Фандом: Гарри Поттер. Если в твоем сердце нет любви, твоя жизнь будет зависеть от нее. Если главным своим достоинством ты считаешь красоту — тебя лишат ее. Приоритеты расставлены не в том порядке — придется найти единственный правильный. Все или ничего.
Добавить в моё избранное
19 мин, 5 сек 18503
— Гермиона сдула прядь волос, падавших ей на лицо и отвернулась от фотографий. — Он все еще думает, что я составлю ему идеальную партию.
— Для него - да.
— Конечно, он красив, но мне порой кажется, что в детстве его слишком уж часто роняли — до того он глуп. Он совершенно невыносим!
Томас улыбнулся, невольно залюбовавшись своей дочерью: такая же чувствительная, как и мать, внешне походившая на свою бабушку и ставшая отражением его собственного мировоззрения Гермиона была живым напоминанием о всех близких ему людях и его несбывшихся мечтах.
— Почему же ты считаешь его невыносимым? Бойд неплохо за тобой ухаживает, вспомни только тот букет, что он подарил тебе на прошлой неделе.
— Ты о тех полевых маках, что опали раньше, чем он донес их до нашего дома? — и она заливисто рассмеялась. Глядя на нее, Томас не смог сдержать улыбки. - Нет, невыносим он не поэтому. Бойд невежествен, но самое плохое в том, что он ни капли не стыдится и даже гордится этим.
Слов у мистера Грейнджера в ответ не нашлось. Вспомнилось лишь красивый точеный профиль Бойда и его бессвязная речь.
Бойд Слэттери растянулся в кресле, сперва подвинув его ближе к камину. Пламя обдавало обутые в сапоги ноги приятным теплом и Бойд довольно щурился.
Вокруг кипела жизнь, привычная для сельских харчевен: за стойкой, сидя на высоких стульях, спорили о «высоком» двое стариков, хозяйка харчевни протирала стаканы вафельным полотенцем, за столами пили пиво работяги с железной дороги.
Рядом расположился местный подпевала Льюис Карон, довольно упитанный и приземистый малый. Льюис громко похрапывал, невольно заставив Бойда поморщиться. Бойд наклонился к Льюису и отвесил ему подзатыльник. Тот даже не проснулся, но храпеть перестал.
— Хэй, Бойд! — к нему подскочили уже изрядно подвыпившие Кид и Дик, главные деревенские заводилы. — Чего насупился, а? Никак наша богиня тебе опять от ворот поворот дала?
Дик загоготал, ударяя товарища по спине в знак одобрения. Только Кид дожидался ответа.
— С чего ты взял? — Бойд посмотрел на него исподлобья.
— Да с того, что эта девчонка тебе вечно отказывает!
Голова Бойда усиленно заработала: как же заткнуть за пояс Кида и Дика?
— А вот спорим, что завтра я замуж ее позову, а она пойдет? — выкрикнул он, в упор смотря на Бойда.
— А давай! Посмотрим, пойдет ли!
Гермиона улыбнулась, вспомнив лицо Бойда, когда дверь закрылась у него перед носом. А как выглядел его пиджак? Сначала чистый, «с иголочки», а потом весь в придорожной пыли и пятнах от травы. Вот смеху-то было, когда Бойд явился к ней и предложил стать его супругой! Причем сам Бойд был до конца уверен в ее согласии, а все сомнения невесты аргументировал как «небольшой шок от счастья». Ведь Гермионе в мужья достается «лучший парень в Уилтшире, красавец и трудяга». Только вот Бойд не ожидал, что его предложению она не рада.
Смахивая пыль с полок, Гермиона размышляла, почему отец еще не вернулся: ярмарка закончилась три часа назад, приближалось время ужина, а его все не было.
В дверь постучали. На пороге оказался мистер Дженкинс, их сосед. Старик нервно кивнул на предложение присесть, отказался от чая и потянул свой торопливый и сбивчивый рассказ.
— Понимаешь, Гермиона, мы с Томом вместе ехали на ярмарку, остановились на шоссе, ну, перекусить чтобы и он сказал, что хочет поехать другой дорогой. Я это, того, не поверил ему, что есть короче путь, поехал по длинной, а с Томом договорился встретиться у автолавки.
Гермиона, памятуя на излишнюю вспыльчивость мистера Дженкинса, терпеливо слушала его, изредка кивая.
— Так вот, того, этого, я его весь день прождал, ничего не успел, домой возвращался, злой был, как собака! И вдруг еду по шоссе и вижу: машина его у того «короткого пути» стоит, а его рядом нет. Пропал наверное. Так я сразу к тебе.
Гермиона резко сорвалась с места и через мгновение исчезла за дверью, проигнорировав все восклицания мистера Дженкинса. Вскоре она, в верхней одежде, стояла у входной двери и дожидалась, пока мистер Дженкинс наденет обувь.
Колючие ветви цеплялись за полы ее пальто, а ноги проваливались в рыхлую сырую землю. Мистер Дженкинс давно остался позади и наверняка уже вернулся к машине. Только когда листья под ногами стали шуршать вдвое тише (а хромой старик создавал очень много шума), Гермиона без опаски достала из кармана пальто волшебную палочку и произнесла поисковое заклинание над отцовским шарфом.
