Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19276
Интересно, эта супер-правильная девчонка представляет, чего стоило практически в полночь, в комендантский час, подойти к стене под спальнями гриффиндорцев и шептать это злосчастное заклинание, которое берёт даже магические растения, но зато содержит в себе массу громких команд, которые крайне трудно научиться произносить мысленно или хотя бы чуть тише?! Ладно, он обидится в другой раз. Сегодня слишком хороший день, да и разговор тоже. Но кое-что маленькая мисс Уизли всё-таки сделает. Она так любит рассуждать, что все волшебники равны, и никто не отвечает за своих предков, так пусть докажет.
— Ну, тогда хотя бы пожми руку таланту. Роза, — он прыжком вскочил с камня. — Друзья?
Он был почти уверен, что она хотя бы помедлит, прежде чем решится. Отказаться — вряд ли откажется, слишком самолюбива, чтобы струсить, но помедлить — помедлит. Однако он ошибся.
— Друзья. Скорпиус, — Роза моментально пожала его руку и заулыбалась так, что Малфой невольно опешил. И тут же переменила тему: — Уже пора на Защиту от Тёмных Искусств. Пойдём, иначе не догонишь своих.
Так Роза Уизли нарушила ещё один запрет своей семьи
Единственное, что знал о Луне Скорпиус, — её отец в своё время напечатал скандально известное интервью с Гарри Поттером, в котором говорилось о возвращении Тёмного Лорда. Как выглядела единственная дочка редактора «Придиры», он никогда особенно не задумывался. В прошлом году она была в отпуске, и ЗОТИ вёл Слизнорт, так что первая встреча с профессором Лавгуд состоялась только на втором курсе, поразив Скорпиуса до глубины души.
Класс был почти пуст. Никаких оккультных предметов, пробирок с заспиртованными тварями или картин, показывающих действие заклинаний. По стенам шёл абстрактный чёрно-красный рисунок, напоминавший узоры аборигенов Новой Зеландии. Ближе к дальней стене был сооружён подиум для дуэлей, а перед ним — большое пустое пространство. Вместо стульев и парт по окружности накиданы подушки. Родители Розы могли бы рассказать ей, что всё это воспроизводит обстановку Выручай-Комнаты, когда та служила местом сбора ОД.
Но Малфой, как и большая часть учеников, не обратил внимания на кабинет. Вместо этого они во все глаза рассматривали преподавателя. Длинная юбка в пол, кофточка с расклешёнными рукавами, густые светло-пепельные волосы, уложенные в пышную косу вокруг головы. Бледно-голубые глаза слегка навыкате под безупречно скорректированным бровями, макияж дивы немого кино и такие же преувеличенно-экспрессивные жесты. Пожалуй, её даже можно было назвать красивой или эффектной. Впечатление «почти нормальности» полностью перечёркивала всего одна деталь: профессор Лавгуд носила пояс-корсет, обработанный заклинанием невидимости. Он начинался под грудью и заканчивался на талии. Сквозь пояс был виден кусочек помоста. Казалось, что Луна Лавгуд, как девушка из фокуса с распиливанием, состоит из двух частей. Несмотря на то, что все прекрасно понимали, что это лишь иллюзия, сосредоточиться, видя, как верхняя часть туловища профессора парила почти независимо от нижней, было чрезвычайно сложно.
Роза была подготовлена. «Это ещё что, — сказала накануне Шиннед Блиш, рисуя нумерологические таблицы в общей гостиной. — В прошлом году она закрасила исчезающими чарами всю левую половину тела и спроецировала её копию в метре от себя, как будто она попала в расщеп». «А как выглядела линия раздела?» — осведомилась Роза. Пожалуй, на другом факультете её бы не поняли, но Рейвенкло тем и отличался: сначала изучи, а потом пугайся, если это тебе так необходимо. Шиннед только пожала плечами:«Чёрная дымка. Как когда твой кузен пользуется плащом-невидимкой и забывает натянуть её как следует». Роза кивнула и рассеяно подумала, что если Шиннед видела Джеймса в плаще, который старший Поттер велел беречь как зеницу ока и никому не показывать, то расследование тёти Джин на тему: «кто она, девушка Джеймса?» — можно считать закрытым.
Луна Лавгуд готовила выставку «Расколотое зеркало». Возможно, эксперименты с невидимой бижутерией были частью этой подготовки. Увидев её в таком виде в коридоре, Минерва МакГонагалл схватилась за сердце и сказала: «Снимите, или у нас скоро опять будут перевыборы». Но, видимо, профессор Лавгуд считала, что у школьников нервы покрепче, чем у ректора, и на лекциях продолжала шокировать всех своим нестандартным пониманием красоты.
