Фандом: Гарри Поттер. Если в твоем сердце нет любви, твоя жизнь будет зависеть от нее. Если главным своим достоинством ты считаешь красоту — тебя лишат ее. Приоритеты расставлены не в том порядке — придется найти единственный правильный. Все или ничего.
Добавить в моё избранное
19 мин, 5 сек 18507
Чудовище распахнуло их перед ней и на мгновение Гермиона действительно захотела здесь остаться: если бы не пыль, толстым слоем покрывшая поверхность туалетного столика и прочей мебели и плотно задернутые портьеры, не пропускавшие и капли света, в этой комнате могла бы поселиться королева.
— Спустишься к ужину. Другую одежду можешь поискать в гардеробе. И…
Но Гермиона захлопнула дверь прямо перед его носом. Чудовище, не помня себя от гнева, стукнуло о дверь когтистой лапой, но не услышало в ответ ни звука. Он зарычал, завертевшись волчком возле двери от бессилия.
— Ты снова хочешь в башню?! Я могу устроить тебе прекрасную ночь в обществе крыс! Ты спустишься к ужину или… — в комнате что-то звякнуло, словно разбилось. — Нет уж, послушай: ты будешь ужинать вместе со мной и… — вновь послышался треск. — Прекрати бить вазы и статуэтки!
Гермиона, хитро улыбаясь, со всей силы бросила фарфоровый графин в стену. За дверью слышалось лишь тихое бормотание и, подойдя поближе, она смогла расслышать ворчание хозяина замка: «Вздорная, своенравная! … Наверняка разбила любимую мамину вазу! И это она должна снять»… — Чудовище удалялось и слова становились все глуше и неразборчивей.
К ужину она не спустилась. Никогда в жизни она не пожелала бы плакать перед врагами, а Чудовище она тут же записала в недруги, поэтому стоило шагам за дверью стихнуть, как она бросилась на кровать и зарыдала навзрыд. За судорожными вздохами пришла апатия и беспокойный сон.
Серые, цвета грозового неба, глаза смотрели на нее во сне. Звериная морда Чудовища менялась, превращалась в чье-то чужое, но знакомое, человеческое лицо. Словно она когда-то видела его, только забыла, где и когда.
Проснувшись, она с безразличием заметила, что осколков на полу больше нет. Старинные часы с маятником переметнули большую стрелку на цифру семь. «Пока Чудовище ужинает, можно незаметно проскользнуть и сбежать. Пусть и без палочки, куплю себе новую, но сначала нужно уйти отсюда».
Коридоры были пусты. К счастью, Гермиона помнила, в каком порядке шли картины на ее пути в спальню и теперь с трудом, но все же нашла дорогу назад в холл. Ее пальто лежало на полу той же бесформенной кучкой, какой она его оставила, когда Чудовище потребовало снять верхнюю одежду.
Пока она спала, пошел сильный снег: почти все деревья покрылись белоснежным покрывалом. Конец ноября на удивление выдался дождливым, а тут… Нет, пешком ей не добраться.
У замка виднелась черепичная крыша конюшен. Ведь можно взять коня и тогда Чудовищу будет труднее ее догнать, если он спохватится. В одном из денников смирно ужинал черный конь. На табличке, прикрепленной к столбу, потемневшими металлическими буквами значилось: «Вихрь».
Если когда-то ей удалось оседлать дракона, то с лошадью она и подавно справится. Когда-то в детстве Гермиона брала уроки верховой езды и сейчас ей это пригодилось. Инструктор не учил их седлать лошадь, но она часто наблюдала за его работой и теперь могла кое-что вспомнить.
Через десять минут она уже отпирала ворота. Лошадиные копыта увязали в снегу, но с каждой минутой Гермиона была все дальше и дальше от замка.
Погода становилась все хуже и хуже, подул сильный ветер, подхватывая снег. Гермиона не помнила, в какую сторону ей нужно ехать, чтобы добраться до шоссе.
Заунывный волчий вой осколком стекла полоснул по сознанию, ее постепенно окружали голодные звери. Кольцо вокруг смыкалось все сильней и на Гермиону, словно морская волна, накатили отчаяние и страх. Она стегнула коня, но он лишь встал на дыбы, громко заржав.
Мгновение и Гермиона оказалась на снегу, окруженная волками. Звери смыкали круг и один из них уже готовился к прыжку. Страх парализовал ее, она просто смотрела на надвигающуюся опасность и почему-то в голову приходили лишь бесполезные без палочки заклинания.
Меньше всего Гермиона ожидала, что перед ней возникнет огромное лохматое чудовище, хозяин замка посреди леса.
Волки скалились и бросались на него, но Чудовище успешно отбивалось. Несколько раз острые зубы впивались в него, но ненадолго. В конце концов стая, зализывая раны, скрылась в чаще.
Через мгновение Чудовище упало на землю.
— А теперь потерпи, —, но Чудовище все равно зашипело от боли и отдернуло лапу.
Гермиона убрала с лица намокшую от пота прядь волос, смочила марлю и вновь приготовилась обработать его раны.
— Ты как капризный ребенок! Сиди смирно!
Чудовище снова рыкнуло, баюкая больную лапу. Он виновато взглянул на нее и, подумав с секунду, позволил обработать рану.
— Закрой глаза. Не открывай!
