Фандом: Ориджиналы. Вот чего не сиделось придурку? Не поперся бы тогда к Сергею домой, может и не летел сейчас в одиночестве хрен знает куда. А вот сейчас стоит Генка в туалете самолета, летящем неизвестно на какой высоте, пялится на себя в зеркало, с голосами в голове и рефлектирует, как распоследняя истеричка! Обрадовался он, растекся сопливой лужей, поверил, что в его голубом тупичке фура с пряниками перевернулась. Идиот.
Добавить в моё избранное
97 мин, 37 сек 10103
Например, в одной и той же футболке спать и дома ходить. Или подпевать фальшивым голосом приевшиеся рекламы по телевизору. «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит»… Жуть. Или все контролировать — куда пошел, где был, когда, с кем, сколько. Хуже матери.
Сергея тоже передергивало, как Генка полотенца развешивал на батарее, чтобы лучше сохли. Или заправлял кровать, когда он еще с нее не встал. Или обувь в коридоре выстраивать как на параде.
Может, Генка замахнулся на чужую, личную территорию? Так, вроде бы, он же понимал, что у Смирнова серьезная работа, ответственная, зависящая от придирчивых клиентов. Поэтому и старался не доставлять лишних хлопот. А после того, как узнали друг друга получше, казалось, неплохо справлялись.
Или все же нет?
Стал слишком требовательным? Капризным? Так это только в редких случаях, или когда просьбы были уж очень бредовыми.
Да, он отказался ходить у него дома в пижаме в виде Покемона. И не надо смотреть такими грустными глазами. И уговаривать тоже не надо. Да и белье он тоже может купить самостоятельно, и не за такую заоблачную цену. Смирнов, с дуба рухнул?! Тебе надо, себе и покупай, а он обойдется обычными. Генке запас носков обновить? Не надо за него такие мелочи решать, в конце-то концов! Да, экран треснул на телефоне. Хочешь трубку парню своему поменять? На последнюю модель обгрызенного яблока?! Может, все же что-то попроще? Ну ладно. Тогда уже еще и чехольчик, и гарнитуру к нему. И так уж и быть, надену эту желтую, огромную, меховую хламиду в виде анимационного персонажа. А бельишко-то оказывается приятное к телу и удобное, и носки тоже ничего так. И ты смотри, какие шарфы классные! Такой во вчерашнем каталоге видел. Думаешь, надо? Давай два. И сумка кожаная отлично смотрится. Спасибо, Сергей, ты лучший.
Генка с ужасом понял, что превратился в обычного потребителя, который материальные блага и подарки начал воспринимать как единственно правильное отношение между двумя людьми. Он тут же вспомнил, как начал поглядывать на него Сергей со странной кривоватой ухмылочкой.
Все равно не понятно, какого лешего Смирнов обманул его со своей бывшей. Так не хватало пользовательского отношения, во взгляде, в словах, в чувствах? Так Генка тоже этому научился, сам не заметив как.
Резко стало до отвращения противно от этого прогорклого привкуса кислоты, как при изжоге.
Но ведь влюбился он в Смирнова, даже не представляя, кто он, какой доход имеет и какую выгоду может получить. Ему нужен был человек, который бы смотрел именно так, словно не видит больше никого, не слышит, не замечает.
Почему все так?!
Генка почувствовал, как руками сжал футболку на груди, а горло саднит. Похоже, он так стоит и кричит на шторм уже неизвестно сколько времени:
— Почему?!
Естественно, непогода не ответила, только хлестнула в лицо очередное ведро воды, и все. Даже Сергей в его мыслях молчал, не комментировал как раньше.
— Я не смогу тебя отпустить, — признался Генка вслух. — Неужели я стал таким же, как и все твои бывшие? Или это ты не умеешь по-другому? Или во мне эта меркантильность всегда была? Мне нужны ответы. И если они покажутся мне недостаточно аргументированными, я буду за нас бороться!
Стало как-то легче. Словно давление снизили, и в грудь стал поступать кислород. Даже получилось набрать воздуха полные легкие.
Генка повернулся и, оскальзываясь на песке, побрел к твердой дороге, чтобы добраться до отеля.
В холл он не вошел, а скорее, влился, оставляя за собой на кафеле мокрые лужи и, звонко хлюпая сандалиями, извещая клиентов гостиницы о своем прибытии. Не дойдя до лифтов, его остановила фраза с ресепшена:
— Вас ожидают.
Гена проследил, куда показывал работник, и застыл, боясь сморгнуть увиденное. Ему навстречу, как в замедленной съемке, гротескно и угрожающее, распространяя зловещую ауру, поднялась знакомая фигура.
— Ты-ы… Ты не Чудовище, Гена. Ты — урод, — прошипел Смирнов.
— Ты мне зубы-то не заговаривай! Я в последние дни так часто прокручивал этот наш с тобой разговор, что лучше не сбивай меня сейчас с нужного настроя. Ты, Гена, — редкостный урод! Причем моральный.
— Ты далеко заехал, чтобы сказать мне это лично.
— Вот что ты за человек? Я, между прочим, еле доехал по такой погоде, чуть в аварию не попал. А вот теперь подскажи-ка, как мне еще это сообщить, если ты сам обрезал все концы, чтобы не было возможности связаться.
