Фандом: Гарри Поттер. Она мечтала быть боевым магом, но родилась девочкой…
Добавить в моё избранное
20 мин, 15 сек 13366
На секунду она пожалела о том, что не может перекидываться. О, она стала бы волчицей-матриархом, создала бы свою стаю! Впрочем, она тут же одумалась. Какая ерунда порой в голову приходит. Разумеется, она будет боевым магом, лучшим из лучших. И уже совсем скоро, только закончит эту мордредову школу!
И время понеслось. Занятия, тренировки, зубрежка. В этой суматохе она мимоходом вспомнила про бледного волчонка и так же мимоходом выслала ему совой флакончик того самого зелья, на которое у его семейки никогда не хватит средств, — с ядом василиска. Пусть хоть раз почувствует себя человеком больше дней в месяце, чем обычно.
Потом были экзамены. Выпускной бал. Подготовка к свадьбе.
За неделю до свадьбы жених Руди пригласил ее на прием к «старому другу отца», как он выразился. Конечно, она уже слышала об этом «старом друге». Что ж, возможно, знакомство с ним будет полезно для ее карьеры боевого мага. Но она даже не думала… Даже не представляла никогда! Не могла помыслить, что так бывает!
Она пропала.
Она посмотрела на него и поняла: вот ОН. Ее господин. Ее бог. Ее жизнь. Такой маг, за которым она пойдет куда угодно. Но самое удивительное, что и он понял про нее. И не выразил презрения, не рассказал никому, наоборот — пообещал молчать о своей догадке.
Она пыталась вспомнить потом, когда преисполнилась этим удивительным чувством к нему: до их разговора или после. Наверное, все-таки после. Но это если прислушаться к разуму, а душа кричала, что она ждала и любила его всю жизнь. И ведь какая насмешка судьбы: мужчина, для которого она всем сердцем хотела быть женщиной, видел в ней перспективного боевого мага. Ну почему так, почему бы ему не поменяться местами со всем миром?!
А Он провел согнутым пальцем по ее скуле и благословил на брак с женихом Руди. А уже через неделю назвал ее миссис.
И дни вновь полетели. Тренировки, приемы, встречи у Него, ведение дома, попытки утешить мать после выходки мерзавки Меды. Как она ранила материнское сердце! Вышла замуж за грязнокровку! Родила от него дочь! Такого позора в их семье еще никогда не было…
Однажды, принимая очередную порцию своего спасительного зелья, она вспомнила о волчонке. Интересно, как он там? Не загрыз еще никого? И неожиданно для себя написала ему. А волчонок ответил. На трех листах! Так у нее появился друг по переписке. Впрочем, если бы кто-то обозначил эти пергаментные отношения как «дружбу», она бы непременно потренировала на нем Круциатус, благо, он у нее теперь прекрасно получался.
Теперь высылать детенышу хорошее укрепляющее приходилось открыто, совиной почтой, ибо подменить флаконы, находясь вне Хогвартса, не представлялось возможным. И она, пряча странные чувства поглубже, делала это регулярно до тех пор, пока в одном из писем он радостно не сообщил, что сам научился готовить такое. Ну что ж, ей только легче.
В мире волшебников традиции не просто уважают, а считают даже чем-то священным. Их переписка тоже стала традицией: он отправлял письма каждую неделю, а она отвечала ему раз в месяц, во время «лунных предвестников», когда связывающая их ниточка крепла на несколько дней. А каждую весну вплоть до его седьмого курса она вкладывала в почтовый пакет флакон с тем зельем. Как-то он спросил ее о рецепте, должно быть, рассчитывал и его сварить самостоятельно. Она расхохоталась, прочитав об этом, и написала в ответной эпистоле, что непременно поделится с ним рецептом, но чуть позже, когда он окончит школу и найдет себе богатую чистокровную покровительницу, которая будет оплачивать ему ингредиенты. Потому что полукровка, зараженный ликантропией, вряд ли сможет заработать на яд василиска честным трудом.
Постепенно ее мечта становилась все ближе. Она была прекрасным, великолепным боевым магом… но пока не лучшим. Против ее ярости, упорства и таланта стоял опыт других бойцов. Что ж, это ее не огорчало. Опыт у нее появится, можно не сомневаться.
Под рукой Господина ей довелось сталкиваться с настоящими оборотнями. Но Он позаботился о ней: дал зелье, используемое вместо духов. Аромат был не в ее вкусе — слишком тяжелый, приторный, напоминающий о тропических цветах, слегка тронутых умиранием. Но эффект превосходил самые смелые ожидания: оборотни ее не чуяли! Господин говорил, что больного открытой формой ликантропии нельзя спрятать от сородичей таким способом, а ее, скрытая, позволяет это сделать.
Если бы она могла полюбить Его еще сильнее, это произошло бы сейчас. Но вся ее душа, все сердце, все помыслы и без того уже отданы Ему. «И он это ценит!» — думала она с восторгом, нанося новые духи на точки пульсации. Почему бы ей, несущей погибель врагам Господина, не источать аромат смерти? Особенно если они тоже часть доспехов красоты.
