крылатого шанса на кубок, а Роберт пошёл наперерез. Одна метла ушла вверх, другая — вниз, ловец Гриффиндора уже тянула руку к мячику… Промах! Лили не хватило какого-то дюйма, чтобы коснуться его пальцами, как будто рука дрогнула, или она не рассчитала высоту. Роберт, свесившись с метлы вниз и чуть не чиркнув по руке соперницы, сгрёб золотистый солнечный зайчик, ярко выделяющийся на фоне безоблачного неба.
— Снитч взял Роберт Нотт, ловец слизеринской команды! — надрывался комментатор. — Счёт 240:130, победа СЛИЗЕРИНА!
Зелёная трибуна взорвалась аплодисментами. В воздухе стало темно от серебряных и зелёных лент, флагов и шарфов, которые слизеринцы подбрасывали в воздух. Разрыв в 120 очков с Гриффиндором и в 90 — с Рейвенкло, означал, что Кубок Хогвартса в этом году достаётся Слизерину. Радости болельщиков не было предела. Ещё несколько минут и они будут качать Роберта и остальных на руках, петь и водить хороводы вокруг стадиона. Первый кубок за восемь лет!
Но у Скорпиуса не было желания присоединиться к общему веселью. Он знал, что решающую роль в этом соревновании сыграла дрогнувшая рука Лили Поттер.
Никем незамеченный в общей суматохе, Малфой покинул стадион и направился к кабинету директора: возможно, поиск и допрос подозреваемых ещё не закончился. Он не знал пароля? Ничего страшного, это будет что-то шотландское из двенадцатого века. Как любит говорить Джим Коллинз: «Во всём есть система, особенно в поведении человека». Невесело улыбнувшись собственным мыслям, он подошёл к горгулье, сторожащей вход в кабинет.
Выйдя от МакГонагалл, Скорпиус направился в больничное крыло. В покоях, уже окрашенных косыми закатными лучами, было тихо и почти пусто. У постели Леды осталась только Роза. Даже мадам Помфри куда-то отлучилась.
— Как она? — шёпотом спросил Малфой, показывая на коллегу и садясь на свободный стул рядом с Розой.
— Мы смогли снять заклинание, — так же шёпотом ответила она. — Теперь Леда просто спит. Представляешь, нашли в книге по старинным магическим мошенничествам. С помощью этого заговаривали гири на базаре. В восемнадцатом веке. А как там всё прошло?
Скорпиус шумно вздохнул и поморщился.
— Тупик. Альбус сломал палочку, — пальцы Малфоя сжались вокруг спинки стула.
Страница 49 из 104
