Фандом: Гарри Поттер. Рон устраивает лучшему другу личную жизнь, Лаванда устраивает Рону истерики, близнецы Уизли устраивают свои бизнес-дела… Все что-то устраивают, а мы просто полюбуемся на интересное шоу. Которое должно продолжаться.
Добавить в моё избранное
119 мин, 8 сек 7868
Или от своих гадких слизней-однокурсников скрывается. Почему тебя это так волнует?
Гарри вздохнул. Ни Рон, ни Гермиона не поддерживали его в этом стремлении понять, что происходит с Малфоем. Стоило Гарри об этом один-единственный раз заикнуться, и друзья сразу же потребовали от него, чтобы он немедленно прекратил «заниматься ерундой». А Джинни… Как же она достала его за каникулы в Норе, кто бы знал! Всё время только и делала, что слащаво улыбалась и липла к нему, сюсюкая, как со слабоумным — это она якобы так, в своей манере, «отвлекала его от дурных мыслей»… Вот дерьмо!
Продолжать разговор не хотелось, и Гарри вновь поморщился.
— Что-то опять голова разболелась, — сообщил он Рону. — Я подремлю немного, ладно? — и откинулся на сиденье, устраиваясь поудобнее.
— Отдыхай, дружище, — откликнулся Уизли. — А мне надо к Лаванде — она обещала мне… — он вдруг смутился, не договорив. — В общем, я пойду, — Рон как-то суетливо кивнул и поспешно вышел из купе, плотно прикрыв за собой дверь. Покопался в кармане своей мантии, отыскивая заветный пузырёк, и вытащил его, любовно оглядывая со всех сторон. Он только что, в который раз, наглядно убедился, что принял верное решение — пора Гарри растормошить, а то совсем закиснет! Теперь надо только поймать подходящий момент…
Тщательно упрятав фиал, Уизли довольно улыбнулся и отправился, куда и собирался — к своей девушке. Лаванда в своих многочисленных письмах, которыми она его бомбардировала во время каникул, намекала, что «им пора попробовать выражать свои чувства по-новому», и Рон предвкушающе улыбнулся, надеясь, что это то, о чём он подумал. А то Браун слегка перебарщивала с романтикой, все эти полгода только дразня его, возбуждая, но не разрешала переходить запретную черту, аргументируя тем, что она, видите ли, «ещё не готова».
Удобный случай представился очень скоро: буквально следующим же вечером. Гарри, с мрачным видом сидевший в гостиной, традиционно пожаловался на головную боль, и Рон заботливо сопроводил его в спальню. Нотт там, к счастью, отсутствовал (даже Рон в своей любовной горячке не мог не заметить, что Гарри как будто бы сдружился с мрачным слизеринцем, а значит, будь тот в комнате — непременно помешал бы планам Рона, и всю затею пришлось бы отложить до лучших времён). А на Смита с Корнером он так рявкнул, что те, хоть и огрызались в ответ, но перед аргументом в виде огромного кулака, который Уизли сунул под нос Майклу, и палочки, наставленной на Смита Поттером, устоять не смогли и всё же покинули спальню.
Рон облегчённо вздохнул и, улучив момент, подменил фиалы, протягивая Гарри продукцию близнецов:
— Держи, дружище. Твоё зелье от головной боли. Давай, ложись — сейчас отдохнёшь немного и будешь как новенький!
Гарри рассеянно взял в руку протянутый пузырёк. Повертел его, кинув какой-то странный взгляд на друга. Тот даже занервничал — а не заподозрил ли Гарри неладное? Но тут, к счастью, Поттер, хмыкнув, отвинтил крышку и одним глотком опустошил пузырёк, а затем прилёг. Рон окинул его довольным взглядом:
— Ну, вот и хорошо. Я прослежу, чтобы к тебе не приставали, — Уизли вышел за дверь.
«Фух, всё готово», — Рон довольно потёр руки. Осталось только найти Джинни и отправить её утешать усталого, больного героя. Он прошёл через гостиную и отправился в бывшую гриффиндорскую башню, где теперь располагался общий шестой курс, но там сестры не оказалось.
«Что за чёрт, как не надо — она тут как тут, а как позарез нужна — не доищешься!» — запоздало спохватившись, что неплохо было бы заранее скоординировать с Джинни свои действия, Рон, тихо ворча себе под нос что-то нелестное в адрес ветреной сестрицы, отправился на её поиски и в конце концов обнаружил в библиотеке вместе с Гермионой. Рядом — как уже стало привычным за последние несколько недель, ещё до каникул — ошивался Нотт, что-то сосредоточенно показывая Гермионе в книжке, которую они изучали, склонившись голова к голове. Рон вскользь посмотрел на даже не заметивших его появления однокурсников и обратил свой взор на Джинни.
И здесь его ждала не просто проблема, а целое испытание. Рон чуть ли не мясом кверху выворачивался, пытаясь знаками намекнуть сестрёнке, что ей надо наведаться в гостиную седьмого курса, но та только улыбалась, мило щебетала о какой-то ерунде и ничего не замечала.
«Джинни, ну почему ты такая тупица?» — страдальчески подумал Рон и решил испробовать самое последнее средство: включить гриффиндорство и действовать напролом. А что делать, если эта бестолочь намёков не понимает?
— Джинни, — Рон выразительно посмотрел на неё и прямо заявил: — Тебе надо уйти!
— Куда это? — непонимающе хлопнула она ресницами. — Зачем?
