Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19283
— Сегодня мы с вами будем изучать методы противодействия… — Луна сделала эффектную паузу и посмотрела куда-то в окно. — Как вы думаете, кому?
В зале повисла тишина. Предсказывать ход мыслей профессора Лавгуд? Кто-то посмотрел, как она, в окно, пытаясь найти там подсказку. Луна продолжала безмятежно ждать, как будто у них было не 45 минут урока, а целая вечность. Наконец, поднялась одинокая рука. Луна, только что разглядывавшая облака с самым безучастным видом, моментально обернулась:
— Да, Коллинз?
Джим Коллинз, не столько полный, сколько неспортивный и несколько скованный в движениях мальчик с Рейвенкло, поправил очки и веско произнёс:
— Вы читаете темы по учебнику, но через одну. В прошлый раз были пикси. После них должны идти красные колпаки. Но вы пропускаете темы. Значит, в этот раз должны быть гриндиллоу.
— Так, — удовлетворённо потёрла руки Лавгуд. — В таком случае, где аквариум? — она развела руками, как фокусник, демонстрируя пустое пространство вокруг.
— Ну, Вы же любите исчезающие заклятия, — пожал плечами Джим и с любопытством посмотрел сквозь невидимый корсет.
— Интересная версия, Коллинз, — задумчиво произнесла Луна. — Ты прав. Я действительно читаю половину тем, а на вторую половину иногда даю домашние задания. Но ты не угадал.
Коллинз смутился и опустил глаза.
— Впрочем, — профессор Лавгуд слегка повысила тон, — я действительно собиралась читать про гриндиллоу. Ты подумал и предсказал это. У тебя есть система. Ты умеешь рассуждать. А теория магии — это умение видеть закономерности. Поэтому — пять очков Рейвенкло.
Коллинз обрадовано улыбнулся. Роза невольно улыбнулась тоже. Скорпиус нахмурился.
— Но, — продолжала профессор Лавгуд, — как вы уже поняли, я решила сменить тему. Подвернулся удобный случай. Кто догадается, что это?
Снова повисла тишина. И в этой тишине прозвучало какое-то тихое шуршание и возня. «Крысы? — подумала Роза. — Да нет крыс в Хогвартсе, кроме ручных. Значит, это»…
Две руки взлетели одновременно. Луна Лавгуд улыбнулась:
— Вы двое — ничего не говорите. Просто напишите варианты на кусочках пергамента и отдайте мне.
— Почему? — подал голос невысокий худой слизеринец с медно-рыжими волосами и невыразительным лицом.
— Потому что… — снова театральная пауза и улыбка. — Я уверена, что ответы правильные. Не хочу смущать остальных. А Вы сами, что думаете, Нэш?
Профессор Лавгуд присела на помост, всем своим видом демонстрируя, что лично она никуда не торопится.
— Ничего, — развёл руками тот, пытаясь скрыть раздражение. — Может, всё-таки приступим уже? Прошло пятнадцать минут с начала урока, а мы играем в какие-то загадки…
— Ну, если желающих нет… — Лавгуд полностью проигнорировала замечание Нэша. Она подняла обе руки над кусочками пергамента, заставив их взлететь и развернуться в воздухе. — Вариант Малфоя — «боггарт», пятнадцать очков Слизерину. Вариант Уизли — «боггарт», пятнадцать очков Рейвенкло. Теперь понятно, почему раньше Гриффиндор так часто оказывался первым… Кадры решают всё! Нам бы ещё пару человек со Слизерина… Большой Зал так хорошо бы смотрелся в синем.
Луна мечтательно закатила глаза, а потом (или Розе это только показалось?), слегка подмигнула Малфою голубым глазом в густой чёрной кайме.
Боггарт, как оказалось, притаился прямо в помосте, служившем профессору Лавгуд огромным шкафом для магического инвентаря. Объяснив процедуру уничтожения в бойком жанре ярмарочного аттракциона («Здесь притаилось бесформенное создание, благодаря которому каждый Ваш страх может принять видимую форму. Что же нам необходимо, чтобы победить? Посмеяться над ним!»), она предложила всем задуматься над тем, чего они боятся.
Розу этот вопрос застал врасплох: она не боялась ни пауков, ни темноты, ни преподавателей. В основном вещей более абстрактных: одиночества, быть непонятной окружающим, никогда не стать собой… Как может боггарт принять такую форму? И что с этим делать? Погружённая в свои мысли, она даже не заметила, как Луна откинула крышку помоста.
Боггарт вихрем промчался перед учениками, меняя форму под взмахи палочкой и крики «Ридикулус!». Наконец, он затормозил перед Розой. Вот оно что… Боггарт принял форму её самой, только без лица. На его месте была неопределённая белая дымка. Девочка застыла в недоумении… И тут ей пришла в голову идея. Конечно же! «… как срез мантии на границе видимости»…
— Ридикулус!
Из палочки вылетел сноп искр, белая дымка потемнела. Боггарт-Роза сдёрнула с лица невидимый платок. Под ним оказалось её, Розы, лицо в ярком макияже. Кажется, так она накрасилась в пять лет, опустошив мамину косметичку. Роза прошла испытание: боггарт откатился с обиженным визгом.
