Фандом: Отблески Этерны. Капитана Межзвездного флота Кальдмеера отправляют в отставку по возрасту.
Добавить в моё избранное
12 мин, 16 сек 19965
А ты хочешь, чтобы он стал более свободным чем птицы…
— Да и заслуживает ли он такого дара? Сделал бы он тоже самое для тебя?
— Да, конечно.
— Не использует ли во зло?
— Нет. Я знаю его. Он не сможет жить без неба и звезд, а я хочу, чтобы он жил.
— А если однажды он не захочет возвращаться? И ты его больше не увидишь?
— Пусть! Я буду знать, что он там, куда всегда стремился.
— Такой подарок стоит дорого. Очень дорого!
— Я готов отдать вам столько жемчуга, сколько захотите!
— Нет, смертный! Жемчуга мало за этот дар…
— Тогда скажите, что я должен дать вам?
— Лучшее, что есть в тебе! Твою музыку! Ты будешь играть для нас!
— Я готов.
— Всю ночь, не прерываясь!
— Я готов.
— Чтобы ночные птицы перестали петь, слушая тебя…
— Чтобы ветви деревьев перестали шелестеть, слушая тебя…
— Чтобы капли дождя перестали звенеть, слушая тебя…
— Чтобы гром перестал греметь, слушая тебя…
— Чтобы молния перестала сверкать, слушая тебя…
— Сможешь ли ты? Сможешь ли играть так всю ночь?
— Да, я буду играть для вас!
И он вскинул скрипку на плечо и приложил смычок к струнам… В его музыке гремели грозовые раскаты и шелестел мокрый лес… В его музыке кричали чайки и вздыхало теплое море… В его музыке грохотали битвы и раздавался победный клич… В его музыке слышался нежный шепот и крики страсти… Он играл для них — всю ночь. А утром звуки иссякли в его душе и струны скрипки оборвались — одна за другой. И наступила тишина.
Ротгер вернулся в дом, положил затихшую скрипку. Завтра Излом. Вернее, уже сегодня. Интересно, заметил ли Олаф, что его не было всю ночь?
— Руди, где это вы пропадали? — Он улыбается! Трудно сказать когда это было в прошлый раз! Еще до того, как…
— Я выходил прогуляться. Олавио, вы не забыли, что сегодня праздник? — Как же трудно не схватить его за руку и не потащить в сад, где под ветвми заснеженного ясеня спрятано это диво. Только Олаф наверняка захочет осмотреть и опробовать свой подарок. Форма офицера Корпорации покорителей межзвездного пространства, защитные очки и перчатки висели в шкафу и просить друга надеть… Не поймет. А потом будет не до того. Ладно, сделаем так…
— Вот что, Олаф. Я хочу показать вам кое-что. Только вы подождите меня здесь, хорошо? — Метнуться к нему в комнату, выхватить необходимое из шкафа, пулей вниз, к ясеню, перекинуть мундир через нижнюю ветку… Ну а теперь…
Олаф, улыбаясь, следил за запыхавшимся Ротгером. Удивительно, он сегодня в таком хорошем настроении. А когда увидит, что его ждет… Вальдес почувствовал себя почти совершенно счастливым.
… Дар ведьм был истинным чудом. Небольшой, изящный звездолет цвета северного моря. Покрытый инеем он сверкал в рассветных лучах будто алмаз. А формой напоминал ласточку в полете. На боку горели буквы — Вальдес не знал, как прочитать это слово.
— «Ноордкроне», северная корона — хрипло произнес Олавио. Ротгер кивнул, он не мог говорить. Молча протянул Кальдмееру офицерскую форму, которую тот надел машинально, не глядя. Затем Олаф с пылающим лицом шагнул к звездолету и положил руку на небольшое углубление на дверце. Оно засветилось.
— Олаф Кальдмеер, капитан межзвездного флота. — Дверца с мягким шелестом отодвинулась в сторону.
— Добро пожаловать, офицер — отозвался тихий голос одновременно и снаружи и изнутри корабля. Дрожащий от волнения Кальдмеер ступил на светящуюся ступеньку и скрылся внутри. Зажглись по очереди сигнальные огни, раздалось негромкое жужжание… Звездолет слегка содрогнулся, затем почти отвесно, без разбега поднялся в высоту. Он завис на поляной, качнул крылом — Вальдес, щурясь следил за ним и ответно отдал честь — и, поднимаясь по спирали все выше, исчез в бескрайнем небе…
Олаф снова смеялся и, вернувшись домой, напевал северные песни. Он был счастлив. Работа на Корпорацию хоть и отнимала время, зато давала безопасность — никто не знал о его тайной жизни, о «Ноордкроне». Корабль действительно был чудом. Узнай король или Корпорация — звездолет отобрали бы мгновенно, а их бы посадили в тюрьму. Но Кальдмеер недаром был лучшим капитаном межзвездного флота — сколько его не преследовали, никто не мог догнать или выследить. Они построили маленький ангар, но Олаф никогда не возвращался, не убедившись, что преследователи его потеряли. А в небе он всегда уходил от погони. Со службы же бывший пилот, а теперь ментор будущих офицеров приносил немало потешных слухов о себе и «Ноордкроне». Он снова был счастлив.
А с Родгером происходило что-то странное. После памятной ночи, он принес домой замолкшую скрипку без струн и сумел скрыть от Олавио израненные руки. Левая никак не хотела заживать. Кальдмееру, требовавшему ответа «откуда?» он сказал, что потребовал звездолет в обмен на пять лучших симфоний у одного Седоземельного князя.
