Дело исчезнувшей горничной

Броши там уже не было.

— А какого цвета камни? — поинтересовался зачем-то Холмс.

— Желтоватые.

— Гелиодоры, значит.

— Да, — улыбнулась миссис Форестер, — уж точно не изумруды или аквамарины. Потому я и хранила брошь в ящике трюмо.

— Интересно, — усмехнулся мой друг. — Однако, миссис Форестер, давайте мы с доктором проводим вас до вашего экипажа и поговорим по дороге.

— Ох… Конечно, — кивнула та.

И правда: мы стояли втроём, дама так живо на всё реагировала — кое-кто из зевак стал поглядывать в нашу сторону. И мы пошли по аллее прочь от Мемориала.

— Допустим, брошь взяла Рут, — сказал Холмс. — Но вы всё-таки должны сообщить об этом мужу. Девушке уже ничем нельзя помочь, а ваш муж должен заявить о пропаже в полицию, или же он может обратиться ко мне.

— Сказать мистеру Форестеру… — леди вздохнула.

— Прошу прощения за такой вопрос, сударыня, — вы боитесь супруга? — промолвил Холмс мягко.

— Нет! Что вы… Я бы сказала, что слегка робею перед ним. Он меня старше. Боже мой, да у него дочь от первого брака немногим младше меня. Мисс Джейн Форестер.

— Не замужем?

— Нет, увы. Она живёт с нами. Я говорю — увы, потому что бедной Джейн нелегко будет найти себе мужа. Простите, это уже не относится к делу.

— Нет-нет, что вы, миссис Форестер, продолжайте. Это очень важно — знать, кто живёт и бывает в доме, где произошла кража. И я вовсе не хочу сказать, что мои расспросы бросают тень на ваших домашних. — Голос Холмса звучал, я бы сказал, обволакивающе. Я подумал, что мой друг мог представлять для женщин определённую угрозу, имей он натуру ловеласа. — Так мы говорили о вашей падчерице.

— Джейн очень милая, привлекательная, у неё прекрасная фигура, но с детства она страдает косоглазием. И это довольно заметный дефект внешности. Мистер Форестер, конечно, мог бы найти ей мужа, но он боится, что претендент будет гнаться за приданым — и только за приданым. Боюсь, что он внушил эту мысль и своей дочери.

— Итак, вы живёте втроём…

— Да.

— Вы ладите с падчерицей?

— Вполне, мистер Холмс.

— Что ж, миссис Форестер, мы скоро дойдём до конца аллеи. Подскажите, кто мог бы опознать тело Рут Уилкс? Мне не хочется, чтобы полиция тревожила вас лишний раз. У вашей служанки ведь были родственники?

— Бедная миссис Уилкс — такой удар для неё! И для брата Рут тоже. У Рут каждую неделю был выходной — да-да, каждую неделю — и она навещала мать и брата. Её мать хорошо шьёт, но район там такой, что много не заработаешь. Миссис Уилкс всё больше чинит или перешивает старые вещи своих соседей. Джеку двенадцать лет — он уже подрабатывает то там, то здесь.

И миссис Форестер сообщила нам адрес матери несчастной девушки.

— Итак, сударыня. Полиция всё равно придёт к вам, вы же понимаете. Сообщите мужу о пропаже броши. И если вам потребуется помощь, обращайтесь ко мне, — мой друг достал визитную карточку и вручил её леди.

— Спасибо, мистер Холмс, — она протянула руку, которую тот почтительно пожал. — И вам спасибо, доктор, — прибавила миссис Форестер с улыбкой, оживившей её расстроенное лицо.

Я был немного озадачен такой незаслуженной благодарностью и, признаюсь, смутился.

Кучер, завидев хозяйку, тронул поводья, и экипаж подъехал ближе.

— Позвольте, мадам, — я подал миссис Форестер руку и помог ей подняться по ступеньке.

— Благодарю вас, доктор. — Она села в экипаж и крикнула кучеру: — Питер!

Когда экипаж отъехал на приличное расстояние, Холмс неожиданно расхохотался.

— Господи, над чем вы? — я с изумлением уставился на него.

— Не стоит, друг мой, так мечтательно смотреть вслед экипажу замужней дамы.

Я усмехнулся.

— Так ведь красивая женщина. Просто очаровательная.

— Правда? Хм…

— Помилуйте, у вас же есть глаза.

Холмс пожал плечами.

— Но можете меня поздравить, Уотсон: я тупица.

— С чего бы это? — фыркнул я.

— Я не задал миссис Форестер один простой, но немаловажный вопрос: как долго у неё работала Рут. Впрочем, мы это выясним у матери девушки.

— Дело-то, в общем, не такое уж сложное, — сказал Холмс, когда наш кэб тронулся.

— Для вас, может быть, и несложное, но я вот не могу в нём разобраться.

— Уотсон, вы просто не стараетесь.

— Мой ум просто не того уровня, что ваш.

— Ах, боже мой, да это дело под силу даже Лестрейду! — возразил Холмс в сердцах. — Скажите на милость, где могла служанка, которая работает с утра до позднего вечера, познакомиться с джентльменом, как не в том доме, где она служит?

Меня, конечно, задело сравнение с Лестрейдом, но пришлось признать, что Холмс прав. И Макдональду оставалось выяснить, кто входит в ближайшее окружение Форестеров и бывает у них дома.