Дело исчезнувшей горничной

— Он уставился на Холмса своими зеленовато-карими, слегка навыкате, глазами. Тот усмехнулся. — Не вижу повода для иронии, мистер Холмс. Частных сыщиков в Лондоне достаточно, но миссис Форестер слишком с вами разоткровенничалась — потому я предпочитаю меньшее из зол. В вашем лице. Вы сами дали ей свою визитную карточку и предложили помощь. Как я понимаю, вы заинтересованы в работе?

— Если я и предложил вашей супруге помощь, то исключительно из-за того уважения, которое она вызывает. Не часто видишь в наше время такую заботу о ближнем, — на губах Холмса появилась слишком любезная улыбка.

— И вот чем эта мерзавка отплатила ей.

— Мистер Форестер, — лениво промолвил мой друг. — Есть две замечательных пословицы. «Не пойман — не вор» — первая. А вторая — о мёртвых либо хорошо, либо ничего«. Я не верю, что брошь взяла Рут.»

— И каковы же доказательства?

— Во-первых, миссис Форестер утверждает, что шкатулка была взломана, и у нас нет причин не верить её словам.

— Да, взломана, — вынужден был признать наш посетитель. Хотя он и производил на меня скорее неприятное впечатление, но, по крайней мере, был честен в разговоре.

— Рут имела сколько угодно шансов сделать слепок с ключа. Это первое. Она, конечно, совершила большую глупость, когда ушла из дома без спроса, но такую глупость порой совершают все молодые девушки, когда влюблены.

— Так она убежала на свидание? — усмехнулся Сесил Форестер. — Что ж, вернись она домой и узнай я о её возмутительном поведении, тотчас бы выгнал.

— Еще один повод уйти, не поставив вас в известность о причине, — губы Холмса тронула едва заметная улыбка. — Конечно, прислуга, как всякая часть хозяйства и обстановки, не имеет права на личную жизнь. И господа в случае чего всегда напомнят, где её место.

— Мистер Холмс, не нужно делать из меня чудовище. Эта девица каждую неделю имела выходной, так что изображать из себя героиню романа причин у неё не было. Могла бы потерпеть и до среды, — мистер Форестер презрительно скривился. — А если бы она со временем окончательно потеряла голову и принесла в подоле? Какой стыд. Пока она работала у меня в доме, я отвечал за её нравственность.

Судя по употребляемым выражениям, мистер Форестер поднялся из низов.

Я прислушивался к разговору, не совсем понимая, к чему длить его. Задавать более откровенные вопросы Холмс всё равно не стал бы, а пока что мистер Форестер всего лишь являл собой образчик типичного буржуа. И только.

— Но вы не возражали против того, чтобы ваша супруга оказала помощь миссис Уилкс, — заметил мой друг, закуривая сигарету.

— Не вижу в этом ничего дурного. Всего лишь христианское милосердие.

Я еле удержался от того, чтобы не прикрыть лицо ладонью.

— Несомненно, ваша брошь отыщется, мистер Форестер, — сказал Холмс. — А вас совсем не интересует вопрос, кто убил Рут Уилкс?

— Как я понимаю, её ухажёр? Думаю, полиция найдёт его. Меня мало волнует, кем он окажется. Каким-нибудь телеграфистом или приказчиком. Супруга говорила, что девица принарядилась к выходу. Уж явно не какой-нибудь лакей или конюх.

— Джентльмен.

Форестер рассмеялся.

— Вы уверены, сэр?

— Девять к одному.

— Тогда Уилкс оказалась ещё глупее, чем можно предположить. И тот тип тоже. Спутаться с прислугой, да ещё убить, подвергнув свою репутацию и жизнь риску. Пфуй!

— Следовательно, вы считаете идиотами довольно большое число… джентльменов, — не удержался я.

— И вы совершенно правы, доктор Уотсон. Вы ведь врач и понимаете, почему это происходит? Девушки молоденькие, чистые, как правило. И глупые.

— Не идиоты, скорее мерзавцы, — Холмс вдруг решил раздуть огонь.

— Одного полёта птицы, — равнодушно пожал плечами Форестер. — Так что если убийца отыщется, то я только поздравлю полицию — ну или вас, сэр, — с успехом. А если найдётся брошь моей матери, я буду вам признателен.

Он взял шляпу, трость и встал.

— У вас больше нет ко мне вопросов, мистер Холмс?

Мой друг покачал головой.

— Я хотел спросить, — встрял я. — Нежели у вас не нашлось бы хоть одно доброе слово в адрес несчастной девушки?

Форестер с любопытством посмотрел на меня.

— Почему же? Нашлось бы. Не будь Уилкс так избалована и не веди себя неподобающе, я бы сказал, что она хорошо выполняла свою работу. Хотя её обязанности касались только моей супруги, та была довольна. Но и я мог порой оценить старания Уилкс. Она красиво причёсывала Айрин.

Как от лёгкого ветра по воде пробегает рябь, так и на лице мистера Форестера вдруг промелькнуло на долю секунды, не побоюсь этого слова, мечтательное выражение, когда он произнёс имя жены.

— Всего хорошего, джентльмены.

Мне пришлось встать и открыть Форестеру дверь, потому что второй джентльмен не сделал ни малейшего движения, чтобы проводить посетителя.