Дело исчезнувшей горничной

Уотсон немного прибавил шагу, сильнее хромая и подшучивая над собой, что из него вышел бы, в дополнение к хироманту, хороший предсказатель погоды, вот только в Лондоне предсказаниями дождя никого не удивить. До дома мы добрались на первом подвернувшемся кэбе.

Конечно, я интересовался делом горничной. Алека Макдональда не донимал, но просматривал в газетах объявления о пропаже людей, ведь у девушки могли быть и родственники. Не скажу, что я питал особые надежды обнаружить хоть какую-то мелочь. Инспектор добросовестно явился с докладом на другой день ближе к вечеру — совсем как к начальству. Он оказался умницей, этот инспектор Мак, и сам додумался до того, чтобы опросить кэбменов, снабдив констеблей примерным описанием мужчины, которое я ему дал. Двое кэбменов сообщили, что подвозили похожих седоков между четырьмя и семью часами вечера в воскресенье к воротам Риджентс-парка. А третий сообщил, что забирал похожего мужчину в семь тридцать, и седок очень нервничал. Поиски же девушки пока не дали результатов, так как заявлений о пропаже не поступало. Опрос же по домам грозил растянуться надолго.

Уотсон, пока мы разговаривали, возлежал на диване, извинившись за свою ногу. Эти его постоянные боли в последнее время стали для меня идеей фикс. Я понимал его опасения насчёт операции — при неудаче существовал риск вообще остаться инвалидом, но физическая боль, постоянная, необходимость её терпеть — это немногое, что вообще могло меня испугать. Сам я боль переносил стоически, даже равнодушно, но совершенно не мог наблюдать её у других, особенно когда ничего нельзя было сделать.

— Что с метками, инспектор?

— Инициалы «Р. У.», — ответил Макдональд, попивая бренди. — Роза, Рэйчел… — он пожал плечами.

— Что же, если её не начнут искать в течение суток, то я вам советую подойти ещё вот с какой стороны: связаться с агентствами по найму горничных. Даме понадобится замена.

— Мистер Холмс, если бы речь шла об убийстве леди, у меня была б возможность задействовать как можно больше людей, а так… — инспектор только руками развёл. — Разве что я могу поговорить с констеблями, которые дежурят в Кенстингтоне — они могли что-то слышать о пропаже горничной. Прислуга наверняка уже судачит.

— Шляпку нашли?

Доктор оторвался от газеты и посмотрел в нашу сторону. У дивана на полу уже скопилась целая кипа печатных изданий. По собственному почину Уотсон взялся пересматривать объявления.

— Да, сэр. Правда, ничего похожего на сумочку. Но шляпка была — и как раз такого тона, что и костюм. Должно быть, досталась ей вместе с нарядом. А вокруг дерева, где её обнаружили, было натоптано, и там-то начинались борозды от каблуков, когда мерзавец тащил бедняжку.

— Что же вы шляпу-то не захватили, Макдональд? — упрекнул я инспектора.

— Каюсь, сэр, не сообразил.

— Ничего. Завтра я загляну в Скотланд-Ярд, если вы не возражаете, конечно.

— Ничуть, мистер Холмс.

Я переглянулся с доктором.

— Что ж, тогда до завтра, инспектор.

Проводив нашего гостя, я подошёл к дивану и наклонился, заглядывая в «Дейли телеграф», которую как раз изучал Уотсон. Частные объявления. Я тронул доктора за плечо.

— Должен признаться, что вы гений, мой друг, — сказал я.

Тот задрал голову и удивлённо посмотрел на меня.

— Нельзя было пренебрегать этими объявлениями.

Я вскочил и кинулся к столу, где лежал вчерашний номер. Вернувшись к дивану, я уселся на пол, прислонившись к сиденью спиной, и развернул нужную страницу. Мы молча изучали эту дикую мешанину из посланий отвергнутых любовников, объявлений о пропавших, о месте встреч и свиданий. Доктор читал спокойно и не торопясь, а у меня уже в глазах рябило и мозг начинал поскрипывать от такого обилия человеческой глупости.

— Боже мой, — простонал я. — Что за люди!

— Обычные, Холмс. Самые обычные.

— В этом-то и трагедия. — Доктор рассмеялся и, слегка повернувшись, похлопал меня по плечу. — Право же, Уотсон, — продолжал жаловаться я на судьбу, — отдельно это ещё можно выносить, но в таком количестве!

— Лучше посмотрите вот на это.

Я приподнялся и заглянул в его номер. Палец доктора указывал на небольшое объявление. «Рут, не бойся, я ничего не сделаю и не стану заявлять о пропаже. Каждый может совершить ошибку. Я только хочу быть уверена, что с тобой всё хорошо. Или ответь объявлением в газете, или будь завтра в Кенсингтонском парке, у Мемориала в три часа, напротив Азии».

— Думаю, не ошибусь, что уже теплее, — промолвил я. — Вы играли в детстве в «горячо и холодно», Уотсон?

— Разумеется.

— Тогда наведаемся завтра в парк и понаблюдаем. — Я встал и забрал у доктора газету, направившись к столу, где вырезал объявление. — Рут. Имя подходящее к меткам. Что ж, с утра я поеду в Ярд…

— А я? Про меня вы забыли?

— Вы хотите присоединиться?