— Джинни! — Рон страшно выпучил глаза и затряс головой, со стороны напоминая слегка придурковатого крапа, которому в ухо залетел грюмошмель, и отчеканил, выделяя каждое слово: — Тебе. Надо. В. Нашу. Гостиную.
Гарри вздохнул. Ни Рон, ни Гермиона не поддерживали его в этом стремлении понять, что происходит с Малфоем. Стоило Гарри об этом один-единственный раз заикнуться, и друзья сразу же потребовали от него, чтобы он немедленно прекратил «заниматься ерундой». А Джинни… Как же она достала его за каникулы в Норе, кто бы знал! Всё время только и делала, что слащаво улыбалась и липла к нему, сюсюкая, как со слабоумным — это она якобы так, в своей манере, «отвлекала его от дурных мыслей»… Вот дерьмо!
Продолжать разговор не хотелось, и Гарри вновь поморщился.
— Что-то опять голова разболелась, — сообщил он Рону. — Я подремлю немного, ладно? — и откинулся на сиденье, устраиваясь поудобнее.
— Отдыхай, дружище, — откликнулся Уизли. — А мне надо к Лаванде — она обещала мне… — он вдруг смутился, не договорив. — В общем, я пойду, — Рон как-то суетливо кивнул и поспешно вышел из купе, плотно прикрыв за собой дверь. Покопался в кармане своей мантии, отыскивая заветный пузырёк, и вытащил его, любовно оглядывая со всех сторон. Он только что, в который раз, наглядно убедился, что принял верное решение — пора Гарри растормошить, а то совсем закиснет! Теперь надо только поймать подходящий момент…
Тщательно упрятав фиал, Уизли довольно улыбнулся и отправился, куда и собирался — к своей девушке. Лаванда в своих многочисленных письмах, которыми она его бомбардировала во время каникул, намекала, что «им пора попробовать выражать свои чувства по-новому», и Рон предвкушающе улыбнулся, надеясь, что это то, о чём он подумал. А то Браун слегка перебарщивала с романтикой, все эти полгода только дразня его, возбуждая, но не разрешала переходить запретную черту, аргументируя тем, что она, видите ли, «ещё не готова».
Удобный случай представился очень скоро: буквально следующим же вечером. Гарри, с мрачным видом сидевший в гостиной, традиционно пожаловался на головную боль, и Рон заботливо сопроводил его в спальню. Нотт там, к счастью, отсутствовал (даже Рон в своей любовной горячке не мог не заметить, что Гарри как будто бы сдружился с мрачным слизеринцем, а значит, будь тот в комнате — непременно помешал бы планам Рона, и всю затею пришлось бы отложить до лучших времён). А на Смита с Корнером он так рявкнул, что те, хоть и огрызались в ответ, но перед аргументом в виде огромного кулака, который Уизли сунул под нос Майклу, и палочки, наставленной на Смита Поттером, устоять не смогли и всё же покинули спальню.
Рон облегчённо вздохнул и, улучив момент, подменил фиалы, протягивая Гарри продукцию близнецов:
— Держи, дружище. Твоё зелье от головной боли. Давай, ложись — сейчас отдохнёшь немного и будешь как новенький!
Гарри рассеянно взял в руку протянутый пузырёк. Повертел его, кинув какой-то странный взгляд на друга. Тот даже занервничал — а не заподозрил ли Гарри неладное? Но тут, к счастью, Поттер, хмыкнув, отвинтил крышку и одним глотком опустошил пузырёк, а затем прилёг. Рон окинул его довольным взглядом:
— Ну, вот и хорошо. Я прослежу, чтобы к тебе не приставали, — Уизли вышел за дверь.
«Фух, всё готово», — Рон довольно потёр руки. Осталось только найти Джинни и отправить её утешать усталого, больного героя. Он прошёл через гостиную и отправился в бывшую гриффиндорскую башню, где теперь располагался общий шестой курс, но там сестры не оказалось.
«Что за чёрт, как не надо — она тут как тут, а как позарез нужна — не доищешься!» — запоздало спохватившись, что неплохо было бы заранее скоординировать с Джинни свои действия, Рон, тихо ворча себе под нос что-то нелестное в адрес ветреной сестрицы, отправился на её поиски и в конце концов обнаружил в библиотеке вместе с Гермионой. Рядом — как уже стало привычным за последние несколько недель, ещё до каникул — ошивался Нотт, что-то сосредоточенно показывая Гермионе в книжке, которую они изучали, склонившись голова к голове. Рон вскользь посмотрел на даже не заметивших его появления однокурсников и обратил свой взор на Джинни.
И здесь его ждала не просто проблема, а целое испытание. Рон чуть ли не мясом кверху выворачивался, пытаясь знаками намекнуть сестрёнке, что ей надо наведаться в гостиную седьмого курса, но та только улыбалась, мило щебетала о какой-то ерунде и ничего не замечала.
«Джинни, ну почему ты такая тупица?» — страдальчески подумал Рон и решил испробовать самое последнее средство: включить гриффиндорство и действовать напролом. А что делать, если эта бестолочь намёков не понимает?
— Джинни, — Рон выразительно посмотрел на неё и прямо заявил: — Тебе надо уйти!
— Куда это? — непонимающе хлопнула она ресницами. — Зачем?
— Джинни! — Рон страшно выпучил глаза и затряс головой, со стороны напоминая слегка придурковатого крапа, которому в ухо залетел грюмошмель, и отчеканил, выделяя каждое слово: — Тебе. Надо. В. Нашу. Гостиную.
Страница 14 из 34