Пытаясь унять бешеное сердцебиение, девочка стала смотреть за дальнейшей судьбой нежити-трансформера.
В зале повисла тишина. Предсказывать ход мыслей профессора Лавгуд? Кто-то посмотрел, как она, в окно, пытаясь найти там подсказку. Луна продолжала безмятежно ждать, как будто у них было не 45 минут урока, а целая вечность. Наконец, поднялась одинокая рука. Луна, только что разглядывавшая облака с самым безучастным видом, моментально обернулась:
— Да, Коллинз?
Джим Коллинз, не столько полный, сколько неспортивный и несколько скованный в движениях мальчик с Рейвенкло, поправил очки и веско произнёс:
— Вы читаете темы по учебнику, но через одну. В прошлый раз были пикси. После них должны идти красные колпаки. Но вы пропускаете темы. Значит, в этот раз должны быть гриндиллоу.
— Так, — удовлетворённо потёрла руки Лавгуд. — В таком случае, где аквариум? — она развела руками, как фокусник, демонстрируя пустое пространство вокруг.
— Ну, Вы же любите исчезающие заклятия, — пожал плечами Джим и с любопытством посмотрел сквозь невидимый корсет.
— Интересная версия, Коллинз, — задумчиво произнесла Луна. — Ты прав. Я действительно читаю половину тем, а на вторую половину иногда даю домашние задания. Но ты не угадал.
Коллинз смутился и опустил глаза.
— Впрочем, — профессор Лавгуд слегка повысила тон, — я действительно собиралась читать про гриндиллоу. Ты подумал и предсказал это. У тебя есть система. Ты умеешь рассуждать. А теория магии — это умение видеть закономерности. Поэтому — пять очков Рейвенкло.
Коллинз обрадовано улыбнулся. Роза невольно улыбнулась тоже. Скорпиус нахмурился.
— Но, — продолжала профессор Лавгуд, — как вы уже поняли, я решила сменить тему. Подвернулся удобный случай. Кто догадается, что это?
Снова повисла тишина. И в этой тишине прозвучало какое-то тихое шуршание и возня. «Крысы? — подумала Роза. — Да нет крыс в Хогвартсе, кроме ручных. Значит, это»…
Две руки взлетели одновременно. Луна Лавгуд улыбнулась:
— Вы двое — ничего не говорите. Просто напишите варианты на кусочках пергамента и отдайте мне.
— Почему? — подал голос невысокий худой слизеринец с медно-рыжими волосами и невыразительным лицом.
— Потому что… — снова театральная пауза и улыбка. — Я уверена, что ответы правильные. Не хочу смущать остальных. А Вы сами, что думаете, Нэш?
Профессор Лавгуд присела на помост, всем своим видом демонстрируя, что лично она никуда не торопится.
— Ничего, — развёл руками тот, пытаясь скрыть раздражение. — Может, всё-таки приступим уже? Прошло пятнадцать минут с начала урока, а мы играем в какие-то загадки…
— Ну, если желающих нет… — Лавгуд полностью проигнорировала замечание Нэша. Она подняла обе руки над кусочками пергамента, заставив их взлететь и развернуться в воздухе. — Вариант Малфоя — «боггарт», пятнадцать очков Слизерину. Вариант Уизли — «боггарт», пятнадцать очков Рейвенкло. Теперь понятно, почему раньше Гриффиндор так часто оказывался первым… Кадры решают всё! Нам бы ещё пару человек со Слизерина… Большой Зал так хорошо бы смотрелся в синем.
Луна мечтательно закатила глаза, а потом (или Розе это только показалось?), слегка подмигнула Малфою голубым глазом в густой чёрной кайме.
Боггарт, как оказалось, притаился прямо в помосте, служившем профессору Лавгуд огромным шкафом для магического инвентаря. Объяснив процедуру уничтожения в бойком жанре ярмарочного аттракциона («Здесь притаилось бесформенное создание, благодаря которому каждый Ваш страх может принять видимую форму. Что же нам необходимо, чтобы победить? Посмеяться над ним!»), она предложила всем задуматься над тем, чего они боятся.
Розу этот вопрос застал врасплох: она не боялась ни пауков, ни темноты, ни преподавателей. В основном вещей более абстрактных: одиночества, быть непонятной окружающим, никогда не стать собой… Как может боггарт принять такую форму? И что с этим делать? Погружённая в свои мысли, она даже не заметила, как Луна откинула крышку помоста.
Боггарт вихрем промчался перед учениками, меняя форму под взмахи палочкой и крики «Ридикулус!». Наконец, он затормозил перед Розой. Вот оно что… Боггарт принял форму её самой, только без лица. На его месте была неопределённая белая дымка. Девочка застыла в недоумении… И тут ей пришла в голову идея. Конечно же! «… как срез мантии на границе видимости»…
— Ридикулус!
Из палочки вылетел сноп искр, белая дымка потемнела. Боггарт-Роза сдёрнула с лица невидимый платок. Под ним оказалось её, Розы, лицо в ярком макияже. Кажется, так она накрасилась в пять лет, опустошив мамину косметичку. Роза прошла испытание: боггарт откатился с обиженным визгом.
Пытаясь унять бешеное сердцебиение, девочка стала смотреть за дальнейшей судьбой нежити-трансформера.
Страница 7 из 104
