Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. В январе 1881 года доктор Джон Уотсон оказался перед необходимостью искать компаньона для съёма жилья. Знакомство с Шерлоком Холмсом. Одно из первых совместных расследований.
Добавить в моё избранное
100 мин, 33 сек 7203
— И когда же мы поедем на Филдгейт-стрит? — спросил я, потому что Холмс дал кучеру наш адрес, желая почему-то отложить поездку к миссис Уилкс.
— Не мы, а я. Вот только высажу вас у дома. Не сердитесь, Уотсон. Вначале я поеду в Скотланд-Ярд, за инспектором. И нам потребуется экипаж — придётся забирать мать девушки. Опознание трупа, как вы понимаете, зрелище удручающее, а потом ещё формальности займут массу времени, пока мне удастся поговорить с бедной женщиной. Право же, дорогой доктор, вы только устанете. Когда я вернусь, то расскажу всё, что узнал.
Я только пожал плечами.
— И, кроме того, не исключено, что к нам могут заглянуть гости. Или мистер Форестер, или оба супруга вместе.
— Мне их принять?
— Да, конечно. — Кэб остановился у дверей нашего дома. Холмс попросил кучера подождать немного и зашёл со мной в прихожую. Наверх он подниматься не стал. — Скорее всего, — продолжил он давать мне советы, — я не застану нашего гостя или гостей. Если мистер Форестер будет склонен к беседе, то посочувствуйте его неприятностям. Вдруг он разговорится. На вас он не станет смотреть как на детектива. Но аккуратней с ним. Если что — не настаивайте.
— Надеюсь, я не наломаю дров и окажусь умнее Лестрейда, — не удержался я от иронии.
— О! Доктор, — Холмс покачал головой. — Удачи вам.
— И вам.
Мы пожали друг другу руки и распрощались. Я надеялся, что мне повезёт оказаться полезным в расследовании, но я только промаялся ожиданием почти до самого вечера. Никто так и не пришёл, и, вконец устав от бездействия, я задремал в кресле.
Меня разбудил звук хлопнувшей внизу двери. Я услышал, как Холмс взбегает по лестнице.
— Вижу, никого не было. — Он подлетел к креслу, сел в него, вытянул ноги и закрыл глаза. Руки его безвольно лежали на подлокотниках. — Мать опознала девушку, — пробормотал он, на мгновение открыв глаза.
Сочувственно кивнув, я спросил:
— Вам удалось поговорить с миссис Уилкс?
— Да, но только когда я отвёз её домой. Мужественная женщина. — Он достал из кармана портсигар, спички и закурил. — Плакала, конечно. Бедняга Макдональд. Он к такому ещё не привык.
Судя по тому, как Холмс нервно выдыхал дым, он тоже не смог наблюдать за опознанием отстранённо и горе матери его тронуло.
— Но инспектор получил хоть какую-то информацию от миссис Уилкс? — поинтересовался я.
— Она ничего не знала о романе дочери. И, судя по всему, говорит правду. По моему совету Макдональд подробно расспросил миссис Уилкс, в котором часу дочь приходила к ней в свой выходной, когда уходила, в каком бывала настроении, не волновалась ли. Обычно она покидала мать в шесть, но иногда и раньше. Ссылалась на дела. Вполне возможно, что именно в такие дни она и встречалась со своим кавалером. Миссис Уилкс кажется, что такие несовпадения со временем возвращения в дом хозяйки начались месяца три тому назад. Будьте добры, налейте мне бренди, Уотсон.
Я бы не одобрил бренди до ужина, но только не сегодня.
— Потом я отвёз миссис Уилкс домой. Ещё в кэбе она высказала своё удивление по поводу одного факта. Если Рут ушла из дома в субботу и не вернулась, то почему миссис Форестер не послала никого к ней — справиться, куда делась её горничная. Вдруг она была вынуждена спешно поехать домой? Болезнь, пожар, — Холмс нервно хмыкнул и взмахнул рукой.
Глядя на него, я начинал понимать, почему он оставил меня дома. Судя по его нервозности, вся процедура опознания и состояние миссис Уилкс удручали его неимоверно. И мне казалось, он не хотел, чтобы я видел его реакцию. Да, я замечал, бывало, что Холмс пытается скрыть естественные для человека движения души — сочувствие кому-то, обеспокоенность за чужую судьбу. Он демонстративно относился к клиентам как к источнику загадок, пищи для его ума. Слишком демонстративно, на мой взгляд, чтобы я мог в это поверить.
— Я ответил миссис Уилкс, что объясню ей всё, когда мы приедем. Таким жульническим способом я вновь оказался у неё дома. Мальчик её, Джек, ещё не вернулся. Соседи, конечно, торчали у дома, и я послал одну добрую женщину за бренди — её товарки наверняка позавидовали этой возможности проникнуть к миссис Уилкс и хоть что-то разузнать. Но бренди не понадобилось, когда она узнала, в чём подозревают её дочь. От возмущения она даже немного пришла в себя. «Рут была честной девушкой, сэр! — заявила она мне. — Никогда, ни за что она не взяла бы чужого! Она скорее бы руку себе отрубила! А тем более не стала бы красть у леди. Она обожала миссис Форестер!» — «Однако брошь пропала после того, как Рут ушла из дома, — сказал я. — И если её взял кто-то из живущих там, то мне необходимо знать как можно больше о хозяевах, о прислуге. Исключительно ради того, чтобы обелить имя вашей дочери, миссис Уилкс. Вы же понимаете, как легко приписать всё ей». Негодованию почтенной женщины я обязан почти полным описанием жизни и привычек обитателей дома Форестеров.