— Да и заслуживает ли он такого дара? Сделал бы он тоже самое для тебя?
— Да, конечно.
— Не использует ли во зло?
— Нет. Я знаю его. Он не сможет жить без неба и звезд, а я хочу, чтобы он жил.
— А если однажды он не захочет возвращаться? И ты его больше не увидишь?
— Пусть! Я буду знать, что он там, куда всегда стремился.
— Такой подарок стоит дорого. Очень дорого!
— Я готов отдать вам столько жемчуга, сколько захотите!
— Нет, смертный! Жемчуга мало за этот дар…
— Тогда скажите, что я должен дать вам?
— Лучшее, что есть в тебе! Твою музыку! Ты будешь играть для нас!
— Я готов.
— Всю ночь, не прерываясь!
— Я готов.
— Чтобы ночные птицы перестали петь, слушая тебя…
— Чтобы ветви деревьев перестали шелестеть, слушая тебя…
— Чтобы капли дождя перестали звенеть, слушая тебя…
— Чтобы гром перестал греметь, слушая тебя…
— Чтобы молния перестала сверкать, слушая тебя…
— Сможешь ли ты? Сможешь ли играть так всю ночь?
— Да, я буду играть для вас!
И он вскинул скрипку на плечо и приложил смычок к струнам… В его музыке гремели грозовые раскаты и шелестел мокрый лес… В его музыке кричали чайки и вздыхало теплое море… В его музыке грохотали битвы и раздавался победный клич… В его музыке слышался нежный шепот и крики страсти… Он играл для них — всю ночь. А утром звуки иссякли в его душе и струны скрипки оборвались — одна за другой. И наступила тишина.
Ротгер вернулся в дом, положил затихшую скрипку. Завтра Излом. Вернее, уже сегодня. Интересно, заметил ли Олаф, что его не было всю ночь?
— Руди, где это вы пропадали? — Он улыбается! Трудно сказать когда это было в прошлый раз! Еще до того, как…
— Я выходил прогуляться. Олавио, вы не забыли, что сегодня праздник? — Как же трудно не схватить его за руку и не потащить в сад, где под ветвми заснеженного ясеня спрятано это диво. Только Олаф наверняка захочет осмотреть и опробовать свой подарок. Форма офицера Корпорации покорителей межзвездного пространства, защитные очки и перчатки висели в шкафу и просить друга надеть… Не поймет. А потом будет не до того. Ладно, сделаем так…
— Вот что, Олаф. Я хочу показать вам кое-что. Только вы подождите меня здесь, хорошо? — Метнуться к нему в комнату, выхватить необходимое из шкафа, пулей вниз, к ясеню, перекинуть мундир через нижнюю ветку… Ну а теперь…
Олаф, улыбаясь, следил за запыхавшимся Ротгером. Удивительно, он сегодня в таком хорошем настроении. А когда увидит, что его ждет… Вальдес почувствовал себя почти совершенно счастливым.
… Дар ведьм был истинным чудом. Небольшой, изящный звездолет цвета северного моря. Покрытый инеем он сверкал в рассветных лучах будто алмаз. А формой напоминал ласточку в полете. На боку горели буквы — Вальдес не знал, как прочитать это слово.
— «Ноордкроне», северная корона — хрипло произнес Олавио. Ротгер кивнул, он не мог говорить. Молча протянул Кальдмееру офицерскую форму, которую тот надел машинально, не глядя. Затем Олаф с пылающим лицом шагнул к звездолету и положил руку на небольшое углубление на дверце. Оно засветилось.
— Олаф Кальдмеер, капитан межзвездного флота. — Дверца с мягким шелестом отодвинулась в сторону.
— Добро пожаловать, офицер — отозвался тихий голос одновременно и снаружи и изнутри корабля. Дрожащий от волнения Кальдмеер ступил на светящуюся ступеньку и скрылся внутри. Зажглись по очереди сигнальные огни, раздалось негромкое жужжание… Звездолет слегка содрогнулся, затем почти отвесно, без разбега поднялся в высоту. Он завис на поляной, качнул крылом — Вальдес, щурясь следил за ним и ответно отдал честь — и, поднимаясь по спирали все выше, исчез в бескрайнем небе…
Олаф снова смеялся и, вернувшись домой, напевал северные песни. Он был счастлив. Работа на Корпорацию хоть и отнимала время, зато давала безопасность — никто не знал о его тайной жизни, о «Ноордкроне». Корабль действительно был чудом. Узнай король или Корпорация — звездолет отобрали бы мгновенно, а их бы посадили в тюрьму. Но Кальдмеер недаром был лучшим капитаном межзвездного флота — сколько его не преследовали, никто не мог догнать или выследить. Они построили маленький ангар, но Олаф никогда не возвращался, не убедившись, что преследователи его потеряли. А в небе он всегда уходил от погони. Со службы же бывший пилот, а теперь ментор будущих офицеров приносил немало потешных слухов о себе и «Ноордкроне». Он снова был счастлив.
А с Родгером происходило что-то странное. После памятной ночи, он принес домой замолкшую скрипку без струн и сумел скрыть от Олавио израненные руки. Левая никак не хотела заживать. Кальдмееру, требовавшему ответа «откуда?» он сказал, что потребовал звездолет в обмен на пять лучших симфоний у одного Седоземельного князя.
Страница 2 из 4
