Фандом: Гарри Поттер. Знаки преследуют нас, когда мы чего-то сильно не хотим.
Добавить в моё избранное
24 мин, 51 сек 7348
Да она на одно предложение съехаться раздумывала полтора года!
— Терпеть не могу незавершенные дела, — приврала она.
— Лишь бы мне не пришлось снова искать сбежавшую невесту, — Артур сказал это шутливым добродушным тоном, но Гермиона заметила его пристальный взгляд.
— Или жениха, — добавила она, надеясь разрядить атмосферу.
Артур кивнул и снял с вешалки верхнюю мантию.
— Рону привет.
— Обнимите за меня Молли.
Они распрощались, и когда с улицы разнесся хлопок аппарации, Гермиона вздохнула с облегчением, хотя обычно разговоры с Артуром помогали, и она чувствовала себя лучше. Сейчас же ее нервировало все, что могло даже немного касаться предстоящей свадьбы.
Гермиона завидовала Рону, многочисленные родственники с обеих сторон словно позабыли о нем. Вслух, разумеется, она бы ни за что в этом не призналась. Рон работал втрое больше: и в аврорате, и в магазине Джорджа, и еще умудрялся ухаживать за домом. Пожив некоторое время вместе, они уяснили: именно Рону прекрасно удается и готовка, и уборка, и вообще все бытовые вопросы. Одни его блинчики чего стоили!
Мысль о Роне взбодрила. Гермиона собрала волосы на затылке и решительно отправилась к горе папок, которые ей предстояло разобрать, заполнить и оформить.
Полезное дело, я делаю полезное дело, уговаривала она себя. Но она и не думала, что разбор старых бумаг принесет хоть какую-то пользу.
Строчки плыли перед глазами, сливались в одно бесформенное пятно. Голова чесалась, спину ломило, хотелось забраться в ванну, выкурить одну тонкую сигарету (изредка Гермиона себе их позволяла), расслабиться, но тогда она точно уснет и ничего не сделает.
За окном уже стемнело, скоро должен прийти Рон: скорее всего он сразу пойдет в комнату, которая должна вскоре стать верандой. После работы Рон продолжал там ремонт, и Гермиона его не трогала: по этой части она почти ничем помочь не могла, разве что критиковать внешний вид.
Гермиона решила подлить себе еще кофе и перебраться в кресло в гостиной, чтобы хоть немного унять боль в пояснице. Когда она устроилась, услышала шаги где-то в глубине дома: вернулся Рон.
Сил говорить не было, потому она не стала кричать ему что-то приветственное, как делала обычно.
Судя по звукам, Рон начал что-то пилить, Гермиона надеялась, что начал делать ступеньки, тогда ей будет удобнее выходить из дома через ту комнату.
Кофе ничуть не бодрил, стало даже хуже: теперь еще от света начали болеть глаза. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, чтобы те отдохнули.
II
— Мерлинова черепушка, я думал, они никогда не уйдут! — вздохнул Рон, когда во дворе раздались хлопки аппарации последних гостей.
— Больше никогда не будем переезжать: я не переживу еще одной вечеринки на новоселье, — сказала Гермиона, сбрасывая с ног туфли.
Как хорошо! Она весь вечер мечтала выбраться из тесной обуви и надеть, наконец, толстые мягкие носки.
Гермиона и Рон развалились на диване, оба слишком устали, чтобы дойти до постели.
— Гермиона, смотри, — Рон потряс бутылкой какого-то алкогольного напитка. Кажется, это был подарок Симуса. — Ты скотч пьешь?
— Нет.
— Теперь пьешь, — сказал он, призывая два стакана.
— Да мы же с тобой прямо здесь и уснем, — на них обоих алкоголь действовал как снотворное.
— Кажется, это что-то слегка наркотическое, — ответил Рон, разглядывая этикетку. — Видишь, мерцает?
— Да.
— Словно в стакан стриптизерша чихнула.
Гермиона засмеялась. И правда, в напиток, казалось, кто-то обронил пакетик с блестками.
Она отпила немного и тут же выплюнула все обратно. Рон вообще подавился, и напиток полился у него через нос.
— Что за мерзость?! — воскликнула Гермиона.
— Я теперь, кажется, не различаю цвета, — прохрипел Рон, откашливаясь. Гермиона постучала ему по спине. — Спасибо.
Она взяла в руки бутылку и принялась изучать этикетку, но не нашла ничего интересного ни в названии, ни в составе. Возможно, внешний облик специально замаскировали.
— Испеку вишневый пирог, если выпьешь все, — сказал Рон.
— Нет уж, сам пей!
— Ладно, давай еще раз вместе попробуем.
Во второй раз она даже смогла проглотить эту мерзость, но горло словно пламенем опалило.
Рон и вовсе повалился на пол, зажав руками рот.
Мысли затуманило, Гермиона положила голову на подлокотник дивана и подтянула колени к груди. Напряжение перестало сковывать тело, даже ноги перестали болеть после той неудобной обуви.
— Мы должны разнести этот дом, — услышала она сонный голос Рона.
Гермиона приоткрыла один глаз и внимательно посмотрела на Рона. Кажется, он говорил серьезно. Или это она перестала улавливать ту тонкую грань между шуткой и не шуткой?
