Дело исчезнувшей горничной

Но ведь в три нам надо быть в парке. А как же ваша нога?

— Ничего страшного. Но я не хочу пропустить исследование шляпки.

— Исследование шляпки. Очаровательно, Уотсон, — улыбнулся я.

Доктор решил переместиться в кресло, ворча, что уже отлежал себе бока. Оставалось скоротать время до ужина.

— О какой пропаже, интересно, говорится в объявлении? — спросил Уотсон, оторвавшись от своей записной книжки, где делал пометки.

— Если это та Рут, которая нам нужна, то, судя по всему, хозяйка не спешит обращаться в полицию, жалея её. Видимо, девушка что-то украла. Или же речь идёт о пропаже самой девушки, — ответил я, раскуривая трубку.

— А в чём тогда ошибка?

Делающий записи доктор — это одно из тех частых зрелищ, которые доставляли мне немалое удовольствие. Хотя результат его литературных трудов не всегда меня устраивал, но вот процесс — другое дело. Конечно, он не стенографировал диалоги, но память у него была потрясающая. За некоторым приукрашиваниям он точно воспроизводил почти все реплики. Сидя за столом, Уотсон сверялся с пометками в записной книжке, потом взгляд его начинал блуждать по каминной полке или обращался к портрету генерала Гордона в костюме командующего китайской армией, который недавно появился в нашей гостиной. Глядя на бравого генерала, а на самом деле видя совсем иные картины, он то хмурился, то улыбался, и когда находил нужную фразу, записывал её сразу набело.

— Доктор, я очень не люблю гадать. Ошибка может быть в чём угодно, даже в том, что она связалась с тем мужчиной. Завтра мы всё узнаем, или же придётся начинать сначала. Но наберитесь терпения.

— Вам ли учить меня терпению, Холмс? Кажется, когда дело идёт не так, как нужно, вы даже не пытаетесь скрыть, что нервничаете.

— Дорогой друг, в некоторых вещах я совершенно не отличаюсь от простых смертных, — усмехнулся я. — Это же любимое человеческое занятие — учить чему-то, в чём сам ты — полный профан. Или давать советы, в которых сам нуждаешься. Вот только не надо это записывать за мной, — поспешил остановить я доктора, который уже нацелил карандаш на лист блокнота.

— Нет, я обязательно запишу, — усмехнулся он себе в усы. — Когда ещё вы отождествите себя с простыми смертными.

Право, что-то изменилось после нашей прогулки и «сеанса хиромантии». Кто бы мог подумать, что Уотсон так точно угадает некоторые вещи. Или это простая удача, или он изучил меня намного глубже за время нашего проживания в одной квартире. Я с трудом удержался от того, чтобы бросить взгляд на свой «выдающийся» бугор Венеры, потому что доктор смотрел на меня, а я сам учил его обращать внимание на направление взгляда собеседника.

Кенсингтонский сад

Джон Уотсон

Поездка с утра в Скотланд-Ярд ничем особым не увенчалась. Холмс, конечно, осмотрел шляпку, выслушал выводы, которые сделал Макдональд, но почти не прибавил новых фактов сверх того. Я был даже удивлён.

— Право, Уотсон, — сказал он, когда мы ехали в кэбе до парка, — вы меня, кажется, уже считаете каким-то чародеем. Но вещь уже ничего не может сказать о прежней владелице — только лишь о размере её кошелька, или кошелька её супруга, что более вероятно. А что касается магазина, то ярлычок спорот. Инспектору, как вы слышали, я подсказал пару адресов, где могла быть изготовлена и продана эта шляпка. А если мы сейчас обнаружим её прежнюю владелицу, то ему ничего и не придётся делать.

Погода стояла прекрасная, и аллеи парка заполнились гуляющими. Мы оказались у Мемориала за десять минут до назначенного времени. Не спеша мы прохаживались, не слишком удаляясь от скульптурной группы, где особенно выделялась знойная женщина верхом на слоне, а выше, ближе к памятнику, высились фигуры, изображавшие промышленность Империи, так что мы могли видеть золотую статую покойного принца-консорта то анфас, то в профиль.

Мимо нас проходили посетители парка. Некоторые останавливались, чтобы взглянуть на Мемориал, но среди них не было одиноких дам. Холмс посмотрел на часы.

— Женщинам свойственно опаздывать, как вы думаете? — спросил он, поворачиваясь к Принцу спиной и тут же замерев. Я посмотрел по направлению его взгляда и увидел, что по аллее быстрым шагом идёт элегантно одетая леди — она явно спешила и смотрела как раз в сторону Азии. Потом шаг её замедлился, она пошла дальше, озираясь вокруг.

— Рискнём, Уотсон? — Я не успел ответить, как Холмс поспешил навстречу даме. Та, опешив, остановилась.

— Простите, мадам, — услышал я голос друга, догоняя его. — Меня зовут Шерлок Холмс, я частный детектив. Это… — он сделал паузу, дожидаясь, пока я подойду, — мой друг и помощник, доктор Уотсон. Могу ли я задать вам всего один вопрос?

— Да… — леди окинула Холмса оценивающим взглядом и прибавила, — сэр.

— Вы разыскиваете девушку по имени Рут?

— Да! — воскликнула она. — О боже мой, вы сказали, что вы сыщик?