— Не мы, а я. Вот только высажу вас у дома. Не сердитесь, Уотсон. Вначале я поеду в Скотланд-Ярд, за инспектором. И нам потребуется экипаж — придётся забирать мать девушки. Опознание трупа, как вы понимаете, зрелище удручающее, а потом ещё формальности займут массу времени, пока мне удастся поговорить с бедной женщиной. Право же, дорогой доктор, вы только устанете. Когда я вернусь, то расскажу всё, что узнал.
Я только пожал плечами.
— И, кроме того, не исключено, что к нам могут заглянуть гости. Или мистер Форестер, или оба супруга вместе.
— Мне их принять?
— Да, конечно. — Кэб остановился у дверей нашего дома. Холмс попросил кучера подождать немного и зашёл со мной в прихожую. Наверх он подниматься не стал. — Скорее всего, — продолжил он давать мне советы, — я не застану нашего гостя или гостей. Если мистер Форестер будет склонен к беседе, то посочувствуйте его неприятностям. Вдруг он разговорится. На вас он не станет смотреть как на детектива. Но аккуратней с ним. Если что — не настаивайте.
— Надеюсь, я не наломаю дров и окажусь умнее Лестрейда, — не удержался я от иронии.
— О! Доктор, — Холмс покачал головой. — Удачи вам.
— И вам.
Мы пожали друг другу руки и распрощались. Я надеялся, что мне повезёт оказаться полезным в расследовании, но я только промаялся ожиданием почти до самого вечера. Никто так и не пришёл, и, вконец устав от бездействия, я задремал в кресле.
Меня разбудил звук хлопнувшей внизу двери. Я услышал, как Холмс взбегает по лестнице.
— Вижу, никого не было. — Он подлетел к креслу, сел в него, вытянул ноги и закрыл глаза. Руки его безвольно лежали на подлокотниках. — Мать опознала девушку, — пробормотал он, на мгновение открыв глаза.
Сочувственно кивнув, я спросил:
— Вам удалось поговорить с миссис Уилкс?
— Да, но только когда я отвёз её домой. Мужественная женщина. — Он достал из кармана портсигар, спички и закурил. — Плакала, конечно. Бедняга Макдональд. Он к такому ещё не привык.
Судя по тому, как Холмс нервно выдыхал дым, он тоже не смог наблюдать за опознанием отстранённо и горе матери его тронуло.
— Но инспектор получил хоть какую-то информацию от миссис Уилкс? — поинтересовался я.
— Она ничего не знала о романе дочери. И, судя по всему, говорит правду. По моему совету Макдональд подробно расспросил миссис Уилкс, в котором часу дочь приходила к ней в свой выходной, когда уходила, в каком бывала настроении, не волновалась ли. Обычно она покидала мать в шесть, но иногда и раньше. Ссылалась на дела. Вполне возможно, что именно в такие дни она и встречалась со своим кавалером. Миссис Уилкс кажется, что такие несовпадения со временем возвращения в дом хозяйки начались месяца три тому назад. Будьте добры, налейте мне бренди, Уотсон.
Я бы не одобрил бренди до ужина, но только не сегодня.
— Потом я отвёз миссис Уилкс домой. Ещё в кэбе она высказала своё удивление по поводу одного факта. Если Рут ушла из дома в субботу и не вернулась, то почему миссис Форестер не послала никого к ней — справиться, куда делась её горничная. Вдруг она была вынуждена спешно поехать домой? Болезнь, пожар, — Холмс нервно хмыкнул и взмахнул рукой.
Глядя на него, я начинал понимать, почему он оставил меня дома. Судя по его нервозности, вся процедура опознания и состояние миссис Уилкс удручали его неимоверно. И мне казалось, он не хотел, чтобы я видел его реакцию. Да, я замечал, бывало, что Холмс пытается скрыть естественные для человека движения души — сочувствие кому-то, обеспокоенность за чужую судьбу. Он демонстративно относился к клиентам как к источнику загадок, пищи для его ума. Слишком демонстративно, на мой взгляд, чтобы я мог в это поверить.
— Я ответил миссис Уилкс, что объясню ей всё, когда мы приедем. Таким жульническим способом я вновь оказался у неё дома. Мальчик её, Джек, ещё не вернулся. Соседи, конечно, торчали у дома, и я послал одну добрую женщину за бренди — её товарки наверняка позавидовали этой возможности проникнуть к миссис Уилкс и хоть что-то разузнать. Но бренди не понадобилось, когда она узнала, в чём подозревают её дочь. От возмущения она даже немного пришла в себя. «Рут была честной девушкой, сэр! — заявила она мне. — Никогда, ни за что она не взяла бы чужого! Она скорее бы руку себе отрубила! А тем более не стала бы красть у леди. Она обожала миссис Форестер!» — «Однако брошь пропала после того, как Рут ушла из дома, — сказал я. — И если её взял кто-то из живущих там, то мне необходимо знать как можно больше о хозяевах, о прислуге. Исключительно ради того, чтобы обелить имя вашей дочери, миссис Уилкс. Вы же понимаете, как легко приписать всё ей». Негодованию почтенной женщины я обязан почти полным описанием жизни и привычек обитателей дома Форестеров.
Страница 20 из 29