— А… Точно. Забыл.
В голове все никак не укладывалось, что Генка видит его перед собой вживую, и это не очередной подвыверт богатой фантазии.
— Ты промок насквозь, иди переоденься, что ли, — как-то смущенно отреагировал Смирнов, отворачиваясь.
Генка оглядел себя.
Сергея тоже передергивало, как Генка полотенца развешивал на батарее, чтобы лучше сохли. Или заправлял кровать, когда он еще с нее не встал. Или обувь в коридоре выстраивать как на параде.
Может, Генка замахнулся на чужую, личную территорию? Так, вроде бы, он же понимал, что у Смирнова серьезная работа, ответственная, зависящая от придирчивых клиентов. Поэтому и старался не доставлять лишних хлопот. А после того, как узнали друг друга получше, казалось, неплохо справлялись.
Или все же нет?
Стал слишком требовательным? Капризным? Так это только в редких случаях, или когда просьбы были уж очень бредовыми.
Да, он отказался ходить у него дома в пижаме в виде Покемона. И не надо смотреть такими грустными глазами. И уговаривать тоже не надо. Да и белье он тоже может купить самостоятельно, и не за такую заоблачную цену. Смирнов, с дуба рухнул?! Тебе надо, себе и покупай, а он обойдется обычными. Генке запас носков обновить? Не надо за него такие мелочи решать, в конце-то концов! Да, экран треснул на телефоне. Хочешь трубку парню своему поменять? На последнюю модель обгрызенного яблока?! Может, все же что-то попроще? Ну ладно. Тогда уже еще и чехольчик, и гарнитуру к нему. И так уж и быть, надену эту желтую, огромную, меховую хламиду в виде анимационного персонажа. А бельишко-то оказывается приятное к телу и удобное, и носки тоже ничего так. И ты смотри, какие шарфы классные! Такой во вчерашнем каталоге видел. Думаешь, надо? Давай два. И сумка кожаная отлично смотрится. Спасибо, Сергей, ты лучший.
Генка с ужасом понял, что превратился в обычного потребителя, который материальные блага и подарки начал воспринимать как единственно правильное отношение между двумя людьми. Он тут же вспомнил, как начал поглядывать на него Сергей со странной кривоватой ухмылочкой.
Все равно не понятно, какого лешего Смирнов обманул его со своей бывшей. Так не хватало пользовательского отношения, во взгляде, в словах, в чувствах? Так Генка тоже этому научился, сам не заметив как.
Резко стало до отвращения противно от этого прогорклого привкуса кислоты, как при изжоге.
Но ведь влюбился он в Смирнова, даже не представляя, кто он, какой доход имеет и какую выгоду может получить. Ему нужен был человек, который бы смотрел именно так, словно не видит больше никого, не слышит, не замечает.
Почему все так?!
Генка почувствовал, как руками сжал футболку на груди, а горло саднит. Похоже, он так стоит и кричит на шторм уже неизвестно сколько времени:
— Почему?!
Естественно, непогода не ответила, только хлестнула в лицо очередное ведро воды, и все. Даже Сергей в его мыслях молчал, не комментировал как раньше.
— Я не смогу тебя отпустить, — признался Генка вслух. — Неужели я стал таким же, как и все твои бывшие? Или это ты не умеешь по-другому? Или во мне эта меркантильность всегда была? Мне нужны ответы. И если они покажутся мне недостаточно аргументированными, я буду за нас бороться!
Стало как-то легче. Словно давление снизили, и в грудь стал поступать кислород. Даже получилось набрать воздуха полные легкие.
Генка повернулся и, оскальзываясь на песке, побрел к твердой дороге, чтобы добраться до отеля.
В холл он не вошел, а скорее, влился, оставляя за собой на кафеле мокрые лужи и, звонко хлюпая сандалиями, извещая клиентов гостиницы о своем прибытии. Не дойдя до лифтов, его остановила фраза с ресепшена:
— Вас ожидают.
Гена проследил, куда показывал работник, и застыл, боясь сморгнуть увиденное. Ему навстречу, как в замедленной съемке, гротескно и угрожающее, распространяя зловещую ауру, поднялась знакомая фигура.
— Ты-ы… Ты не Чудовище, Гена. Ты — урод, — прошипел Смирнов.
Глава 9
— Давно ждешь? — не веря глазам, спросил Генка.— Ты мне зубы-то не заговаривай! Я в последние дни так часто прокручивал этот наш с тобой разговор, что лучше не сбивай меня сейчас с нужного настроя. Ты, Гена, — редкостный урод! Причем моральный.
— Ты далеко заехал, чтобы сказать мне это лично.
— Вот что ты за человек? Я, между прочим, еле доехал по такой погоде, чуть в аварию не попал. А вот теперь подскажи-ка, как мне еще это сообщить, если ты сам обрезал все концы, чтобы не было возможности связаться.
— А… Точно. Забыл.
В голове все никак не укладывалось, что Генка видит его перед собой вживую, и это не очередной подвыверт богатой фантазии.
— Ты промок насквозь, иди переоденься, что ли, — как-то смущенно отреагировал Смирнов, отворачиваясь.
Генка оглядел себя.
Страница 24 из 28
