Шоу должно продолжаться

нас? — Браун в ужасе распахнула глаза. — Но это же мерзко!

— Нет, конечно, нет, — успокоил её Рон, опасаясь очередной истерики и нарушения хрупкого перемирия, едва установившегося между ними. — Да мне и не с кем обсуждать, — добавил вдруг горько. Лаванда с удивлением посмотрела на него и уже открыла рот, чтобы спросить о чём-то, но внезапно передумала и вместо этого снова поцеловала его. Рон ответил и нерешительно положил руку ей на грудь, поглаживая. Браун вздрогнула, но возражать не стала, а вскоре и вовсе застонала ему в рот.

— Бон-Бо-он, что ты де-елаешь, — протянула она, стыдливо одёргивая расстёгнутую между делом кофточку.

— Лав, — возбуждённо прошептал Рон, шаря руками по непривычно покорному и не сопротивляющемуся телу Браун. — Пойдём отсюда, срочно. Ну, пожалуйста! Я не могу больше, смотри, — он взял её руку и переместил на свой вставший член. Тот дрогнул от прикосновения, и Рон тоже дёрнулся: — Видишь? — выдохнул он Лаванде в губы.

Та отодвинулась от него и испуганно замерла.

— Ну… — нерешительно сказала она, прижимая ладони к пунцовеющим щекам. Лицо горело огнём. — Ну… пойдём, — сдалась она наконец, и парочка, воровато оглянувшись, выскользнула за дверь, спеша найти укромное местечко, чтобы уединиться.

— Вдвоем под этой штукой мы не поместимся, — заявил Драко, разглядывая повисшую в пустоте одинокую голову Поттера — остальная часть упомянутого субъекта скрывалась под мантией-невидимкой. — По-моему, это глупо. И по-детски. Можно спокойно выйти вместе с остальными, — он представил себе, как они с Поттером, накрывшись этой тряпкой, крепко прижавшись к друг другу, в полусогнутом состоянии крадутся по коридору. Как ни странно, глупым это ему не показалось — наоборот, привлекательным и… даже заманчивым. — А может, и нет, — поспешно добавил он, не дав Гарри и слова вставить.

Тот красноречиво закатил глаза, показывая своё отношение к такому непостоянству мнений, и покачал головой, фыркнув и мягко проговорив:

— И кто здесь глупый ребёнок, а?

Драко обиженно насупился и ткнул его пальцем в живот. Поттер подпрыгнул от неожиданности и вдруг весело расхохотался. Малфой состроил недовольную физиономию.

— Эта фразочка хорошо звучала бы, будь мы нежными сюсюкающимися малолетками. Мы похожи на них? Нет. Вот и не надо всякой… «милоты», — криво ухмыльнувшись, заявил он. Поттер хмыкнул и тут же ойкнул, когда Драко, неожиданно заразившийся его весельем, вдруг, вопреки только что произнесённым суровым словам, снова ткнул его в живот и легонько пробежался пальцами по рёбрам, нежно улыбнувшись.

Когда сегодня утром, за час до завтрака, Малфоя растолкал Поттер и предложил пойти в Хогсмид вместе, Малфой почувствовал себя очень странно. «Вместе» — это было как будто свидание. На свидания он ходил только с Панси, и большую часть времени ему приходилось выслушивать ее болтовню, а потому они не казались ему чем-то приятным. Впрочем, целоваться с Панси ему ведь тоже не нравилось, а вот с Поттером…

Тот, что очевидно, об этом догадывался, да не просто «догадывался», а ещё и быстро научился в полной мере применять своё новое — и, к недовольству Драко, весьма действенное! — средство убеждения. Малфой и сам не понял, когда покладисто забормотал прямо в дразнящие его губы что-то вроде «да-ладно-давай-сходим».

Поттер нахально и совершенно эгоистично пользовался тем, что Драко решительно не мог сопротивляться, когда тот вытаращивал на него свои глазищи, состряпывая умильную рожицу, и добивался от него всего, чего бы ни попросил. Вот и сейчас Гарри снова самым наглым образом склонял его к своей точке зрения, и Драко казалось, что ему следовало бы возмутиться, но… не получалось. Не теперь. Ему было неожиданно слишком хорошо, а из-за этого он возмущаться точно не собирался.

— Боггарт с тобой, Поттер, — ворчливо проговорил он уже чётче, отрываясь, наконец, от настойчивых губ. — Идём, пока я не передумал. Но никакого кафе мадам Паддифут! — требовательно заявил он, нарочито сердито сверкнув глазами. — Мы пойдём в Кабанью Голову, как нормальные парни, и надерёмся огневиски.

— Хорошо, — невинно ответил Поттер, лишь на миг изогнувшая губы лукавая улыбка показывала, что таким кротким и послушным он будет оставаться недолго. Малфой ухмыльнулся — ему нравилась эта игра.

— Эй, Джинни! — окликнул Майкл Корнер, отлепившись от стены в коридоре, где стоял, поджидая её, и ухмыльнулся. — Мы можем поговорить?

— Чего тебе, Майкл? — недовольно посмотрела на него та. — Мне некогда.

— Если ты спешишь к Поттеру с очередными своими подкатами, то можешь не стараться, — осклабился Корнер, подходя к ней поближе. — Наш голубой Герой оказался любителем членов и предпочёл тебе бледную тощую задницу одного слизеринского хорька, — он противно заржал.

Джинни кинула на него удивлённый взгляд.

— Что ты несёшь, Корнер? — воскликнула она. — Головой ударился?