Синяя дымовая стрелка над полупрозрачным магическим компасом упорно указывала на восток и Гермиона уже начинала сомневаться в точности заклинания. Она брела вперед, с каждым шагом увязая в земле все сильней и сильней.
Вдруг над головой у нее просвистела птица и через секунду прямо перед ее лицом промчался коричневая сипуха.
— Для него - да.
— Конечно, он красив, но мне порой кажется, что в детстве его слишком уж часто роняли — до того он глуп. Он совершенно невыносим!
Томас улыбнулся, невольно залюбовавшись своей дочерью: такая же чувствительная, как и мать, внешне походившая на свою бабушку и ставшая отражением его собственного мировоззрения Гермиона была живым напоминанием о всех близких ему людях и его несбывшихся мечтах.
— Почему же ты считаешь его невыносимым? Бойд неплохо за тобой ухаживает, вспомни только тот букет, что он подарил тебе на прошлой неделе.
— Ты о тех полевых маках, что опали раньше, чем он донес их до нашего дома? — и она заливисто рассмеялась. Глядя на нее, Томас не смог сдержать улыбки. - Нет, невыносим он не поэтому. Бойд невежествен, но самое плохое в том, что он ни капли не стыдится и даже гордится этим.
Слов у мистера Грейнджера в ответ не нашлось. Вспомнилось лишь красивый точеный профиль Бойда и его бессвязная речь.
Бойд Слэттери растянулся в кресле, сперва подвинув его ближе к камину. Пламя обдавало обутые в сапоги ноги приятным теплом и Бойд довольно щурился.
Вокруг кипела жизнь, привычная для сельских харчевен: за стойкой, сидя на высоких стульях, спорили о «высоком» двое стариков, хозяйка харчевни протирала стаканы вафельным полотенцем, за столами пили пиво работяги с железной дороги.
Рядом расположился местный подпевала Льюис Карон, довольно упитанный и приземистый малый. Льюис громко похрапывал, невольно заставив Бойда поморщиться. Бойд наклонился к Льюису и отвесил ему подзатыльник. Тот даже не проснулся, но храпеть перестал.
— Хэй, Бойд! — к нему подскочили уже изрядно подвыпившие Кид и Дик, главные деревенские заводилы. — Чего насупился, а? Никак наша богиня тебе опять от ворот поворот дала?
Дик загоготал, ударяя товарища по спине в знак одобрения. Только Кид дожидался ответа.
— С чего ты взял? — Бойд посмотрел на него исподлобья.
— Да с того, что эта девчонка тебе вечно отказывает!
Голова Бойда усиленно заработала: как же заткнуть за пояс Кида и Дика?
— А вот спорим, что завтра я замуж ее позову, а она пойдет? — выкрикнул он, в упор смотря на Бойда.
— А давай! Посмотрим, пойдет ли!
Гермиона улыбнулась, вспомнив лицо Бойда, когда дверь закрылась у него перед носом. А как выглядел его пиджак? Сначала чистый, «с иголочки», а потом весь в придорожной пыли и пятнах от травы. Вот смеху-то было, когда Бойд явился к ней и предложил стать его супругой! Причем сам Бойд был до конца уверен в ее согласии, а все сомнения невесты аргументировал как «небольшой шок от счастья». Ведь Гермионе в мужья достается «лучший парень в Уилтшире, красавец и трудяга». Только вот Бойд не ожидал, что его предложению она не рада.
Смахивая пыль с полок, Гермиона размышляла, почему отец еще не вернулся: ярмарка закончилась три часа назад, приближалось время ужина, а его все не было.
В дверь постучали. На пороге оказался мистер Дженкинс, их сосед. Старик нервно кивнул на предложение присесть, отказался от чая и потянул свой торопливый и сбивчивый рассказ.
— Понимаешь, Гермиона, мы с Томом вместе ехали на ярмарку, остановились на шоссе, ну, перекусить чтобы и он сказал, что хочет поехать другой дорогой. Я это, того, не поверил ему, что есть короче путь, поехал по длинной, а с Томом договорился встретиться у автолавки.
Гермиона, памятуя на излишнюю вспыльчивость мистера Дженкинса, терпеливо слушала его, изредка кивая.
— Так вот, того, этого, я его весь день прождал, ничего не успел, домой возвращался, злой был, как собака! И вдруг еду по шоссе и вижу: машина его у того «короткого пути» стоит, а его рядом нет. Пропал наверное. Так я сразу к тебе.
Гермиона резко сорвалась с места и через мгновение исчезла за дверью, проигнорировав все восклицания мистера Дженкинса. Вскоре она, в верхней одежде, стояла у входной двери и дожидалась, пока мистер Дженкинс наденет обувь.
Колючие ветви цеплялись за полы ее пальто, а ноги проваливались в рыхлую сырую землю. Мистер Дженкинс давно остался позади и наверняка уже вернулся к машине. Только когда листья под ногами стали шуршать вдвое тише (а хромой старик создавал очень много шума), Гермиона без опаски достала из кармана пальто волшебную палочку и произнесла поисковое заклинание над отцовским шарфом.
Синяя дымовая стрелка над полупрозрачным магическим компасом упорно указывала на восток и Гермиона уже начинала сомневаться в точности заклинания. Она брела вперед, с каждым шагом увязая в земле все сильней и сильней.
Вдруг над головой у нее просвистела птица и через секунду прямо перед ее лицом промчался коричневая сипуха.
Страница 2 из 6