— Дом хороший.
— Терпеть не могу незавершенные дела, — приврала она.
— Лишь бы мне не пришлось снова искать сбежавшую невесту, — Артур сказал это шутливым добродушным тоном, но Гермиона заметила его пристальный взгляд.
— Или жениха, — добавила она, надеясь разрядить атмосферу.
Артур кивнул и снял с вешалки верхнюю мантию.
— Рону привет.
— Обнимите за меня Молли.
Они распрощались, и когда с улицы разнесся хлопок аппарации, Гермиона вздохнула с облегчением, хотя обычно разговоры с Артуром помогали, и она чувствовала себя лучше. Сейчас же ее нервировало все, что могло даже немного касаться предстоящей свадьбы.
Гермиона завидовала Рону, многочисленные родственники с обеих сторон словно позабыли о нем. Вслух, разумеется, она бы ни за что в этом не призналась. Рон работал втрое больше: и в аврорате, и в магазине Джорджа, и еще умудрялся ухаживать за домом. Пожив некоторое время вместе, они уяснили: именно Рону прекрасно удается и готовка, и уборка, и вообще все бытовые вопросы. Одни его блинчики чего стоили!
Мысль о Роне взбодрила. Гермиона собрала волосы на затылке и решительно отправилась к горе папок, которые ей предстояло разобрать, заполнить и оформить.
Полезное дело, я делаю полезное дело, уговаривала она себя. Но она и не думала, что разбор старых бумаг принесет хоть какую-то пользу.
Строчки плыли перед глазами, сливались в одно бесформенное пятно. Голова чесалась, спину ломило, хотелось забраться в ванну, выкурить одну тонкую сигарету (изредка Гермиона себе их позволяла), расслабиться, но тогда она точно уснет и ничего не сделает.
За окном уже стемнело, скоро должен прийти Рон: скорее всего он сразу пойдет в комнату, которая должна вскоре стать верандой. После работы Рон продолжал там ремонт, и Гермиона его не трогала: по этой части она почти ничем помочь не могла, разве что критиковать внешний вид.
Гермиона решила подлить себе еще кофе и перебраться в кресло в гостиной, чтобы хоть немного унять боль в пояснице. Когда она устроилась, услышала шаги где-то в глубине дома: вернулся Рон.
Сил говорить не было, потому она не стала кричать ему что-то приветственное, как делала обычно.
Судя по звукам, Рон начал что-то пилить, Гермиона надеялась, что начал делать ступеньки, тогда ей будет удобнее выходить из дома через ту комнату.
Кофе ничуть не бодрил, стало даже хуже: теперь еще от света начали болеть глаза. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, чтобы те отдохнули.
II
— Мерлинова черепушка, я думал, они никогда не уйдут! — вздохнул Рон, когда во дворе раздались хлопки аппарации последних гостей.
— Больше никогда не будем переезжать: я не переживу еще одной вечеринки на новоселье, — сказала Гермиона, сбрасывая с ног туфли.
Как хорошо! Она весь вечер мечтала выбраться из тесной обуви и надеть, наконец, толстые мягкие носки.
Гермиона и Рон развалились на диване, оба слишком устали, чтобы дойти до постели.
— Гермиона, смотри, — Рон потряс бутылкой какого-то алкогольного напитка. Кажется, это был подарок Симуса. — Ты скотч пьешь?
— Нет.
— Теперь пьешь, — сказал он, призывая два стакана.
— Да мы же с тобой прямо здесь и уснем, — на них обоих алкоголь действовал как снотворное.
— Кажется, это что-то слегка наркотическое, — ответил Рон, разглядывая этикетку. — Видишь, мерцает?
— Да.
— Словно в стакан стриптизерша чихнула.
Гермиона засмеялась. И правда, в напиток, казалось, кто-то обронил пакетик с блестками.
Она отпила немного и тут же выплюнула все обратно. Рон вообще подавился, и напиток полился у него через нос.
— Что за мерзость?! — воскликнула Гермиона.
— Я теперь, кажется, не различаю цвета, — прохрипел Рон, откашливаясь. Гермиона постучала ему по спине. — Спасибо.
Она взяла в руки бутылку и принялась изучать этикетку, но не нашла ничего интересного ни в названии, ни в составе. Возможно, внешний облик специально замаскировали.
— Испеку вишневый пирог, если выпьешь все, — сказал Рон.
— Нет уж, сам пей!
— Ладно, давай еще раз вместе попробуем.
Во второй раз она даже смогла проглотить эту мерзость, но горло словно пламенем опалило.
Рон и вовсе повалился на пол, зажав руками рот.
Мысли затуманило, Гермиона положила голову на подлокотник дивана и подтянула колени к груди. Напряжение перестало сковывать тело, даже ноги перестали болеть после той неудобной обуви.
— Мы должны разнести этот дом, — услышала она сонный голос Рона.
Гермиона приоткрыла один глаз и внимательно посмотрела на Рона. Кажется, он говорил серьезно. Или это она перестала улавливать ту тонкую грань между шуткой и не шуткой?
— Дом хороший.
Страница 2 из 8