Гермиона нахмурилась: ей никогда не нравились сюрпризы. Чудовище потянуло ее за руки, а вскоре его когтистые лапы сняли повязку с ее глаз.
Свет ударил ей по глазам и зрение временно расфокусировалось. Но стоило ей вновь увидеть мир четко, как Гермиона не смогла сдержать восторженного вздоха.
— Спустишься к ужину. Другую одежду можешь поискать в гардеробе. И…
Но Гермиона захлопнула дверь прямо перед его носом. Чудовище, не помня себя от гнева, стукнуло о дверь когтистой лапой, но не услышало в ответ ни звука. Он зарычал, завертевшись волчком возле двери от бессилия.
— Ты снова хочешь в башню?! Я могу устроить тебе прекрасную ночь в обществе крыс! Ты спустишься к ужину или… — в комнате что-то звякнуло, словно разбилось. — Нет уж, послушай: ты будешь ужинать вместе со мной и… — вновь послышался треск. — Прекрати бить вазы и статуэтки!
Гермиона, хитро улыбаясь, со всей силы бросила фарфоровый графин в стену. За дверью слышалось лишь тихое бормотание и, подойдя поближе, она смогла расслышать ворчание хозяина замка: «Вздорная, своенравная! … Наверняка разбила любимую мамину вазу! И это она должна снять»… — Чудовище удалялось и слова становились все глуше и неразборчивей.
К ужину она не спустилась. Никогда в жизни она не пожелала бы плакать перед врагами, а Чудовище она тут же записала в недруги, поэтому стоило шагам за дверью стихнуть, как она бросилась на кровать и зарыдала навзрыд. За судорожными вздохами пришла апатия и беспокойный сон.
Серые, цвета грозового неба, глаза смотрели на нее во сне. Звериная морда Чудовища менялась, превращалась в чье-то чужое, но знакомое, человеческое лицо. Словно она когда-то видела его, только забыла, где и когда.
Проснувшись, она с безразличием заметила, что осколков на полу больше нет. Старинные часы с маятником переметнули большую стрелку на цифру семь. «Пока Чудовище ужинает, можно незаметно проскользнуть и сбежать. Пусть и без палочки, куплю себе новую, но сначала нужно уйти отсюда».
Коридоры были пусты. К счастью, Гермиона помнила, в каком порядке шли картины на ее пути в спальню и теперь с трудом, но все же нашла дорогу назад в холл. Ее пальто лежало на полу той же бесформенной кучкой, какой она его оставила, когда Чудовище потребовало снять верхнюю одежду.
Пока она спала, пошел сильный снег: почти все деревья покрылись белоснежным покрывалом. Конец ноября на удивление выдался дождливым, а тут… Нет, пешком ей не добраться.
У замка виднелась черепичная крыша конюшен. Ведь можно взять коня и тогда Чудовищу будет труднее ее догнать, если он спохватится. В одном из денников смирно ужинал черный конь. На табличке, прикрепленной к столбу, потемневшими металлическими буквами значилось: «Вихрь».
Если когда-то ей удалось оседлать дракона, то с лошадью она и подавно справится. Когда-то в детстве Гермиона брала уроки верховой езды и сейчас ей это пригодилось. Инструктор не учил их седлать лошадь, но она часто наблюдала за его работой и теперь могла кое-что вспомнить.
Через десять минут она уже отпирала ворота. Лошадиные копыта увязали в снегу, но с каждой минутой Гермиона была все дальше и дальше от замка.
Погода становилась все хуже и хуже, подул сильный ветер, подхватывая снег. Гермиона не помнила, в какую сторону ей нужно ехать, чтобы добраться до шоссе.
Заунывный волчий вой осколком стекла полоснул по сознанию, ее постепенно окружали голодные звери. Кольцо вокруг смыкалось все сильней и на Гермиону, словно морская волна, накатили отчаяние и страх. Она стегнула коня, но он лишь встал на дыбы, громко заржав.
Мгновение и Гермиона оказалась на снегу, окруженная волками. Звери смыкали круг и один из них уже готовился к прыжку. Страх парализовал ее, она просто смотрела на надвигающуюся опасность и почему-то в голову приходили лишь бесполезные без палочки заклинания.
Меньше всего Гермиона ожидала, что перед ней возникнет огромное лохматое чудовище, хозяин замка посреди леса.
Волки скалились и бросались на него, но Чудовище успешно отбивалось. Несколько раз острые зубы впивались в него, но ненадолго. В конце концов стая, зализывая раны, скрылась в чаще.
Через мгновение Чудовище упало на землю.
— А теперь потерпи, —, но Чудовище все равно зашипело от боли и отдернуло лапу.
Гермиона убрала с лица намокшую от пота прядь волос, смочила марлю и вновь приготовилась обработать его раны.
— Ты как капризный ребенок! Сиди смирно!
Чудовище снова рыкнуло, баюкая больную лапу. Он виновато взглянул на нее и, подумав с секунду, позволил обработать рану.
— Закрой глаза. Не открывай!
Гермиона нахмурилась: ей никогда не нравились сюрпризы. Чудовище потянуло ее за руки, а вскоре его когтистые лапы сняли повязку с ее глаз.
Свет ударил ей по глазам и зрение временно расфокусировалось. Но стоило ей вновь увидеть мир четко, как Гермиона не смогла сдержать восторженного вздоха.
Страница 4 из 6
