Фандом: Дом, в котором. Руки до самых локтей перепачканы начинающими подсыхать и стягивать кожу белилами — щекотно; из юбки выдран приличный клок ткани — влезать по металлическим креплениям водостока это вам не на качелях кататься! — получившийся разрез задорно махрится зелеными ниточками, похоже на побеги весенней травы; босыми ступнями проще удержаться на тонюсеньком уступе рядом с заветным окном, а на коленях, не менее грязных, чем ладони, определенно появится очередной набор ссадин.
Добавить в моё избранное
12 мин, 3 сек 20020
Она считает себя самой-самой обычной. Заурядной. Ведь даже путь на другую сторону для нее закрыт.
В темноте коридора первого этажа ярко-красное пламя спутанных волос освещает небольшой участок пространства. Рыжая чумазая девчонка больше не улыбается, она смотрит прямо перед собой решительно и смело; тонкие губы сжаты в упрямую твердую линию, грязные исцарапанные пальцы стиснуты в кулаки. Она станет сильной и особенной. Яркой. Нужной. И важной. И добьётся исполнения своей мечты, пусть Дом не хочет указывать ей дорогу на Изнанку, она сама ее найдет. Рыжая ни о чем никого просить не станет, просто возьмет то, что должно принадлежать ей. Главное — верить.
2. Рыжая
Рыжая открывает глаза и невидяще таращится в светлеющий прямоугольник окна — серый дрожащий свет безлунной ночи. Ее кровати свет не достигает, и в темноте комнаты волосы кажутся чернильно-чёрными, теряя всю свою огненную уникальность, стирая личность и лишая имени. Теперь она лишь одна из спящих и неспящих душ, принадлежащих Дому. Безымянная. Серо-черная. Живая?
По правую руку еле уловимо сопит во сне Русалка, завернувшись в кокон из собственных длинных волос вместо одеяла, над ней мелодично позвякивают подвешенные на полке колокольчики и бубенчики, а прямо под окном темнеет мурчащий клубок из Кошатницы и ее четвероногих питомцев. Кровать Крысы пуста и холодна. Та вновь пропадает где-то в другом месте и времени, не здесь.
А за окном — весна. Запах совершенно такой же, как и тогда, в детстве: ночная роса и молодая, пробивающаяся из земли трава. Весна всегда толкает на решительные шаги, уж Рыжую — точно. Ее одинокая разбойничья душа рвется ввысь, в авантюры, туда, где она станет наконец собой. В детстве ей казалось, что, если она заберется в одно из самых необычных мест Дома, что-то непременно должно измениться. И она сможет стать особенной в этом необычном месте, среди странных людей. Может, и не зря казалось.
В тот раз пусть не надолго, но ведь сработало! Летун над морем, чайка по имени Джонатан на короткий срок до выпуска старших, промелькнувший легкой крылатой тенью, стала важной и неотъемлемой частью жизни сразу нескольких домовят — тех, кому в тот момент она была действительно нужна, Чумных Дохляков. Ведь Джонатан приносил не просто пустяковые мелочи в подарок и подкидывал дразнящие любопытство записки. Он был символом избранности Чумных, их уникальности — ну, еще бы! — собственный призрак только у них одних во всем Доме! Чайка дарила поддержку. Надежду. Являла собой сложнейшую загадку-головоломку-игру. И манила, звала, заставляла докапываться до истины раз за разом.
Рыжая помнит каждый дар, который оставила в Чумной, как бы давно это ни было. Каждое слово каждой записки так отчетливо и ясно, словно это случилось только вчера. Она может и сейчас с легкостью даже с закрытыми глазами пробраться десятки раз пройденным маршрутом через окно Чумной или обойти все когда-либо существовавшие ловушки под дверью. Последние восемь лет она хранит свое самое необыкновенное приключение в хрустальном шаре памяти, бережно перебирая подробности как самую большую ценность.
С тех самых пор как Смерть внезапно перестал быть «не жильцом», встал на ноги и сменил надоевшую за годы жизни в больничной палате кличку, все привилегии Рыжей исчезли. Но Могильник — территория вне законов и правил. Здесь правит только жизнь и смерть. А Пауки — словно прислужники тайного ордена. И потому Рыжая тайком навещает Волка, регулярного посетителя лазарета, незаметно притаскивая ему бутерброды и полевые цветы. Потому что с каждым годом задор в его взгляде всё больше тускнеет, словно затухающая спичка, а жесткая складка возле губ становится глубже — как если бы Волка мучило принятие тяжелого решения.
Рыжая каждый день выслушивает вечные жалобы Кошатницы, помогает ей одеваться и умываться и приносит осенние листья и мелкие камушки с улицы. Потому что той это нужно: сама она никогда не выходит даже из комнаты, а кошки не могут понять желание смотреть на сброшенные желто-багряные одежды деревьев, заботливо развешанные Рыжей на стенах.
Когда Длинную Габи в очередной раз ловят при попытке сбежать в Наружность, Рыжая обнимает ее в коридоре и уверенно запихивает ей за резинку дырявых чулок мятую пачку сигарет — в Клетке всяко пригодится. А после возвращения той медленно расчесывает ее свалявшиеся сосульками неровно подстриженные волосы, мурлыча под нос успокаивающую детскую песенку.
Рыжая заплетает длинные тонюсенькие косы Русалке, привязывая к ним колокольчики и бусинки, потому что вечно витающая в странных мечтах соседка зачастую бросает свою прическу на середине.