На ее обоняние аромат не повлиял, она чуяла оборотней, как и прежде. Этих отвратительных вонючих полузверей… Какое счастье, что они не могли распознать ее и счесть своим сородичем!
И время понеслось. Занятия, тренировки, зубрежка. В этой суматохе она мимоходом вспомнила про бледного волчонка и так же мимоходом выслала ему совой флакончик того самого зелья, на которое у его семейки никогда не хватит средств, — с ядом василиска. Пусть хоть раз почувствует себя человеком больше дней в месяце, чем обычно.
Потом были экзамены. Выпускной бал. Подготовка к свадьбе.
За неделю до свадьбы жених Руди пригласил ее на прием к «старому другу отца», как он выразился. Конечно, она уже слышала об этом «старом друге». Что ж, возможно, знакомство с ним будет полезно для ее карьеры боевого мага. Но она даже не думала… Даже не представляла никогда! Не могла помыслить, что так бывает!
Она пропала.
Она посмотрела на него и поняла: вот ОН. Ее господин. Ее бог. Ее жизнь. Такой маг, за которым она пойдет куда угодно. Но самое удивительное, что и он понял про нее. И не выразил презрения, не рассказал никому, наоборот — пообещал молчать о своей догадке.
Она пыталась вспомнить потом, когда преисполнилась этим удивительным чувством к нему: до их разговора или после. Наверное, все-таки после. Но это если прислушаться к разуму, а душа кричала, что она ждала и любила его всю жизнь. И ведь какая насмешка судьбы: мужчина, для которого она всем сердцем хотела быть женщиной, видел в ней перспективного боевого мага. Ну почему так, почему бы ему не поменяться местами со всем миром?!
А Он провел согнутым пальцем по ее скуле и благословил на брак с женихом Руди. А уже через неделю назвал ее миссис.
И дни вновь полетели. Тренировки, приемы, встречи у Него, ведение дома, попытки утешить мать после выходки мерзавки Меды. Как она ранила материнское сердце! Вышла замуж за грязнокровку! Родила от него дочь! Такого позора в их семье еще никогда не было…
Однажды, принимая очередную порцию своего спасительного зелья, она вспомнила о волчонке. Интересно, как он там? Не загрыз еще никого? И неожиданно для себя написала ему. А волчонок ответил. На трех листах! Так у нее появился друг по переписке. Впрочем, если бы кто-то обозначил эти пергаментные отношения как «дружбу», она бы непременно потренировала на нем Круциатус, благо, он у нее теперь прекрасно получался.
Теперь высылать детенышу хорошее укрепляющее приходилось открыто, совиной почтой, ибо подменить флаконы, находясь вне Хогвартса, не представлялось возможным. И она, пряча странные чувства поглубже, делала это регулярно до тех пор, пока в одном из писем он радостно не сообщил, что сам научился готовить такое. Ну что ж, ей только легче.
В мире волшебников традиции не просто уважают, а считают даже чем-то священным. Их переписка тоже стала традицией: он отправлял письма каждую неделю, а она отвечала ему раз в месяц, во время «лунных предвестников», когда связывающая их ниточка крепла на несколько дней. А каждую весну вплоть до его седьмого курса она вкладывала в почтовый пакет флакон с тем зельем. Как-то он спросил ее о рецепте, должно быть, рассчитывал и его сварить самостоятельно. Она расхохоталась, прочитав об этом, и написала в ответной эпистоле, что непременно поделится с ним рецептом, но чуть позже, когда он окончит школу и найдет себе богатую чистокровную покровительницу, которая будет оплачивать ему ингредиенты. Потому что полукровка, зараженный ликантропией, вряд ли сможет заработать на яд василиска честным трудом.
Постепенно ее мечта становилась все ближе. Она была прекрасным, великолепным боевым магом… но пока не лучшим. Против ее ярости, упорства и таланта стоял опыт других бойцов. Что ж, это ее не огорчало. Опыт у нее появится, можно не сомневаться.
Под рукой Господина ей довелось сталкиваться с настоящими оборотнями. Но Он позаботился о ней: дал зелье, используемое вместо духов. Аромат был не в ее вкусе — слишком тяжелый, приторный, напоминающий о тропических цветах, слегка тронутых умиранием. Но эффект превосходил самые смелые ожидания: оборотни ее не чуяли! Господин говорил, что больного открытой формой ликантропии нельзя спрятать от сородичей таким способом, а ее, скрытая, позволяет это сделать.
Если бы она могла полюбить Его еще сильнее, это произошло бы сейчас. Но вся ее душа, все сердце, все помыслы и без того уже отданы Ему. «И он это ценит!» — думала она с восторгом, нанося новые духи на точки пульсации. Почему бы ей, несущей погибель врагам Господина, не источать аромат смерти? Особенно если они тоже часть доспехов красоты.
На ее обоняние аромат не повлиял, она чуяла оборотней, как и прежде. Этих отвратительных вонючих полузверей… Какое счастье, что они не могли распознать ее и счесть своим сородичем!
Страница 4 из 6
