Магия Крови

Она встрепенулась, открыла глаза, бестолково осматриваясь по сторонам, а затем реальность нахлынула с леденящей жестокостью. Гермиона взглянула на время — прошло еще два часа, которые она провела в объятиях Малфоя. Она не переставала корить себя за то, что беспечно позабыла о Фрэнсис, забывшись во сне.

— Где доктор? Как… всё прошло? Она… жива?

— Доктор только сказал, что её перевели в постоперационную палату. Мы можем подняться на шестой этаж и поговорить с ним.

— Да, конечно! — Гермиона с готовностью вскочила на ноги. Всё тело ныло и неприятно кололо, будто не принадлежало хозяйке.

— Люциус… — сказала она, войдя в лифт, — спасибо, что ты здесь.

Малфой выразительно посмотрел Гермионе в глаза, а затем, отвернувшись в сторону, произнёс:

— У неё глаза Драко. И он в детстве тоже немного картавил.

К горлу подкатили слёзы. Не зная, что ответить на это признание — признание Фанни своей — Гермиона взяла Люциуса за руку и крепко сжала пальцы вокруг его ладони. Вместе они подошли к палате. Доктор с группой своих ассистентов загораживал кровать, по его лицу ничего нельзя было прочесть.

— Мамочка… — Гермиона услышала голос дочери и едва не рухнула на пол. Наконец, все краски вернулись в мир. — Я хочу кушать.

Гермиона улыбалась сквозь слёзы, она точно знала, что если откроет рот, то из него вырвутся лишь громкие рыдания.

— Аппетит — это хороший знак! — бодро ответил доктор Леви и улыбнулся. — Конечно, с этим придётся немного потерпеть, но завтра утром уже можно будет съесть рисовый отвар и нежирный бульон. Что же, Фанни, ты просто молодец! А теперь нужно немного поспать.

— Да… я очень… хочу… спать… — произнесла Фанни и тут же проваливалась в глубокий сон.

— Реакция на анестезию, — пояснил доктор, поворачиваясь к Гермионе и Люциусу. — Что же, могу сказать, что всё прошло весьма успешно, несмотря на осложнения. Кровь удивительным образом была принята организмом, как своя собственная, будем надеяться, что и дальше никаких изменений не произойдёт. Я останусь понаблюдать за девочкой, а вам, мамочка, стоит пойти домой и хорошенько отдохнуть. Нечего пугать ребёнка своим нездоровым цветом лица! Ну-ну, не надо плакать, всё уже закончилось…

Но Гермиона не могла остановиться. Она всхлипывала и всхлипывала, слёзы градом катились из глаз. В поисках утешения она прижалась к груди единственного близкого человека, и Люциус охотно дал ей то, что она искала.

— Благодарю вас, доктор, — Малфой пожал ему руку. — Прошу простить нас, у Гермионы был очень тяжёлый день…

В дорогом салоне автомобиля царил аромат натуральной кожи и лесной свежести. Гермиона свернулась в кресле рядом с водителем, невидящими глазами глядя на дорогу. Она не знала, куда они едут, определённо не к ней домой, но не протестовала. Сейчас, когда самый сложный этап окончен, на смену страху пришло отупляющее облегчение. Попади Гермиона в преисподнюю, она всё равно не проронила бы ни слова протеста. Однако, когда Малфой легко подхватил её на руки и понёс к незнакомому дому, Гермиона встрепенулась.

— Я сама могу идти, Люциус… — слабо проговорила она. — И что это за место? Отель?

— Мой дом, — он нахмурился, потому как практические не ощущал её веса. Предстояло тщательно позаботиться о том, чтобы и Гермиона, и Фрэнсис хорошо питались — обе худые до невозможности. — Сон, ванная или ужин — что первое?

— Ванная.

Утром, когда Гермиона немного пришла в себя и поговорила по телефону с доктором (он сообщил, что ночь у Фанни прошла замечательно, девочка уже позавтракала, а теперь снова спит), у нее появилось желание осмотреться и задать вопросы. Эта вилла совершенно отличалась от Малфой-мэнора. Здесь было очень много света, зелени и солнца. Никаких средневековых и готических элементов интерьера — всё удивительно уютное, приятное и мягкое. И напоминало о совместном отдыхе в Испании семь лет назад.

Ночь Гермиона провела в просторной спальне на шикарной высокой кровати с балдахином. Комната была определённо гостевой, в шкафу висела лишь пара белых банных халатов, в один из которых Гермиона и укуталась, не найдя своей одежды. Обойдя весь первый этаж в поисках хозяина, она застала его во дворе у бассейна. Люциус сидел за круглым столиком и просматривал газету. Перед ним стояла полупустая чашка кофе.

— Доброе утро, — внезапно вернувшаяся к Малфою вежливость слегка смущала Гермиону. — Хорошо спала?

— Да, спасибо, — она опустилась на свободный стул.

— Завтрак?

— Только кофе.

Люциус нахмурился.

— Гермиона, нужно поесть. Ты пережила вчера тяжелейший стресс, нельзя так безжалостно убивать собственный организм.

— Честное слово, я не голодна!

— Мария прекрасно готовит.

— Кто такая Мария?

— Моя кухарка.

— Ладно, только что-нибудь лёгкое. Но сначала кофе!