— Ну, тогда хотя бы пожми руку таланту. Роза, — он прыжком вскочил с камня. — Друзья?
Он был почти уверен, что она хотя бы помедлит, прежде чем решится. Отказаться — вряд ли откажется, слишком самолюбива, чтобы струсить, но помедлить — помедлит. Однако он ошибся.
— Друзья. Скорпиус, — Роза моментально пожала его руку и заулыбалась так, что Малфой невольно опешил. И тут же переменила тему: — Уже пора на Защиту от Тёмных Искусств. Пойдём, иначе не догонишь своих.
Так Роза Уизли нарушила ещё один запрет своей семьи
Глава №2: Защита от тёмных искусств
Луна Лавгуд сильно изменилась со времён битвы за Хогвартс. Многие сказали бы, что к лучшему. В Хогсмит она трансгрессировала два раза в неделю из Лондона, где жила постоянно, став успешной художницей и галеристкой. «Крёстная Луна» теперь могла позволить себе вместо пробок от сливочного пива украсить шею метеоритной крошкой на платиновой проволоке. Старьё начинает называться громким словом«винтаж», если оно дорогостоящее, чистое и со вкусом подобранное. И всё-таки только люди, помнившие Луну с детства, могли сказать, что теперь она «почти нормальная».Единственное, что знал о Луне Скорпиус, — её отец в своё время напечатал скандально известное интервью с Гарри Поттером, в котором говорилось о возвращении Тёмного Лорда. Как выглядела единственная дочка редактора «Придиры», он никогда особенно не задумывался. В прошлом году она была в отпуске, и ЗОТИ вёл Слизнорт, так что первая встреча с профессором Лавгуд состоялась только на втором курсе, поразив Скорпиуса до глубины души.
Класс был почти пуст. Никаких оккультных предметов, пробирок с заспиртованными тварями или картин, показывающих действие заклинаний. По стенам шёл абстрактный чёрно-красный рисунок, напоминавший узоры аборигенов Новой Зеландии. Ближе к дальней стене был сооружён подиум для дуэлей, а перед ним — большое пустое пространство. Вместо стульев и парт по окружности накиданы подушки. Родители Розы могли бы рассказать ей, что всё это воспроизводит обстановку Выручай-Комнаты, когда та служила местом сбора ОД.
Но Малфой, как и большая часть учеников, не обратил внимания на кабинет. Вместо этого они во все глаза рассматривали преподавателя. Длинная юбка в пол, кофточка с расклешёнными рукавами, густые светло-пепельные волосы, уложенные в пышную косу вокруг головы. Бледно-голубые глаза слегка навыкате под безупречно скорректированным бровями, макияж дивы немого кино и такие же преувеличенно-экспрессивные жесты. Пожалуй, её даже можно было назвать красивой или эффектной. Впечатление «почти нормальности» полностью перечёркивала всего одна деталь: профессор Лавгуд носила пояс-корсет, обработанный заклинанием невидимости. Он начинался под грудью и заканчивался на талии. Сквозь пояс был виден кусочек помоста. Казалось, что Луна Лавгуд, как девушка из фокуса с распиливанием, состоит из двух частей. Несмотря на то, что все прекрасно понимали, что это лишь иллюзия, сосредоточиться, видя, как верхняя часть туловища профессора парила почти независимо от нижней, было чрезвычайно сложно.
Роза была подготовлена. «Это ещё что, — сказала накануне Шиннед Блиш, рисуя нумерологические таблицы в общей гостиной. — В прошлом году она закрасила исчезающими чарами всю левую половину тела и спроецировала её копию в метре от себя, как будто она попала в расщеп». «А как выглядела линия раздела?» — осведомилась Роза. Пожалуй, на другом факультете её бы не поняли, но Рейвенкло тем и отличался: сначала изучи, а потом пугайся, если это тебе так необходимо. Шиннед только пожала плечами:«Чёрная дымка. Как когда твой кузен пользуется плащом-невидимкой и забывает натянуть её как следует». Роза кивнула и рассеяно подумала, что если Шиннед видела Джеймса в плаще, который старший Поттер велел беречь как зеницу ока и никому не показывать, то расследование тёти Джин на тему: «кто она, девушка Джеймса?» — можно считать закрытым.
Луна Лавгуд готовила выставку «Расколотое зеркало». Возможно, эксперименты с невидимой бижутерией были частью этой подготовки. Увидев её в таком виде в коридоре, Минерва МакГонагалл схватилась за сердце и сказала: «Снимите, или у нас скоро опять будут перевыборы». Но, видимо, профессор Лавгуд считала, что у школьников нервы покрепче, чем у ректора, и на лекциях продолжала шокировать всех своим нестандартным пониманием красоты.
Страница 6 из 104