Одним из сырых осенних дней Рыжая, невзначай пристав с разговором к всегда нелюдимой Химере, настойчиво провожает ту до удобного подъема на чердак.
Рыжая искренне заботится о Крысе, встречая Летуна после каждого похода в иные миры и иногда буквально дотаскивая умаявшуюся подругу до кровати; потому что та сильная, резкая и до жути похожа на него.
В темноте коридора первого этажа ярко-красное пламя спутанных волос освещает небольшой участок пространства. Рыжая чумазая девчонка больше не улыбается, она смотрит прямо перед собой решительно и смело; тонкие губы сжаты в упрямую твердую линию, грязные исцарапанные пальцы стиснуты в кулаки. Она станет сильной и особенной. Яркой. Нужной. И важной. И добьётся исполнения своей мечты, пусть Дом не хочет указывать ей дорогу на Изнанку, она сама ее найдет. Рыжая ни о чем никого просить не станет, просто возьмет то, что должно принадлежать ей. Главное — верить.
2. Рыжая
Рыжая открывает глаза и невидяще таращится в светлеющий прямоугольник окна — серый дрожащий свет безлунной ночи. Ее кровати свет не достигает, и в темноте комнаты волосы кажутся чернильно-чёрными, теряя всю свою огненную уникальность, стирая личность и лишая имени. Теперь она лишь одна из спящих и неспящих душ, принадлежащих Дому. Безымянная. Серо-черная. Живая?
По правую руку еле уловимо сопит во сне Русалка, завернувшись в кокон из собственных длинных волос вместо одеяла, над ней мелодично позвякивают подвешенные на полке колокольчики и бубенчики, а прямо под окном темнеет мурчащий клубок из Кошатницы и ее четвероногих питомцев. Кровать Крысы пуста и холодна. Та вновь пропадает где-то в другом месте и времени, не здесь.
А за окном — весна. Запах совершенно такой же, как и тогда, в детстве: ночная роса и молодая, пробивающаяся из земли трава. Весна всегда толкает на решительные шаги, уж Рыжую — точно. Ее одинокая разбойничья душа рвется ввысь, в авантюры, туда, где она станет наконец собой. В детстве ей казалось, что, если она заберется в одно из самых необычных мест Дома, что-то непременно должно измениться. И она сможет стать особенной в этом необычном месте, среди странных людей. Может, и не зря казалось.
В тот раз пусть не надолго, но ведь сработало! Летун над морем, чайка по имени Джонатан на короткий срок до выпуска старших, промелькнувший легкой крылатой тенью, стала важной и неотъемлемой частью жизни сразу нескольких домовят — тех, кому в тот момент она была действительно нужна, Чумных Дохляков. Ведь Джонатан приносил не просто пустяковые мелочи в подарок и подкидывал дразнящие любопытство записки. Он был символом избранности Чумных, их уникальности — ну, еще бы! — собственный призрак только у них одних во всем Доме! Чайка дарила поддержку. Надежду. Являла собой сложнейшую загадку-головоломку-игру. И манила, звала, заставляла докапываться до истины раз за разом.
Рыжая помнит каждый дар, который оставила в Чумной, как бы давно это ни было. Каждое слово каждой записки так отчетливо и ясно, словно это случилось только вчера. Она может и сейчас с легкостью даже с закрытыми глазами пробраться десятки раз пройденным маршрутом через окно Чумной или обойти все когда-либо существовавшие ловушки под дверью. Последние восемь лет она хранит свое самое необыкновенное приключение в хрустальном шаре памяти, бережно перебирая подробности как самую большую ценность.
С тех самых пор как Смерть внезапно перестал быть «не жильцом», встал на ноги и сменил надоевшую за годы жизни в больничной палате кличку, все привилегии Рыжей исчезли. Но Могильник — территория вне законов и правил. Здесь правит только жизнь и смерть. А Пауки — словно прислужники тайного ордена. И потому Рыжая тайком навещает Волка, регулярного посетителя лазарета, незаметно притаскивая ему бутерброды и полевые цветы. Потому что с каждым годом задор в его взгляде всё больше тускнеет, словно затухающая спичка, а жесткая складка возле губ становится глубже — как если бы Волка мучило принятие тяжелого решения.
Рыжая каждый день выслушивает вечные жалобы Кошатницы, помогает ей одеваться и умываться и приносит осенние листья и мелкие камушки с улицы. Потому что той это нужно: сама она никогда не выходит даже из комнаты, а кошки не могут понять желание смотреть на сброшенные желто-багряные одежды деревьев, заботливо развешанные Рыжей на стенах.
Когда Длинную Габи в очередной раз ловят при попытке сбежать в Наружность, Рыжая обнимает ее в коридоре и уверенно запихивает ей за резинку дырявых чулок мятую пачку сигарет — в Клетке всяко пригодится. А после возвращения той медленно расчесывает ее свалявшиеся сосульками неровно подстриженные волосы, мурлыча под нос успокаивающую детскую песенку.
Рыжая заплетает длинные тонюсенькие косы Русалке, привязывая к ним колокольчики и бусинки, потому что вечно витающая в странных мечтах соседка зачастую бросает свою прическу на середине.
Одним из сырых осенних дней Рыжая, невзначай пристав с разговором к всегда нелюдимой Химере, настойчиво провожает ту до удобного подъема на чердак.
Рыжая искренне заботится о Крысе, встречая Летуна после каждого похода в иные миры и иногда буквально дотаскивая умаявшуюся подругу до кровати; потому что та сильная, резкая и до жути похожа на него.
Страница 2 из 4
