Мужеству неведом страх

Ну ты сама помнишь, как он называл свою новую сову.

— Ты про Карму? Мне кажется, неплохая кличка.

— Для шлюхи — да, но не для совы.

Гермиона засмеялась, Рон недавно сказал то же самое про нового питомца Гарри.

— А в целом ты как себя чувствуешь?

— Пока неплохо. Вот только опасаюсь, что квиддич мне уже не светит после всего этого.

Гермиона поежилась. Собственная карьера волновала ее достаточно сильно, и она очень боялась лишиться этого после замужества. Стать очередной скучной посредственностью, забыть о собственных амбициях, потому что времени на исследование всего мира уже точно не будет.

Она забросила ноги на кофейный столик и попыталась вспомнить, куда спрятала сигареты. Лишь бы там не вышел срок годности: слишком уж редко Гермиона доставала эту пачку.

— Насколько сильно тебя это беспокоит? — поинтересовалась Гермиона, надеясь найти в Джинни союзницу: очень хотелось поделиться с кем-то своими сомнениями по поводу свадьбы.

— Не настолько, чтобы не справиться с этим, — улыбнулась Джинни. — Если не квиддич, так что-то другое. Это же не обязательно должно быть что-то скучное.

— Да, — вздохнула Гермиона.

Пожалуй, стоит и дальше молчать.

— Но я настоятельно советую оторваться на девичнике. Гермиона, мы должны заполучить Чарли! Помнишь, как круто с ним было?

— А разве Чарли не предпочтет повеселиться с Роном и остальными братьями?

— Но нам нужен хотя бы один гей!

— Мне казалось, Чарли вообще никем не интересуется.

— Бла-бла, это все отговорки. Мы уже много лет ждем, когда Чарли сознается в своих пристрастиях. Да ты сама помнишь, как на моем девичнике он отрывался с тем мулатом.

Гермиона почему-то вспомнила, как на какое-то первое апреля Рон посреди ужина заявил: «А я пидор». То случилось еще в Хогвартсе, но она в упор не могла вспомнить на каком именно курсе. Зато хорошо запомнила, как целый день вокруг него вертелись Парвати с Лавандой, донимая бестактными вопросами, а Рон отвечал на удивление убедительно и серьезно. Гермиона сама чуть не поверила, но потом заметила, как Гарри старался сдержать смех, закрывая рукавом рот.

— Думаю, мы и так неплохо погуляем.

— Надеюсь, не настолько, что и ты захочешь сбежать, как я со своей свадьбы.

Гермиона никогда раньше не спрашивала Джинни, почему в последний момент ее вдруг переклинило. Похоже, ей нужно было сразу соглашаться на роль еще одного шафера Гарри, а не подружки невесты для Джинни. Гермиона и была рядом с ним тогда, и ее до сих пор не отпускала мысль, что Джинни просто некому было успокоить и поддержать. Хотя в итоге попытку бегства предприняли и жених, и невеста.

— Я неожиданно вспомнила, как Трелони сказала мне: на своей свадьбе я похороню свои мечты, — ответила Джинни на вопрос Гермионы. — Испугалась вдруг, бросилась бежать куда-то, а потом на полпути поняла: да это же Трелони! — она взмахнула руками. — Если бы ее предсказания сбывались, у меня бы уже давно был свой пегас. Не знаю почему, но она мне это частенько говорила.

— А я думала, тебя Артур нашел и переубедил.

— Да не, я уже тогда возвращалась, а папа просто помог собраться с мыслями.

Рассказ Джинни немного успокоил Гермиону: если уж такая храбрая и невозмутимая девушка поддалась сентиментальным порывам, неудивительно, что Гермиона так переживает. Она не знала никого другого, кто бы так сильно сомневался в собственных решениях, как она сама.

Они с Джинни посидели еще некоторое время, обсуждая все и ничего. Девчонки из команды Джинни рассказали той о каком-то маггловском баре, где все стаканы имели форму пенисов. Уже по ее тону Гермиона поняла: все оставшееся время Джинни будет настаивать на этом заведении для девичника, даже несмотря на то, что ей еще нельзя будет пить алкоголь. И затею переманить к ним Чарли тоже не оставит.

— А ты знаешь, что когда ты зеваешь с закрытым ртом, то похожа на одержимую? — вдруг сказала Джинни, когда Гермиона попыталась скрыть очередной зевок.

— Извини, я в последнее время беспокойно сплю.

— Я уже в шестой раз с тобой прощаюсь, чтобы ты, наконец, пошла спать. Но ты, кажется, уже и так пошла спать, — прищурилась она.

— Прости-прости! — усмехнулась Гермиона и потерла уголки глаз. — Тебя проводить?

— Да, пожалуйста.

Гермиона аппарировала ее домой и поспешила побыстрее вернуться, пока сознание не уплыло. Не хватало еще расщепиться или оказаться в колючих кустах неподалеку от дома.

Она заглянула в гостиную, чтобы оставить там плед, в который она замоталась вместо верхней одежды, и уже была готова уйти, как вдруг заметила на кофейном столике кулон. Джинни сняла его во время разговора — у нее начала чесаться шея.

Симпатичная и простая вещь, очень в стиле Джинни, отметила она, разглядывая его.